ГЛАВА 4

Спустя час или, может, чуть больше мы с капитанами оказались на месте. Из рассветного густого леса очутились в синеве и… безвременье. Синие Топи Гиблой Равнины были похожи на классические болота и непохожи на них одновременно. В воздухе висело голубовато-сиреневое марево. Местами из воды поднимались огромные пузыри, переливались, как мыльные и внезапно взрывались пестрыми фонтанами, а потом становилось трудно дышать от переизбытка энергии в воздухе. Тиной тут почти и не пахло, хотя она, казалось, повсюду – на каждом миллиметре воды. Зато с разных сторон доносились запахи жареного мяса, молодой листвы и даже снега. Синие Топи как-то воздействовали на мозг и эти впечатления были скорее… результатом ошибки, самообмана, нежели реальными ароматами этого диковинного и опасного места. Первый тренировочный лагерь представлял собой три гигантские палатки, вроде сборных домиков на болотах и множество расстеленных на кочках и воде, специальных «стартовых дорожек». Они тоже делались из серватской стали и поддерживались силовыми подушками. То есть, фактически, дорожки не лежали на земле или воде, а висели над ними в воздухе. И на многих уже стояли гоночные перевозки. Вблизи последние, реально, жутко напоминали футуристические летающие тарелки. А уж внутренности их – и подавно походили на интерьер космических кораблей. Я все это уже видела в сети и даже заказывала нечто, вроде трехмерных экскурсий с погружением. Когда вокруг тебя вырастают голограммы, совершенно не отличимые от реальности. Так что перевозка моих капитанов не стала для меня чем-то особенным. Как и ожидала, тут были отсеки, сложная аппаратура: рычаги, датчики и, естественно, автопилот, соединенный с ИИ. Мне продемонстрировали пару спален с хорошими добротными кроватями, уборными, примыкающими прямо к ним и… все. Никакой больше мебели от слова совсем. Затем мы отправились в рулевую, которая совершенно не напоминала управление обычной перевозкой. Тут было столько пультов, рычагов, каких-то экранов и всякого остального, что у меня просто челюсть отвисла. На экскурсиях этот отсек я просматривала так, мимоходом, и на подробностях не фокусировалась. Последним аккордом меня отвели в душевую. И оказалось, что она тут… единственная! Ой-ой… ой… Вот это уже упс! Я осмотрела несколько кабинок для мытья и вскинула взгляд на капитанов: – Придется мыться по очереди? – Нет. Почему? – совершенно невинно спросил Лендуис, но в глазах дроу плясали те еще бесенята, а уголки губ слегка вздрагивали, словно аттан сдерживал смех. – Ну не будем же мы мыться одновременно и выходить… голыми сюда… – я развела руками, намекая на общее помещение. – Будем. Если хочешь с нами лететь, – кивнул Ррокс и расхохотался. – Уже страшно? – Да, нет. Просто не хочу вас стеснять, – вырулила я из положения, насколько могла. – Нас? – мужики картинно переглянулись. – Да я хоть сейчас могу раздеться, – пробасил орк. – А я вообще иногда прислуживал Темным эльфийкам совсем обнаженным, – усмехнулся Лендуис. – Я вначале недолго служил для утех, а потом уже заключил контракт со спасателями. Даже могу сбацать танец живота… Причем, без штанов и трусов. Хочешь? – На надо! – возразила я слишком громко. – В общем, девочка. Если ты собираешься попытаться попасть в наш экипаж, то должна забыть про стеснение. Иногда на Гонках вообще не до того, кто и в каком виде тебя вдруг застукает, – прищурился Лендуис, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я кивнула. – Забыла. – Посмотрим, – мужики снова переглянулись. – Тогда переодевайся! И мне опять вручили комбинезон. Я посмотрела на Лендуиса, на Ррокса. – А вы не отвернетесь? – Нет! – Даже и не подумаем! Был мне ответ. Ладно… Я медик, и стесняться мне совсем нечего. После попадания я выглядела просто конфеткой. Из густой рыжей гривы исчезла вся седина, зато волосы стали прямо, как у коня – роскошные, шелковистые, пышные. Немного восточные черты лица тоже стали чуть более эффектными, гармоничными. Грудь слегка поднялась, попа стала еще более вызывающе-крепкой, а талия – тонкой. Я скинула с себя медицинские брючки с туникой и оказалась в одном лишь белье. Почудилось, или мужики сразу задышали несколько чаще? Я хотела надеть комбинезон прямо на белье, но Лендуис возразил: – Костюм натягивают на голое тело. В его голосе звучала легкая хрипотца. Но мне было неловко даже посмотреть на мужчин, так что я списала это на собственное неадекватное восприятие. Пришлось снять с себя лиф и трусы. Реально, почудилось, что капитаны начали дышать шумно, надсадно. Орк даже горло прочистил. А Лендуис что-то шепнул на своем языке. Я принялась быстро натягивать комбинезон. И, на сей раз, справилась на «ура». Получилось меньше, чем за три минуты. Вещь, реально, оказалась приспособлена для женщин и попаданок. Легкая униформа сразу ложилась по телу, принимая его форму. Заклепки закрывались жестко, однако – по легкому нажатию, когда срабатывали на ДНК. Одну застегнул, и следующие уже знают тебя и срабатывают почти без усилий. Я поправила косу и посмотрела на капитанов… Аттан скрестил руки на груди и… я отчетливо видела, учитывая, насколько облегали капитанов комбинезоны, что мне не почудилось его возбужденное прерывистое дыхание. Орк повторил жест товарища, и по поводу него я тоже не ошибалась. Я растерянно переводила взгляд с одного взвинченного мужика на другого. От них уже костры можно было поджигать. О-о… Получается, по поводу Лендуиса не врали – у него, действительно, слетел блок… Немая сцена длилась несколько минут. Я стояла, не двигаясь, не шевелясь, словно кролик перед удавами. А мужики, казалось, вот-вот, как исполинский змей, сделают свой бросок. Настолько жадными и голодными были их взгляды. Они раздевали меня, очерчивали… Впервые я поняла смысл выражения «от таких взглядов беременеют». В воздухе искрило, и меня тоже временами аж прошибало. Внутри просыпался совсем неуместный, какой-то прямо животный, дикий восторг от мысли, что они меня настолько хотят. Так хотят, что даже остекленели, чтобы не накинуться и не сделать того, о чем потом обязательно пожалеют… Хотя бы потому, что уже скоро старт проверочной эстафеты, а от нее зависит участие в основной Гонке. При этом оба моих капитана словно были вообще не в состоянии думать о чем-то, кроме меня… точнее того, что они могут со мной сделать… У-ух! Как же мне это нравилось! Словами не описать! Какое-то весеннее восторженное настроение бродило внутри, тело стало легче, а за плечами, казалось, выросли крылья.