ГЛАВА 9

Когда в пять утра моя дверь задребезжала от ударов мощных кулаков-кувалд, я почему-то страшно обрадовалась. Ощущение начала удивительных, рискованных приключений, невероятных событий прямо накрыло. Я дрожащими руками открыла замок, чтобы впустить в квартиру запах свежескошенной травы, цитрусовых, лаванды и мяты… Вслед за которыми появились два моих капитана. Я мысленно называла их именно так. Мои капитаны. Не разделяя. Но когда дело доходило до личных симпатий, мне все-таки больше импонировал дроу. Его непоколебимо-спокойная сила против дикой первобытной мощи орка. Пока оба были одеты обычно – в рубашки и брюки с высокими сапогами. Я тоже не стала выпендриваться – выбрала тунику с лосинами-джинсами и кроссовки. – Мы соскучились, – просто сказал Лендуис. – Еще как! – добавил Ррокс, мазнув по нему недовольным взглядом. Твою ж дивизию! Опять соперничество и ревность! Но… от мужчин исходил такой дух воли… какой-то безбрежной, лихой свободы, что горела в голубых глазах аттана и ощущалась в каждом движении орка… что я сразу прониклась. И настроение прыгнуло так высоко, как еще ни разу со дня попадания. – Я тоже… – я выдержала театральную паузу. – Очень рада вас видеть. Орк хохотнул, аттан усмехнулся. – Едем? – взял быка за рога в своем фирменном стиле Ррокс и как игрушечные схватил обе моих сумки. Я неосторожно оставила их дежурить неподалеку двери. Лендуис жестом предложил мне идти. Возле клиники барражировала над землей их перевозка. Я разместилась на заднем сидении, и мы резко взвились под самые облака. Вот прямо сразу и почти вертикально. Орк оглянулся с водительского сиденья, как бы проверяя – не распрощалась ли я с завтраком и не решили ли мои внутренние органы переместиться к более адекватной владелице. Я показала ему большой палец: мол, суперский был вираж, можно на бис. Аттан усмехнулся и хитро прищурился. Да, я немного была ошарашена резким стартом, но… Я участвовала в разных спасательных миссиях в Синих Топях, когда перевозки делали такие финты в воздухе, что лучшие летчики-испытатели покраснели бы и устыдились. Конечно, медики ругались на чем свет стоит, временами было ощущение, что все внутри крутится, как в миксере и скоро превратится в однородную массу. Но… зато теперь я вполне была готова к подобным проверкам. Мужики переглянулись с видом: а девчонка-то удивляет все больше. Я гордо вскинула голову и скрестила руки на груди. Мол, а чего вы еще ожидали? Мы тут тоже не пальцем деланные. Мне нравилось их удивлять, нравилось поддевать и вообще нравилось взаимодействовать с капитанами. Вот только я пока даже понятия не имела – к чему это нас троих приведет. Стартовый лагерь выглядел еще более эпично, чем предыдущий. Синее марево вокруг, словно бесконечное море или же небо, без капли земли. Время от времени ввысь взвинчивались сиренево-розоватые всполохи, лизали звезды и опадали бесследно. Иногда воздух шел маревом и вокруг словно поблескивали мириады зеркал. Палаток тут было столько же, сколько и в тренировочном лагере, а вот перевозок – не в пример больше. Выяснилось, что сюда пригнали еще и резервные – причем, некоторые экипажи даже по две. В этой части Гиблой равнины практически не было глубоких болот. Казалось бы, хочешь – гуляй, не утонешь. Вот только в Синих Топях рискуешь получить такое отравление мутиццами, причем самыми опасными – бетта-мутиццами, что жизнь станет тебе не мила. Поэтому никто особо и не прогуливался. Все ходили между палатками, транспортом и никуда дальше. Их и дорожки от пункта до пункта окружали специальные силовые завесы, сквозь которые мутиццы не прорывались. Мы поселились в гоночной перевозке, которую я уже хорошо знала. А потом, сразу же, полным ходом пошла работа по подготовке к Гонке на Выживание. Мужики целыми днями пропадали в палатках организаторов. Что-то обсуждали, согласовывали проверку нашего транспорта, карт, специальных датчиков, на которые должны были реагировать сенсоры на контрольных пунктах. Так жюри убеждалось – действительно ли, гонщики пролетели обязательные участки маршрута или же их следует дисквалифицировать. Читерство тут категорически не приветствовали. Я большую часть времени проводила одна, но скучать не приходилось от слова совсем. Я инспектировала лекарства, медицинские капсулы – их было две, и каждая снабжена такой новейшей аппаратурой, какой я еще в жизни не видела. Изучала, что лучше взять, что уже есть и что следует докупить. Сюда доставляли с ближайших аптечных складов абсолютно все, что только требовали гонщики. Пришлось выбросить часть препаратов – истек срок годности, причем, судя по датам, еще в прошлую эстафету. Эта команда на лекарства, видимо, не полагалась. Но мне было важно выполнить свою работу как следует. Я не привыкла делать что-то наполовину. Поэтому списки полетели из моего коммуникатора к организаторам, оттуда – в нужные склады, и уже к вечеру я разбирала новые медикаменты и с удовлетворением раскладывала их по полочкам. Как такового медицинского отсека здесь не было, поэтому все размещалось либо на кухне, либо в моей комнате. Впрочем, меня все устраивало. Я заранее расписала график приема антидотов для нейтрализации испарений болот. Это было критически важным, потому что последние воздействовали на мозг, могли менять сознание, восприятие. Современные же антидоты из альфа-мутицц эффект убирали. Но принимать их следовало по часам, ни на минуту не сбиваясь с графика «лечения». Меня почти лихорадило в предвкушении старта. Я ощущала внутреннюю дрожь, ужас и одновременно дикий кураж. Мужики видели, улыбались, хмыкали и понимающе подмигивали. Так прошло ровно три дня. Никаких домогательств. Никаких намеков или чего-то еще. Все мы были заняты лишь одним – максимально подготовиться к Гонке на Выживание. Каждый – со своей стороны. Наконец, утром я подорвалась на кровати и через минуту зазвенел будильник коммуникатора. Я быстренько собралась, надела комбинезон и метнулась на кухню, где уже орудовали мои капитаны. Мы перекусили омлетом с овощами, выпили каждый свой напиток, и двинулись в рулевую. Потекли обратные минуты отсчета. Мужчины опять начали готовить приборы, систему управления и прочее к старту. Я молчала и старательно не отсвечивала. Они не должны отвлекаться, ведь от этого зависят наши жизни. Я только нервно посматривала на часы. Час с небольшим до старта. Час… Сорок минут… Двадцать… Пятнадцать… Десять… Удар сердца… Девять… Еще удар… Ой-ой-ой… Кажется, у меня дыхание сперло, и вдоль позвоночника словно ледяные струйки закручивались. Я вцепилась в ручки своего кресла, будто могла так удержаться от страха, паники и рефлексии… Восемь… Снова удар сердца… Холодные и влажные ладони и стопы… Три… Удар… Вдох без выдоха. Две… Удар… Я не дышу… Гонг прогремел по всем громкоговорителям. И в тот же миг мы взмыли ввысь, словно этот звук, а не действия капитанов, послужил стартовым механизмом. Теперь нам предстояло четыре дня мчаться по указанному маршруту в тяжелых условиях самых опасных участков Топей и вернуться обратно. Желательно, целыми… Желательно, первыми… Очень желательно…