Глава 25

* * *

Ариана

Длинные и жвалообразные челюсти у трёх голов монстра раздвинулись, и между зубами размерами с мечи, начал сочиться дым. Щупальца задвигались активнее. Монстр ощущал от меня угрозу и собирался атаковать.

Монстр собирался оглушить меня своими огромными щупами, а затем, сожрать.

Но монстр уже не был для меня гигантским. Я сама превратилась в подобие великана. Магия поглощала меня, моё тело и мою сущность. Теперь я была лишь силой этого мира, который подобно жнецу, стремится освободить земли от тех, кто приносит одни страдания и мучения.

Я вырастила из своей магической силы длинный меч с отравленным лезвием, подняла его и со всей силы замахнулась и рубанула им одну из голов монстра!

Грязно-белая кровь фонтаном разлетелась, заливая всё отвратительно и вонючей жижей.

Голова монстра полетела в пропасть.

Чудище рывком вскинуло две другие головы, он заревел с такой силой, будто гром прогремел. Посыпались камни, булыжники на головы моих товарищей.

Но я, ставшая самой магией, видела каждую мелочь в этой проклятой пещерной комнате.

Укрыла волка, эльфа и полукровку защитой, а сама продолжила бой.

Занесла меч.

Головы монстра заревели с новой силой, и из пастей вырвалось огненное пламя.

Огонь опалил меня — Ариану, но меня-силу не тронул. Я не ощущала боли, но я-Ариана, безмолвно кричала от ожогов всей своей плоти, но мне-силе неинтересные были мои стенания.

Пламя монстра было синим, и пахло сероводородом.

Второй удар моего магического меча снёс вторую голову чудища и несколько его щупов.

Земля уже не просто дрожала, она стенала и кричала от боли.

Меня Ариану колотило судорогой от панического страха и невыносимой боли. Но мне-силе хотелось скорее избавить несчастные души от гнёта и страданий.

Я увеличилась ещё больше и приблизила своё лицо к морде оставшейся одной головы, которая ощерилась и намеревалась плюнуть и испепелить меня новой волной огня.

— Освобождаю тех, кого пленили в это уродливое тело! — прогремел мой голос.

И молниеносным движением сильной руки вонзила остриё меча в мягкое место под челюстью чудовища.

Монстр вскинул пронзённую голову с громоподобным рыком, и в разрушенный потолок ударила иссиня-белая струя пламени.

Монстр был ещё жив, но уже бился в предсмертных корчах. Он яростно тряс одной-единственной головой и мощными щупами. Дыхание с хрипом и рёвом вырывалось из глотки.

Двумя руками я схватила голову монстра и зарычала подобно раненному зверю! Расширив свои челюсти, словно сама стала монстром, я впилась зубами в толстую, но желеобразную шею монстра и вырвала тому глотку.

Голова повисла на одном лишь хряще. Моё лицо и тело залило вонючей кровью монстра, что ударила фонтаном.

В это убийство я вложила всю себя.

Тело монстра осело и полетело вниз, в пропасть, откуда оно восстало.

— Души невинных, вы свободны! — прокричала властно моя сила.

И едва слова сорвались с губ, как из пропасти вспыхнул яркий белый свет. Столп света пронзил каменный свод потолка, и в этом лучистом свете, я отчётливо увидела прекрасные сияющие души…

Они счастливо смеялись и их голоса были подобны хрустальным переливам — прекрасная музыка освобождения ласкала слух и радовала сердце.

— Благодарю… — слышала от прекрасных созданий, что стремились скорее ввысь, туда, где их ждали покой, любовь и счастье.

Звери, люди, эльфы — в монстре, которого создали светлые эльфы томились и страдали души всех, кого они могли пленить и использовать в своих страшных, мерзких и отвратительных целях.

Души были свободны…

«Илея…» — услышала я и посмотрела на своего волка.

Он смотрел на прекрасную волчицу с маленькими щенятами. Она глядела на него призрачными ясными глазами, её шерсть колыхалась в порывах лучистого ветра.

«Помни обо мне, Айгар…» — произнесла она со вздохом. — «Помни, любовь моя и живи. Живи! Твой путь ещё не окончен! А я всегда буду любить тебя!»

«Илея!!!» — закричал Айгар, и столько боли было в этом крике…

Но волчица с волчатами ушла…

Прекрасное зрелище было, но грустно счастливое и такое болезненное…

Когда последняя душа ушла, свет медленно стих, оставив после себя сияющие белые пушинки. Они касались земли и исчезали…

Я ощутила, как уменьшаюсь, сила оставляла моё несчастное тело в покое, уходила, растворялась в воздухе и земле…

Став самой собой я опустилась на оба колена, а потом села на пятки, иначе я бы упала т невероятной усталости и напряжения. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой измотанной.

Этот бой провела не я и победила не я, а сила, что таилась во мне.

И только сейчас я осознала… Я — сосуд…

Никакая я не истинная Хранительница.

Я лишь сосуд для той силы, что сама будет вершить Суд.

Но даже от этого осознания я ощущала апатию. Никакого торжества тем более не испытывала. Я ощущала лишь безразличие и вселенскую усталость.

Это была только одна битва — уродливая по своей сути, но справедливая. Тогда почему я испытываю невыносимую боль в своей душе, и мне хочется рыдать и кричать от отчаяния?!

Ответ пришёл тут же.

Потому что впереди меня ждёт ещё не одно сражение, убийство, кровь, жестокость и стоны умирающих.

Ужас я испытывала от перспективы будущего.

Одно — думать об этом и представлять, совершенно другое, когда это уже происходит наяву и вопреки моей воле. Сила убила и будет убивать моими руками!!!

Я уже знала, что буду ненавидеть себя.

С каждым днём… да кого там! С каждой минутой в этом мире я понимаю, что моя судьба ужасна и на мои плечи свалили непосильную ношу, которую всё равно я буду тащить на своём горбу, обливаясь потом, кровью, даже если от тяжести подломятся мои ноги и треснет позвоночник — всё равно буду нести.

Для этого я и родилась…

Сила будет разрушать не ради разрушения, и убивать не ради убийства — это освобождение. Удаление грязи, нарыва, болезни с тела этого мира… А я — всего лишь инструмент в руках этой Силы — острый скальпель, которым будут резать плоть…

Я бы многое отдала за то, чтобы прожить тихую и незаметную жизнь без крови и колоссальной ответственности, что на меня возложили. Но судьба решила за меня.

И сейчас я ощутила себя старухой.

Ко мне подошли мои товарищи — Териас, Шерридан и убитый горем волк — Айгар.

— Это была не ты, Ариана, — не своим, а изумлённым голосом произнёс Териас. — Ты была…

— Арина, тебя наполнила невиданая сила, — сказал благоговейным тоном Шерридан.

Я встала на ноги, проигнорировав предложенные руки Териаса и Шрридана. В первый момент ноги показались мне ватными и не хотели слушаться. Я посмотрела на Шерридана, перевела взгляд на Териаса, потом на Айгара и… заплакала.

* * *

Ариана

При помощи магии Териаса, мы выбрались наружу и оказались на залитой светилом зелёной поляне. Светило пронизывало пыльный воздух, в его золотых лучах плясали крохотные пылинки-пушинки, а освещённые травинки сверкали так, словно они были маленькими изумрудными копьями.

— Как ты, Ариана? — поинтересовался Шерридан.

Я села прямо на траву и пожала плечами.

— Не знаю… — сказала едва слышно.

Вздохнула и отказалась от попыток выразить свои ощущения словами — это было всё равно, что пытаться плыть через болото. Поэтому сказала лишь одно слово:

— Опустошена.

Посмотрела на свои залитые кровью руки. Они дрожали от напряжения, и всё, чего мне сейчас хотелось, это лечь и отдохнуть, а лучше, заснуть.

Пот каплями скатывался по моему лбу, бисеринками проступал над верхней губой и тёк по шее.

«Странно. Я всегда считала, что уж эльфы не потеют. А демоны и подавно. Но кажется, я какая-то вся неправильная».

«Зато, такой силы как у меня, нет ни у кого в этом мире», — подумала про себя с издевкой.

Не знала я, то ли мне плакать, то ли, как ни странно, радоваться и смеяться до слёз. Сила возбуждала и опьяняла, когда я ею пользовалась, особенно во время короткого боя с монстром, но теперь, задним умом, она внушала мне животный страх. Потому что эта сила была какой-то дикой, неуправляемой.

И это не я ей пользовалась. Нет. Это сама сила творила всё то, что считала нужным. Я лишь была для неё сосудом, маленькой шкатулкой, которая открывается, когда приходит время.

Никто из нашего немногочисленного отряда не разговаривал. Все были погружены в свои тяжкие мысли.

Я лишь указала направление рукой — знала, что нам нужно туда.

— Нам нужно идти туда.

Почему? Зачем? Что нас там ждёт? Да чёрт его знает. Понятия не имею!

Это сила меня вела. А сама себя я сейчас внутренне ощущала как мокрый кусок старой тряпки.

Но никто не посмел спросить, для чего мы идём именно в этом направлении.

Даже Повелитель тёмных эльфов промолчал и послушно шёл за мной, полностью доверяя.

Да, мои путники мне верили — я чувствовала это своим нутром, но вдруг, Териас сказал:

— Мы на землях светлых, Ариана. И судя по тому, какое у тебя сейчас лицо, мы идём воевать.

— А ты что, испугался? — спросила его устало, но при этом раздражённо. Мне не следовало срывать злость на ком-то из своих товарищей, но ничего не могла с собой поделать.

— Нет. Видишь ли, Ариана, здесь небезопасно, — сказал Териас, как отрезал.

— А для тебя — особенно небезопасно, — добавил он уже чуть мягче.

Я лишь недовольно поджала губы.

— Как бы мне не хотелось это говорить, но… он прав, Ариана, — произнёс Шерридан.

Один только Айгар молчал. Я слышала его мысли, он считал, что я на верном пути, и он пойдёт за мной, куда угодно, если понадобится, то даже в Ад.

— Хорошо, — сказала тоже резко и остановилась.

Шерридан и Териас тоже замерли. Айгар прошёл чуть дальше, водя своим чутким носом по воздуху.

— Возвращайтесь, — сказала им.

— Что? — не понял или не поверил моим словам Шерридан.

— Нет, — сказал резко Териас. — Не говори глупостей.

— Тогда не говорите и вы глупостей. Вы либо идёте со мной, либо возвращаетесь в обитель. Или в своё королевство, — сказала я спокойным тоном глядя в глаза то одноглазого воина, то Повелителя тёмных эльфов. — Я должна идти дальше и должна остановить князя, Сервиуса и всех тех, кто причастен к созданию того чудовища и желающих совершить страшные дела в Аскавидоне. Сила, что сидит во мне гудит, свербит и напряжённо выжидает, когда может приступить к наказанию виновных. Если я буду сидеть и ждать у моря погоды — случится беда. Эта сила…

Я вздохнула, опустила голову вниз и потёрла ладонями своё лицо. Потом снова посмотрела на эльфа и воина и сказала:

— Эта сила… она не моя.

— Что значит, не твоя? — нахмурился Териас. — Немедленно поясни!

Я усмехнулась. Териас продолжал корчить из себя Повелителя. Королевские замашки никуда не делись и не денутся — они у него в крови.

— Не смей так говорить с истинной Хранительницей, — попытался осадить эльфа Шерридан.

Териас сузил свои глаза и грозно взглянул на воина.

— Молчи, Шерридан, когда владыки говорят…

— Стоп! — оборвала его резко. — Сейчас не место и не время выяснять и обсуждать социальные неравенства и положения!

Териас сжал челюсти и процедил:

— Ариана! Пойми же ты, наконец: эльфы, эа… да весь мир! Все увидят в тебе благословение, когда узнают о тебе! Ты станешь для них — символом новой жизни! Но если с тобой вдруг что‑то случится… Или же князь наплетёт народу о тебе, как о злом существе…

— Князь считает, что я и вы вместе со мной — погибли, — сказала ему.

— Не считает, — сказал Териас тоном, будто говорил с умственно отсталой. — Магия, Ариана. Маги ощутили, что их монстр уничтожен. И поверь, они знают, что после битвы с ним ты слаба. Они готовятся и будут нас ждать. И одним высшим силам известно, что эта светлая тварь приготовила! И народ… Он может настроить народ против тебя, Ариана!

— Я снова должен согласиться с ним, — сказал Шерридан. — Он прав, Ариана. Нам лучше вернуться и подготовиться.

— Никакая беда мне не грозит, — сказала упрямо. — Поймите, князь со своими прихвостнями будет тоже считать, что мы вернёмся назад, чтобы подготовиться к наступлению. Он не ждёт меня.

— Твоё упрямство выводит меня из себя! — снова процедил Териас и взял меня за плечи. Чуть сжал пальцы и, приблизив своё лицо ко мне, чуть ли не по слогам произнёс: — Мы должны вернуться, Ариана. Я соберу армию из самых лучших воинов и магов. Все вместе мы выступим против князя Наарана Хейрагона и уничтожим светлых…

Скинула с плеч его ладони и толкнула эльфа в грудь.

— Нет! — рявкнула я. — Никакой армии! Никаких магов! Я не собираюсь устраивать войну и уничтожать светлых!

Приложила к своему сердцу кулак и, постучав по груди, сказала:

— Моя сила желает восстановить равновесие и справедливость в этом мире. Никакая война не сможет этого сделать. Никогда. Станет только хуже, поймите же вы, наконец!

Териас меня не слышал. Он в голос застонал от бессилия и ярости, что не может меня убедить в своей правоте и тряхнул головой, выражая своё недовольство. Белые волосы разметались по сильным плечам, а ярко-синие глаза эльфа метали гром и молнии. Он едва сдерживался, чтобы не закинуть меня к себе на плечо и не унести прочь с этих земель.

— Я тоже эльфа. Во мне как ни в ком другом бежит кровь светлых эльфов и кровь демонов. Я быстрее и сильнее, чем кто-либо. И сила… Сила мира, а точнее, крупица этой силы бурлит сейчас во мне. Я должна прийти ко всем народам и рассказать о себе. Должна восстановить то, что утрачено. Должна уничтожить всех тех, кто уже никогда не сможет вернуться на путь исправления. Должна вернуть веру и надежду всем эльфам, людям и другим расам, что мир скоро изменится. Что больше не будет рабства, не будет различия по расам — кто выше, а кто ниже… Я должна вернуть первоначальный порядок… Магию людям и…

— Ариана, — остановил меня Териас, глядя мне в глаза таким взглядом, будто видел перед собой буйную психопатку. — Ты что же, Богиней себя возомнила? Ты не справишься! Для таких дел нужны годы, столетия! То, что ты говоришь сродни тому, чтобы перевернуть мир с ног на голову! Это невозможно, обладай ты хоть ещё большей силой!

Я хмыкнула, а потом широко улыбнулась и, посмотрев на своих путников, произнесла:

— Жаль, что ты не веришь в силу своего же мира. Лучше скажите, вы со мной или как?