Глава 5

Что за предприятие? — спросила я как можно более непринужденным тоном, стараясь не смотреть на Селину.

Но та кажется вовсе не переживала, что только что была застукана за неблаговидным занятием. И лишь один раз я поймала на себе ее взгляд — ехидный и высокомерный.

Поскольку король был так любезен, что наградил меня лицензией на продажу алкоголя — объяснил Ричард — мы с Серканом решили организовать совместное дело.К тому же у Серкана большой опыт в торговле — вставила Селина, глядя на мужа влюбленными глазами

Тот кивнул и посмотрел на меня. В его красивых глазах я прочитала все что угодно, но только не готовность работать на износ. Скорее, так смотрят мошенники, когда надеются тебя обдурить. Однако Ричард ничего подобного не замечал. Они чокались бокалами, Эмили еле успевала подливать шампанское.

Затем принялись обсуждать сделки, какие-то контракты, поездки.... И к концу вечера я с удивлением узнала, что мы оказывается должны поехать в столицу страны, причем все вчетвером.

Это будет грандиозно — размахивал руками Серкан — представьте, мы с красотками женами явимся в столицу, найдем там поставщиков, разбогатеем, заживем как короли...

Селина хихикала и придвигалась теснее к мужу.

Ну как, Дирана, поедем? - смеясь от обрисованных Серканом воздушных замков, спросил меня Ричард.Не знаю — ответила я.Конечно же, она поедет — капризным тоном протянула Слина — не оставаться же здесь одной.Да, я поеду — решила я.

Все захлопали моему решению. Ехать решили через пару дней, чтобы успеть подготовиться. Селина принялась жужжать мне в ухо, какие восхитительные наряды она планирует захватить с собой в столицу, однако я ее не слушала. Отчего-то мне казалось, что вся эта затея с совместным предприятием потерпит крах.

В ближайшие два дня дел было столько, что даже подумать было некогда. Эмили носилась как угорелая, начищая, выглаживая и укладывая в огромные кожаные саквояжи и коробки мой гардероб.

Надолго вы едете? — поинтересовалась она — мне нужно знать, сколько белья вам класть с собой.Думаю, на неделю, не больше — ответила я, застегивая бриллиантовую сережку — много не клади, думаю мы скоро вернемся.Хорошо - ответила Эмили — но небольшой запас все же должен быть, мало ли что...

Улыбнувшись хозяйственности девушки, я поглядела в зеркало. Приближающаяся поездка в большой город взволновала меня. Наверняка там будут удивительно красивые улицы, дома, шикарные дамы в нарядных туалетах, галантные мужчины. И конечно же гостиница, где мы с Ричардом вынуждены будем делить одну спальню на двоих. Ведь никто, кроме Селины, не в курсе, что брак наш фиктивный.

И вот наступил этот знаменательный день. Я проснулась спозаранку, как школьница в день выпускного. Облачившись при помощи Эмили в дорожный костюм, спустя час я уже была готова к отъезду.

Девушка тепло со мной попрощалась, оставшись дома на хозяйстве. Ричард вышел к завтраку хмурый, как будто не спавший. Он мельком взглянул на меня, отметив что этот оттенок коричневого мне не очень идет.

Я расстроилась, потому что думала как раз наоборот. Однако присмотревшись повнимательнее, поняла что он прав. И светло-коричневый бархат дорожного костюма, отделанный желтой тесьмой, теперь казался мне ужасным. К тому же он невыгодно оттенял цвет моего лица. Я все еще не могла привыкнуть к новой внешности, интуитивно выбирая наряды, цвет которых подходил бы мне прежней.

Однако переодеваться уже не было времени. Перед воротами била копытами тройка лошадей Эдисонов.

Мы решили отправиться в одной карете, потому что Серкан заявил, что ему необходимо проверить в деле вновь приобретенных лошадей и коляску. Взвалив при помощи кучера и слуг свою поклажу на багажник, мы уселись.

Мое место было рядом с мужем, а напротив нас расположились Серкан и Селина. Они были одеты в почти одинаковые дорожные костюмы, что удивительно им шло. Замечательный бархат цвета морской волны прекрасно гармонировал с белыми волосами Селины и карими глазами Серкана. И в который раз я пожалела, что сама выбрала стол неудачный наряд.

Поездка прошла на удивление спокойно и мирно. Селина почти всю дорогу спала, извинившись предварительно за это. Объяснила она свою сонливость тем, что в каретах ее все время укачивает. Ее муж пялился то в окно, то на меня, то о чем-то думал. Ричард, прижавшись ко мне ногой — уж не знаю нарочно или из-за тесноты кареты — дремал. А я обозревала окрестности.

Посмотреть было на что. Порядком груженая карета ехала довольно медленно, что давало возможность детально рассмотреть улицы, леса и прочие красоты здешних мест. Мимо проносились пастбища с белыми овечками, рыжими коровами и пастухами в колоритных деревенских нарядах. Крестьянки носили воду, ходили за птицей, иногда даже водили хороводы на живописных полях, отдыхая от дел.

В городе же обстановка была другой. Карета ехала там гораздо медленнее, потому что движение было интенсивным. К тому же под колесам то дело шныряли торговцы, разносчики, мальчишки с лотками, а то и животные.

Дома в столица оказались похожими на те, что были в нашем городе. Однако все же выглядели величественнее и этажей имели побольше. Улицы казались шире, а люди - одетыми побогаче. И спустя четыре часа пути мы уже въезжали в уютный дворик вполне презентабельной гостиницы.

Радушная хозяйка отвела нас наверх, показав две расположенные напротив друг друга комнаты. Одна из них предназначалась для Серкана и Селины, другая — для нас.

Я вошла внутрь и первым делом мне бросилась в глаза огромных размеров кровать под изумрудным балдахином.

А где будешь спать ты? - спросила я Ричарда, который шел вслед за мной.На диванчике — не растерявшись, указал он на мягкий диван, стоявший у окна.

Я хмыкнула, однако ничего не сказала. Пусть спит хоть на полу, мне все равно.

Переодевшись в туалетной комнате, я была готова к дальнейшим развлечениям. К тому же еще в поездке Серкан заявил, что взял билеты на матч каких-то борцов, весьма в этих местах известных.

И спустя некоторое время мы уже устраивались на краю скамьи, расположенной высоко над круглой ареной. Вокруг сидели лорды, леди, простолюдины, горожане, купцы и прочий люд. Кроме того, иногда в глаза бросались странного вида личности в длинных одеяниях до пят.

Когда я спросила, кто это, Ричард ответил, что это мистики.

Колдуны? - не поняла я.Нет, это типа проповедников — пояснил он.

Я с разочарованием умолкла, стараясь не бередить начинающую умирать надежду. Надежду выбраться отсюда.

Оглянувшись по сторонам, я заметила, что амфитеатр был не особенно велик — примерно на пятьсот-семьсот зрителей. Хотя наверное по местным меркам это было что-то типа наших Лужников.

Круглая арена внизу тоже была не особенно большой — примерно три метра на три. По краям она была огорожена железной сеткой метра три в высоту.

Селина, усаживаясь, зажала носик. Воняло здесь и правда изрядно.

Это от крови — пояснил Серкан, поедая купленный у разносчика бублик — бойцы здесь постоянно калечатся.Фу! — Селина сморщилась — Вот уж развлечение, так развлечение.

Тут я была с ней согласна. Смотреть, как калечатся люди для потехи других, мне тоже совсем не нравилось.

Лучше бы нас по магазинам отправили — произнесла капризно Селина.

Серкан на нее посмотрел, после чего она замолчала, больше не произнеся ни слова.

Амфитеатр был крытый. Свет проникал внутрь сквозь стеклянную матовую крышу в форме круглого купола. Вокруг арены располагались кругом сиденья из мягкой кожи — в них сидели знатные горожане. Наши места были именно здесь.

Ну а выше я разглядела простые деревянные скамьи для простого люда.

Я сделал ставку — небрежно заметил Серкан, когда доел свой бублик — Ричард, советую тебе тоже так поступить. Сегодня бьется Махмед, он лучший в стране, я поставил на него.А с кем он бьется? - спросил Ричард.С Бахмутом — ответил Серкан — однако, Бахмут был ранен в прошлом сезоне, думаю навряд ли он восстановился...Возможно и нет — ответил Ричард - а возможно и да. Посмотрим. Но я все равно не азартен.Точно не будешь ставить? - уточнил Серкан — а то смотри, идут сборщики ставок.

Он указал на приближающихся к нам двух молодых людей со списками и висевшими на лентах шкатулками для денег. Увидев их, Селина фыркнула и отвернулась, явно не одобряя стремление мужа к лотерее.

Я поставлю! - подняла я вдруг руку вверх.

Серкан с любопытством на меня уставился, а Ричард нахмурился.

Мадам? — галантно обратился ко мне подошедший сборщик — Желаете сделать ставку?Да — решительно ответила я — ставлю бриллиантовые серьги на... на Бахмута!Неплохой выбор, мадам — заметил сборщик, но советую поставить на Махмеда, Бахмут не в форме, это все знают.

Серкан кивнул, поддерживая сказанное. Однако меня было уже не остановить.

Нет, на Бахмута — еще раз произнесла я погромче — я ставлю на Бахмута. Вот, держите.

И с этими словами я вынула из ушей надетые накануне сережки и протянула их сборщику. Тот взял украшение, рассмотрел их под лупой, затем протянул мне засаленную тетрадь.

Впишите свою фамилию и имя, мадам — ткнул он грязным пальцем в строчку.

Я взяла перо и написала — леди Дирана Стейн, ставка - бриллиантовые серьги на Бахмута. Потом отдала тетрадь обратно. Сборщик подмигнул мне и пошел дальше.

Повернувшись, я заметила на себе пристальный взгляд Ричарда и неодобрительный — Серкана. Селина же смотрела насмешливо, словно я умудрилась весьма ее удивить. Но я молчала. Кто из нас прав, а кто нет, покажет результат матча.

И вскоре бойцы вышли на арену. Махмед оказался мощным приземистым крепышом с бородой, похожий на здоровенного гнома. А Бахмут немного прихрамывал, но отличался великолепным телосложением и редкостной изворотливостью. Бились они настоящим холодным оружием — пиками и мечами. Увидев эти смертоносные клинки, я поняла, отчего внутри амфитеатра так пахнет кровью.

Раздалось бряцанье железа, и бой начался. Шел он с попеременным успехом. Побеждал то один, то другой. Каждая схватка сопровождалась просто морем оваций, свистом, криками — местные болельщики не стеснялись в выражении чувств.

Бойцы же не щадили друг друга. Они так яростно махали мечами и топорами, что только шум стоял. Каждый удар сопровождался криками толпы и стонами боли. Вот Махмут размахнулся и одним ударом отсек Бахмуту кончик пальца. Кровь хлынула, но боец даже глазом не моргнул.

Селина находилась уже в предобморочном состоянии, я тоже была сыта по горло. И только одно удерживало меня здесь, в этом аду посреди беснующейся, жаждущей крови толпы — моя ставка.