Глава 19.3

До самого дома Адама мы молчали. Вэйл нанял экипаж и фактически закинул меня внутрь. А после и сам уселся напротив, на пару с господином Хиггинсом.

Они были разными словно день и ночь, особенно это выделялось сейчас, когда они сидели рядом.

Темноволосый хмурый сверкающий на меня своими синими глазищами Вэйл, и Адам, всем своим видом выражающей разочарованное сожаление, светловолосой с добродушным лицом.

Впрочем смотрели они на меня оба с явным возмущением и раздражением. В этом господа были солидарны друг с другом.

Я отвернулась и скрестила руки на груди, не желая оправдываться. Да и какой в этом был смысл?

Если бы я успела вытрясти из призрака ответ, то могла бы хоть чем-то апеллировать. А так лишь глупо попалась.

До дома господина полицмейстера доехали буквально за несколько минут. Под пристальным надзором моих сопровождающих меня отвели в одну из спален второго этажа.

Вэйл и Адам оба зашли за мной следом.

– Думаю, нам нужно кое-что прояснить.

Вэйл указал мне на одно из кресел, я послушно уселась в него. А что ещё мне было делать?

– Ты сейчас здесь, а не в тюрьме, только потому, что ты моя супруга. И я могу сам распоряжаться твоей судьбой.

– Я бы ещё добавил, – вклинился Адам, – что здесь ещё играет роль и то, что я главный в местном отделении полиции. Без моего поручительства вы, госпожа Барлоу, тоже могли бы оказаться в тюрьме.

Я напряглась и поджала губы, пальцы невольно сжались в кулаки.

– Проникновение со взломом, вмешательство в расследование, негативное воздействие на горожан, неподчинение собственному супругу, – перечислял Барлоу ровным тоном, – и это только то, что первым пришло мне в голову.

Я поморщилась, но не собиралась ничего объяснять. Пусть думает, что хочет. Это не изменит моего решения разобраться в происходящем. Слишком долго мы закрывали на всё это глаза, чтобы я теперь так спокойно опустила руки.

– До окончания расследования ты будешь находиться здесь. Раз уж даже блокиратор на использование магии не остановил тебя.

– Что? – похоже возмущение очень ярко проступила на моём лице. Вэйл усмехнулся, глядя на это. Похоже его очень повеселила моя реакция. Прямо-таки воодушевила, вон как глазами засверкал, ехидна ходячая!

– Что слышала Мадлен, – это имя он выделил особенно, – я не могу больше позволить тебе расхаживать по улицам когда ты представляешь опасность для самой себя. А это дело по какой-то причине, уж не знаю почему именно, слишком сильно тебя волнует. Если ты захочешь поделиться со мной причиной, почему это стало так важно для тебя, то я готов буду выслушать. А пока что ты останешься здесь.

Он повернулся к Адаму, явно в поисках поддержки. И господин Хиггинс не заставил себя ждать:

– Полностью поддерживаю ваше решение господин Барлоу.

Сказал как отрезал. Вот ведь гадкий предатель! То люблю - не могу, а тут это!

Меня разъярило от злости, но я не стала возражать. Сдерживалась, как могла. Покраснела вот только, наверное до корней волос, но на самом деле, понимала что ещё легко отделалась.

Что могло бы мне грозить в других реалиях, за такие-то приключения? Арест? Тюрьма? Или внушительный штраф? А может какие-нибудь рудники, кто знает, какие тут меры наказания…

Поэтому, наверное, я даже испытала лёгкое облегчение. Быть запертой в спальне в конце концов не так уж и плохо. Особенно, учитывая, что здесь всего лишь второй этаж, а под окнами полно раскидистых кустов... Так что даже если я решу удрать, то наверняка сумею.

Я снова скрестила руки на груди и отвернулась, отказываясь дальше с ними разговаривать. Еще немного и меня точно прорвет на то, чтобы начать обвинять их в чем-нибудь. Нужно сохранить хоть немного благоразумия.

Видимо, господа придерживались такого же мнения. Вэйл поднялся из кресла и вместе с Адамом они вышли из комнаты.

Ключ щёлкнул в двери, обозначив начало моего заключения.

Лишь когда они вышли я расслабилась. Стекла по спинке кресла желейной лужицей.

Лишь сейчас осознала, в каком напряжении находилась все это время. Меня слегка потряхивало из-за адреналинового отката. А ещё чуточку от злости, что так и не успела узнать имя убийцы.

Я поднялась несколько раз прошлась туда-сюда по комнате.

Спальня была совершенно обычный, гостевой. Безо всяких интересных деталей – кровать с балдахином, стул, пара кресел, двустворчатое окно, забранное занавесками, и шкаф с книгами. На всякий случай я всё же подошла к двери и несколько раз подёргала ручку. Но та оказалась надёжно заперта.

И что мне теперь делать?

Метаться по комнате надоело довольно быстро. Я облазила весь шкаф и с радостью обнаружила там письменные принадлежности. Усевшись за стол, начала рисовать схемы и записывать то, что мы успели узнать.

Чернила поддавались мне плохо, но всё же уже заметно лучше, чем в самом начале моего попаданчества. Понаставив целую кучу клякс, я всё-таки вывела небольшой список того, что нам было известно.

Очень небольшой список.

Всего выходило, что нам неизвестно практически… ничего. Но я всё больше убеждалась, что события последних недель связаны между собой.

А ещё где-то в груди росло странное ощущение надвигающейся беды…

Было ли оно связано с судьбой Эрики или ещё с чьей-либо, а может быть, всё это были лишь отголоски моей тревоги?

Я не знала. И устала. На сегодня и правда просто устала. Слишком много событий для одного дня.

На дворе была уже глубокая ночь. Скорее даже почти предрассветные часы... Я зевнула, да так, что едва не вывихнула себе челюсть.

Ладно, как там говорят? Утро вечера мудренее?

Скинув обувь и плащ, Я залезла на кровать, слегка расслабила корсаж, накинула на себя край покрывала, и прикрыла глаза.

Думала, что множество мыслей не дадут уснуть, но, видимо, так вымоталась, что и сама не заметила как провалилась в царство Морфея.