Глава 31.3

Я не спала всю ночь. Бродила по покоям, разглядывая пустые стены, словно они могли мне помочь. Мысли ходили по кругу, цеплялись одна за другую, стирались и возвращались снова, не приводя ни к чему.

Когда за окнами посерело, а потом медленно поднялось солнце, я все еще стояла у стены, прижавшись лбом к холодному камню.

Служанки пришли тихо, осторожно, будто боялись спугнуть меня. Помогли одеться. Я кивала, поднимала руки, делала шаг вперед, как кукла, которую двигают чужими пальцами.

Завтрак я съела в забытьи. Не помню ни вкуса, ни запаха. Кажется, что-то теплое, мягкое. Прошли те дни, когда я с жадностью заглатывала хлебцы с маслом, которые мне приносил Ивир.

Пора. Я бросила последний взгляд на покои. Высокий потолок. Широкая кровать. Шторы, колышущиеся от утреннего воздуха. Здесь я была в безопасности. Прощайте.

Я вышла вслед за охранником. Двери закрылись за спиной мягко, почти ласково. Мы шли по длинным коридорам замка. Свет из высоких окон резал глаза. Стены тянулись бесконечно, как будто замок специально растягивал путь, давая мне еще немного времени на прощание.

На грудь навалилась тяжелая, вязкая грусть. Плечи опустились сами собой. Ноги стали чужими, словно налились свинцом, и я едва переставляла их вперед. Внутри все глухо ныло от предстоящей разлуки.

Мы вошли в тяжелую металлическую дверь. Она закрылась за спиной с глухим, окончательным звуком, от которого я вздрогнула.

Внутри уже находились все девушки. Кто-то стоял, кто-то сидел, прижимая к себе сумки с немногочисленными вещами. В воздухе висело напряжение, ожидание пути домой.

Тулика стояла чуть в стороне: прямая, собранная и непривычно спокойная. Рядом с ней находились Никамис и советник законности, тот самый, что еще вчера холодным голосом зачитывал обвинения. Лицо такое же торжественно-непроницаемое. Ему что суд вести, что девушек спасать… Мы уйдем и вскоре про нас все забудут.

Где же Ивир? Я тревожно огляделась, чувствуя, как внутри все сжимается. Он даже не придет попрощаться? Стало так горько. Взгляд скользил по комнате и вдруг зацепил темную фигуру по правую руку от двери. Ивир стоял в тени, неподвижный, как страж. Я едва не расплакалась от облегчения. Пришел…

Горло свело, в груди стало тесно. Я выдавила из себя подобие улыбки.

Он холодно кивнул в ответ. Боль ржавой спицей пронзила сердце. Он тут, но не для того, чтобы остановить меня, а чтобы убедиться, что мы покинем его мир. Я покину…

Сглотнув, я отвернулась. А чего ты хотела, Даша? Чтобы он рванул к тебе? Схватил за руку и велел остаться? Нет. Он не из тех истеричных мужчин. Он умеет отпускать, уважать твои желания… Черт их побери!

Я зло сцепила зубы и сосредоточилась на происходящем. Щелкнул замок, и Никамис открыл красный саквояж. Он достал оттуда треугольную пирамиду из темного металла: холодную, матовую, размером с две ладони и поставил ее на пол.

— Процедура отправки домой незаконно перемещенных объявляется открытой, — торжественно произнес советник.

Никамис постучал по одной из граней пирамиды. Из нее вырвался светло-фиолетовый столп света. Он расширился, дрогнул, расползся в стороны, формируя овальный зеркальный портал. Его поверхность колыхалась, как жидкое стекло.

— Пора. Просто представляйте место, где бы вы хотели оказаться, и шагайте внутрь, — объяснил советник ровным голосом.

Первой шагнула Марина. Напоследок она обернулась, махнула рукой и улыбнулась.

— Увидимся на другой стороне!

Мы успели обменяться адресами еще вчера.

Следом, гуськом, одна за другой, девушки вступали в портал и исчезали. Каждая со своей историей, своей болью, своим шансом начать заново.

Предпоследней ушла Ася. Она задержалась на мгновение, посмотрела на меня, грустно улыбнулась и шагнула вперед. Я осталась одна.

Я еще раз взглянула на Ивира. Я уже простила и поняла его. Внутри меня осталась лишь обжигающая тоска по нему. Я смотрела на его скрытое тенью лицо и старалась запечатлеть его образ. Тот, который я буду вспоминать ночами, когда мир вокруг меня станет спокойным и понятным. Мой мир.

— Аэсса Даша, вам пора, — поторопил меня Никамис, чуть повысив голос.

Я вздрогнула. Развернулась и медленно пошла к порталу. Каждый шаг давался с усилием, будто мое тело тянуло назад. В голове бешено крутились обрывки будущего.

Чего я хочу на самом деле? Вот Оля определилась. Она выбрала быть счастливой среди любящих людей. Просто. Четко. Без сомнений. Я тоже хочу быть счастливой.

На Земле у меня комната в общежитии и работа поваром. Я там ничего не выбирала. Не выбирала стать сиротой. Не выбирала детский дом. Не выбирала даже профессию. Учительница сказала: «Тебе, Даша, хорошо бы пойти на повара», и я пошла. В родном мире у меня никогда не было выбора. Я просто плыла туда, куда толкали.

А здесь…

Здесь, на чужбине, в самых тяжелых условиях благодаря Ивиру я вдруг получила право выбирать. Я научилась молчать, чтобы выжить. Научилась ждать. Научилась преследовать свои цели, а не жить чужими ожиданиями. Рядом с Ивиром я начала себе нравиться.

Если я вернусь обратно, у меня будут интернет, все удобства, привычный мир, но… там не будет любимого человека. Того, с кем я обрела себя.

Мысли путались. Сердце билось неровно. Портал тихо гудел впереди, маня и пугая одновременно. Я остановилась в шаге от зеркальной поверхности, чувствуя, как все внутри меня разрывается между страхом и надеждой.

Я занесла ногу и остановилась. Все тело замерло, словно кто-то нажал невидимую паузу. Воздух стал плотным, тягучим, как перед грозой. Внутри меня вдруг наступила оглушительная тишина.

Портал на миг дрогнул, исчез и тут же появился вновь.

— Аэсса Даша, вам следует поторопиться, — встревожился Никамис. — Энергия заканчивается. Портал сейчас схлопнется.

Он подошел ко мне и легонько подтолкнул в плечо. Мол, иди скорее. И этот крошечный толчок отдался во мне словно взрыв. Нет! Я резко развернулась.

Никамис вздрогнул и снова попытался подтолкнуть меня к порталу.

— Руки уберите! — зло прошипела я и уставилась на Ивира.

Какого лешего я стесняюсь сказать, что думаю?! Дура! А он тоже хорош! Не он ли в шатре клялся, что любит меня? Что, так быстро разлюбил? Или он из тех, которые пафосно заявляют: если любишь — отпусти? Бред! Попытайся сначала быть вместе хоть пару раз, а уж потом отпускай! Дурак! Да к черту все! Мне терять нечего.

— Что, так и будешь на меня смотреть? — крикнула я ему.

— А что мне делать? — удивленно ответил он.

— Так просто меня отпустишь?! — возмутилась я. — Я же уйду, ты меня никогда не увидишь. Тебя это устраивает?

— Нет, не устраивает, — усталым голосом ответил он и не шелохнулся.

Да что с ним такое? Куда пропал мой активный жизнерадостный Ивир?

— Все? Любовь закончилась?! Осталась ли в тебе хоть частичка того Ивира, которого я знала. Или ты, королевский истукан, будешь пялишься, как любимая уходит? — вскричала я.

Он чуть двинулся и вышел из полутьмы.

— А что ты хочешь? Тебя веревками связать и заставить любить меня? — зло рявкнул он в ответ.

— Дурак! Как ты мог не заметить, что я тебя люблю?! — выкрикнула я.

— Я мысли не умею читать! — взвился он, делая пару шагов вперед и вдруг замер.

В помещении установилась секундная тишина. Я расслышала тихий шепот Тулики:

— Пап, глянь, вот это страсти!

Никамис что-то пробурчал в ответ, но я смотрела только на Ивира. На его лице проскочило понимание, которое сменилось смущенной улыбкой.

— Доперло, наконец-то! — все еще кипя от злости пробормотала я.

Портал мигнул где-то сбоку.

— Умоляю, быстрее… — запричитал Никамис.

— Мы еще не договорили, — рявкнул Ивир в ответ и шагнул ко мне.

В этот момент портал резко погас. Свет схлопнулся, зеркало исчезло, оставив на полу лишь тень.

— Ну вот… не успела, — с сожалением вымолвил Никамис.

Я пожала плечами, незваная улыбка выползла на мое лицо.

— Видимо, тебе придется остаться, — с лукавой улыбкой сказал Ивир, подходя ко мне вплотную.

Его руки обвили мою талию, голова склонилось к моему лицу. Его губы были совсем рядом с моими.

— Выходит, да… — выдохнула я ему в губы.

Руки на моей талии сжались плотным кольцом, губы накрыли мои в коротком, но таком страстном поцелуе, что у меня закружилась голова.

— Не пожалеешь? — тихо спросил он.

— А ты не заставляй меня этого делать, — счастливо улыбнулась я, обвивая его шею руками.

— Ни за что! — серьезно сказал он. — Выходи за меня замуж. По‑настоящему.

По телу прокатилась горячая волна. Кровь ударила в виски, зашумела в ушах, обожгла щеки изнутри.

— Выйду, — прошептала я, прижимаясь щекой к его груди.

Находясь в объятиях Ивира, я ощущала себя живой. В жизни, где я сама выбираю свой путь.