Глава 13.2

Мы последовали за мужчиной по полю наискосок. Ламвы лениво расступались, трава щекотала лодыжки.

Вскоре показался большой двухэтажный дом и куча пристроек вокруг него. Деревня деревней: запах дымка, скрип телеги, корзины, сушащиеся на перилах.

Пока мы шли к дому, мужчина рассказал:

— Жена у меня Микана. Она хорошая, только порой… резковата бывает. Дочку зовут Калия.

Мы поднялись по широкому деревянному крыльцу, прошли большие сени и шагнули в таверну.

Сразу у входа нас поджидали женщина и девочка-подросток.

Хозяйка была низкорослая, но крепкая, пухленькая, как круглый каравай. Лицо широкое, брови удивленно-приподнятые, будто ее всю жизнь что-то поражало. Щеки румяные, глаза беспокойные, цепкие.

Дочка выглядела повыше матери, но худая как жердь. Руки тонкие, коленки острые, лицо в прыщах, но по-своему милое: большие глаза, длинные ресницы, детская мягкость в чертах.

Я успела им улыбнуться… но боковым зрением заметила движение. Повернула голову, передо мной в полный рост стояла… кикимора болотная.

Темно-зеленые, пятнисто-болотные волосы торчали во все стороны, будто она каждое утро заряжалась от розетки из кувшинок. Когда-то белое платье теперь выглядело так, словно по нему одновременно прошлись дождь, грязевой смерч и пара особо вдохновленных уток: все в черно-буро-зеленых разводах, как карта древних трясин. На ногах одеты огромные черные тапки. Ресницы вылезли кусками, поэтому моргнула она с подозрительным скрипом. Лицо же было зеленоватым, будто макияж она черпала прямо из болотной воды, не глядя на оттенок.

Мои ослабшие нервы не выдержали. Я закричала.

— Ты чего? — испуганно спросила хозяйка. — Себя не признаешь?!

Я моргнула и поняла. Кикимора… это я, отраженная в зеркале. Мой новый внешний вид после озера и покраски.

— Даша, бросай свои шуточки, — строго отчитал Ивир, вставая между мной и хозяйкой.

— А, шутница значит… — протянула Микана, глядя на меня как на чудо болотной эволюции. — А чего волосы-то у тебя зеленые?

Я крепко сжала губы, ноздри заходили ходуном. Значит, все-таки обманул!

Я молчала, пытаясь прийти в себя. Где та красавица, которой я была еще пару недель назад?! Потеряна безвозвратно.

— Ты язык, что ли, проглотила? — не отступалась хозяйка.

— Устала она, — вступился Ивир. — Два дня по лесу шли.

— Откуда же вы такие? — спросила Микана.

— Из Дома счастливых союзов, — ответил Ивир.

— А у нас чего надо?

— Работу они ищут, — в диалог вступил Аур.

Хозяйка преобразилась на глазах. Лицо ее подобрело, плечи расслабились.

— Откуда же вы, родненькие, взялись-то? Нынче работников не найти. Девки местные все убегли, парней в армию согнали… — она прослезилась. — Троих сыновей моих забрали на войну. Всех!

— Мне очень жаль, — тихо сказал Ивир.

— Не нашли мы им невест… Пусто вокруг. — Микана шумно всхлипнула. — Где же ты ее откопал-то, удачливый?

— Повезло нам… — уклончиво ответил Ивир.

— Юродивым и то больше везет, чем нормальным… — буркнула хозяйка.

— Думаю, работы мы им найдем, — направил Аур жену.

— А точно! — спохватилась Микана. — Что умеете?

— Я могу любые работы по хозяйству делать, — сказал Ивир. — И Даша много умеет. Особенно на кухне.

Лицо хозяйки просветлело.

— Отлично!

Муж Миканы уставился на мою грудь. Хозяйка тут же отшлепала его взглядом и отослала прочь по делам. Затем повернулась ко мне.

— У тебя другого-то наряда нет?

— Нету… — призналась я.

— Ладно, найду тебе что-нибудь из своих запасов. Вычту за одежду из первого жалованья… Плачу раз в неделю шесть монет на двоих. Еда и кровать бесплатно. Подходит?

Шесть монет. Ивир, помнится, говорил, что на одну монету можно один хлебец купить. Итого: шесть хлебцов за неделю работы. Да это грабеж! Я уже открыла рот, чтобы сказать «нет», но Ивир меня опередил.

— Согласны, — сообщил он. — Спасибо за щедрое предложение!

Моя челюсть виртуально стукнулась об пол. Но я сцепила зубы. Обещала ведь молчать.

Хозяйка снова обратилась ко мне:

— На мужа моего не засматривайся! И приезжим мужикам на глаза не попадайся... с такой-то грудью, словно только родившая ламва. Затяни ее поплотнее.

— Хорошо… — пискнула я.

— И последнее. Никаких связей с сопротивлением. Мне проблемы не нужны.

Мы дружно закивали и уверили ее в своей преданности королю Гезеру, спасителю королевства.

— Подождите здесь, — велела хозяйка и куда‑то умчалась.

Мы с Ивиром переглянулись, не зная чего ожидать.

Микана прибежала, держа в руках кипу женской одежды.

— Это тебе. Шесть монет удержу, — пообещала она так уверенно, что я даже не рискнула торговаться.

— Пойдемте, комнату вашу покажу.

Мы прошли по узкому коридорчику, и хозяйка открыла дверь в наши «апартаменты».

Комната оказалась каморкой… точнее, мини-могильником для надежд: метра полтора на два с половиной, под лестницей, ведущей на второй этаж. Смех сквозь слезы вдруг подкатил к моему горлу: таким жалким и нелепым показался этот «уголок счастья».

Внутри стояла одна кровать от стены до стены и миниатюрный комод напротив двери, на котором лежали два полотенца. Свободного места было… ну, если встать боком и втянуть живот, один квадратный метр.

Мне резко стало не хватать воздуха: стены придвинулись ближе, и пространство сжалось так, будто меня пытались уложить в крохотную коробку.

— Ты переодевайся, — сказала хозяйка мне. — И выходите оба на кухню.

Она ушла, закрыв за собой хлипкую дверь. Мы остались вдвоем.

Тесно было даже стоять. Я боялась повернуться, чтобы случайно не ткнуть Ивира локтем в бок. Любое движение казалось рискованным.

Я, оглядев комнату, робко спросила:

— Как же мы спать-то будем?

Сама мысль об общей кровати обожгла, словно я дотронулась до края раскаленной чашки.

— Не волнуйся, я культурный, — уверил Ивир и расплылся в довольной ухмылке.

— Ага… знавала я одного «культурного», — буркнула я, намекая на Рамира.

— Но я же тебя не обманул? — Поднял бровь Ивир.

— Ага! А кто мне волосы в зеленый выкрасил?

Он пожал плечами.

— А ты бы согласилась, если бы я заранее предупредил о цвете?

— Конечно, нет! — фыркнула я.

— Вот видишь. Пришлось лгать… ради твоего же блага.

— Какой… нахал! — прошипела я.

Он довольно улыбнулся, как кот, стянувший сливки. От его довольной ухмылки внутри меня разлилось теплое, предательское чувство, которое я тут же попыталась задавить. Страшный, но до чего обаятельный, зараза!

Ивир вышел, оставив за собой ощущение смешанного раздражения и странно приятного тепла.

Я переоделась в серые панталоны до колена и плотную майку, которая так сильно сжала грудь, что я почувствовала себя упакованным товаром. Но зато теперь мой размер меньше бросается в глаза.

В лиф майки я аккуратно переложила свои пять монеток: четыре больших и одну малышку. Затем надела темно‑синее платье длиной до лодыжек, с пуговицами под горло и длинными рукавами.

На ноги натянула черные носки и черные же мокасины со стоптанной подошвой. Сомнительного вида прикид, но все лучше, чем «греческая туника» из свадебного платья, и огромные китайские тапочки. Хотя... все равно до чего чуждый мне наряд.

— Как же я тут выживу? — с горечью простонала я.