Глава 19.5

Отогнав тяжелые мысли, я приступила к работе. Долго и упорно чистила кирши и считала время, проведенное в этом адском Камилоне. Шел двадцать девятый день моего счастливого проживания в новом средневековом мире.

Пальцы ныли, кожа на подушечках огрубела и стала шершавой. В голове тянулась вязкая мысль: сколько мне еще торчать в этом невыносимом мире? Тут же накатывала злость на Рамира. Гад! Затащил меня в это ужасное место…

К полудню хозяйка вручила мне два полных ведра каши и травяного отвара, и коротко велела:

— Отнеси завтрак девочкам из шатра досуга. Адрес: семь-четыре.

В животе неприятно похолодело, и я нервно сглотнула. Наслышана я от Ивира про эти самые шатры. Идти туда не хотелось, и я зачем-то ляпнула:

— Вообще-то уже обед.

— Это у тебя обед, — отрезала Мирра. — А у них еще завтрак. Будешь много болтать, сама туда попадешь.

Я проглотила возражения. Повесила спереди что-то вроде рюкзака, там глухо звякнули тарелки, ложки и стаканы, все металлическое, тяжелое. Взяла в руки по ведру и пошла искать шатер. Металлические дужки резали ладони, запах теплой каши тянулся за мной липким шлейфом.

Благодаря нумерации и красному цвету покровной ткани место нашлось быстро. У входа стояли два стража. Они цепко осмотрели меня, отодвинули полог и пропустили внутрь.

Я вошла внутрь огромного шатра. Грудь тут же сдавило: слишком много тел, запахов и чужого дыхания сразу.

Здесь царил полный хаос: матрасы перемежались столами и скамейками, на которых сидели усталые, заспанные девушки. Воздух был густой, пропитанный потом, травяным отваром и кислым запахом сна без отдыха. Кто-то зевал, кто-то молча смотрел в пол.

Я поставила ведра на землю и сказала:

— Завтрак принесла.

— Дашка, ты что ли? — раздался позади знакомый голос.

Я обернулась и у меня перехватило дыхание. Марина!

Она быстро подскочила ко мне. И тут же крепко и отчаянно обняла, будто проверяла, настоящая ли я. Девушку трясло. Ее дыхание сбилось, словно она долго бежала.

— Как ты? — спросила она.

— Я замуж вышла за Ивира, — быстро ответила я. — Хромого рабочего из Дома.

— Помню такого, — кивнула Марина и тут же нахмурилась. — А здесь-то ты что делаешь?

— С мужем приехала. Работаем тут.

Тем временем девушки подхватили ведра, поставили их на стол и ловко разложили кашу по мискам, налили отвары в стаканы. Металл тихо звенел, ложки стучали: завтрак начался.

Мы с Мариной отошли в сторону.

— А где остальные девочки? — спросила я. — Лиза, Ирина и Оля?

— Лиза с Ирой в третьем шатре досуга, — тяжело вздохнула Марина.

— А Оля? — сердце неприятно сжалось. Ей всего лишь семнадцать лет…

— Лиза искала ее повсюду. В лагере не нашли. — Марина отвела взгляд и сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Значит, плохо искала, — вырвалось у меня.

Марина хмыкнула коротко и безрадостно.

— Ну да. Посмотрим, как ты лучше справишься... Уезжай отсюда, пока можешь.

— Нет, — упрямо замотала я головой. — Теперь точно не уйду. Мы все должны отсюда сбежать! Я вам помогу.

— Не глупи, Дашка, — нахмурилась Марина. — Руки в ноги, и беги отсюда, пока жива.

— Нет, — покачала я головой. — Я вас не оставлю! Я здесь уже устроилась. Работаю на кухне и буду личным дегустатором главнокомандующего.

Марина побледнела и шепотом спросила:

— Ты хоть знаешь, чем занимается дегустатор?

Я кивнула. Примерно я знала, что от меня потребуется.

— Тебе придется пробовать всю еду главнокомандующего, — снова зашептала она. — Как думаешь, сколько человек хочет его смерти?

— Как-нибудь справлюсь, — махнула я рукой, не показывая Марине вспыхнувший страх.

По коже пробежали холодные и колкие мурашки. А если я умру от отравления?!

— Это еще не все, — продолжила Марина. — Чтобы еда… и яды… усваивались быстрее и аэсару не пришлось долго ждать, дегустатору перед приемом пищи дают пару капель специальной настойки. Она ускоряет метаболизм… раз в десять. Если в пище есть яд, даже медленный, он действует быстро.

Марина говорила быстро, сбиваясь, словно боялась не успеть предупредить.

— И чем это плохо? — не поняла я.

— Тем, что твоя еда сгорает в десять раз быстрее. Ты все время будешь ужасно голодной. Через месяц от тебя останутся кожа да кости. Видела уже тощенькую в столовой?

Я кивнула.

— Она всего две недели проработала, — прошептала Марина. — Была полненькой девочкой.

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Внутри все провалилось. Я представила, как худею с каждым днем и не могу остановиться. Живот сжался, в горле пересохло, сердце застучало часто и глухо.

Я сглотнула и заставила себя дышать ровно. Опасность больше не была абстрактной. Сколько я смогу протянуть, прежде чем мое тело не выдержит?