ГЛАВА 3

И я бы сказала, что предложение было заманчивым, но нет. Больше всего мне сейчас хотелось вытянуться на своём родном диване, словно на мягком облаке, укутаться в любимый плед и включить одну из задорных комедий, к которым мы так привыкли в праздники. Эх, мечты-мечты! – Хейден, вы производите впечатление разумного мужчины… – начала я с лести, но была нагло прервана. – А умного? – Нет, – отмахнулась я и продолжила: – Но вы же разумный мужчина, может, мы сможем договориться? А? Кто бы мог передать, сколько надежды было в этих словах. На моём жизненном пути встречались мужчины, словно непрошеные гости, которые оставили после себя лишь осадочек разочарования. Каждый из них был кошмарен по-своему. Закоренелый игрок, ставящий на кон моё доверие и спокойствие, но неизменно проигрывающий. Другие же, маменькины сынки, прятались за спинами своих матерей, не имея смелости принять самостоятельные решения. Последним гвоздём в гробике моего терпения стала встреча с этим загадочным и непредсказуемым психом. А я ведь просила нормального, который станет для меня лучиком надежды и вселит веру, что под Новый год чудеса действительно случаются. Неужели на моей улице даже под Новый год не может перевернуться грузовик с мандаринами и адекватными мужчинами, среди которых я смогу-таки отыскать своё счастье? Эх, нет, не так. С одним нормальным мужчиной, который был бы в расцвете сил и с ай-кью выше мартышки? Я искала такого мужчину, который не боялся бы трудностей и готов был стать надёжным партнёром на всю жизнь. – Можем. Что ты можешь предложить мне? Вот как. Попахивает шантажом и разводом на взятку. Только вот предложить мне было нечего. Пока что. Похлопала себя по карманам – пусто. Ни денег, ни телефона. Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Дверь распахнулась, а размалёванная девица появилась в проёме, известив о своём прибытии, громко икнув. – А водички не найдётся? – сверкнула она подведёнными глазами и тут же схватилась за голову. – Ну вот глянь, какая красотка, – кивнула я в сторону бабёнки. – Может, она твой подарочек на Новый год? Мужчина перевёл взгляд с меня на это чудо не первой свежести, затем снова на меня. И так пару раз. Судя по его взгляду, от него так же не укрылась степень «несвежести» подарка, а по сему он сильно засомневался, что конечным получателем должна быть именно его персона. – Такое счастье мне не могли подсунуть, – медленно проговорил он, приглаживая свои взъерошенные волосы. – Я ещё не успел так сильно кому-то насолить. Сытая я – добрая я. Пока же добротой блеснуть не могла, зато ядом брызнуть – всегда пожалуйста. Не я такая – жизнь заставила. – А может быть, ты плохо вёл себя весь год, и теперь это, – я кивнула на едва стоявшую на ногах особу, – расплата за грехи? Правильно, бросим тень сомнений на собственное поведение мужчины. Такой «подарочек», как я, ещё заслужить нужно. – Ну-у-у, – протянул он, вновь оглядывая с ног до головы и обратно девицу, – Не до такой же степени! – А водички не найдётся? – вновь спросила она. – Найдётся-найдётся, – засуетилась я, наливая из графина воду. Осторожно обошла Хейдена и протянула стакан «третьей, но не лишней». Она благодарно приняла его и тут же приникла яркими губами к толстому стеклу стакана. Не прошло и секунды, как глаза её выпучились, а меня оросило содержимым. – Ай! – взвизгнула я. – Воды! – начала задыхаться покрасневшая девица. Запах спирта заполнил кухню под громкий мужской смех. Это просто кошмар какой-то. А ведь всё так хорошо начиналось. Я жила себе припеваючи. Да, немного скучновато, но ровно, спокойненько, без потрясений. И за что мне такое счастье прямо на Новый год?! Настроение портилось с катастрофической скоростью. Здесь всё было странным. В том числе и когда мужчина проводил меня в ванную комнату – я словно оказалась в музее. Лепнина, роспись на потолке и зеркала. Повсюду зеркала. Невольно закралась мысль, что у дизайнера этого отеля весьма странное чувство стиля. Но куда нам до причуд богатых. Почему богатых? Всё просто: такую вычурную роскошь могли позволить себе только очень состоятельные люди. Ещё более удивительным было то, что, как я ни старалась, горячей воды не было и не было. Окончательно отчаявшись, я выругалась и умылась ледяной. Всё же лучше, чем ничего. Холодная вода помогла остыть и вновь обрести душевное равновесие, хоть и частично. В дверь постучали, и я вздрогнула от неожиданности. – Кто? – спросила я, всматриваясь в собственное отражение. – А кого ты хотела бы видеть? – донеслось через деревянную преграду. Так и хотелось ляпнуть что-нибудь едкое, чтобы запомнил на всю жизнь, но пришлось прикусить язык и подумать прежде, чем выдать очередную гениальность. Злить Хейдена не хотелось. Если не обращать внимания на его маниакальность и странные намёки интимного характера, как и кошмарные предложения брака, то, в целом, мужик был неплохой. Не всем шизофреникам быть буйными, некоторые были весьма интересными экземплярами, как и мой ночной сосед по кровати. Оставалось понять только, каким образом я забрела к нему в объятия и разделила подушку с одеялом. Придя к неутешительным выводам, что я совершенно ничего не помню, поплелась открывать. – Принца на белом коне, – ответила, скрестив руки на груди и упёршись взглядом в широкую обнажённую грудь. – А дракон пойдёт? – в тон мне ответил мужчина. И тут я задумалась: и чего он ко мне прицепился с этим драконом? Хотя сразу же вспомнилась узкая полоска чешуек, пробежавших по его щеке совсем недавно. И если сначала я решила, что это простая галлюцинация или игра воспалённого воображения, то сейчас уже казалось, что всё не так однозначно. – Так ты дракон? – А ты из другого мира, – засмеялся Хейден. Что ж, вполне логично. Испытала ли я шок? Если не обращать внимания на абсурдность такого заключения, то… – Чёрт! – Будь здорова. – Мужчина нахмурился. – Да, буду. Буду, – отмахнулась я, протиснувшись мимо него, зашагала вперёд по коридору. Куда – я сама не понимала, но это было и неважно. А ведь действительно: что, если это – другой мир, а я… путешественница во времени?.. Нет! В пространстве! – Так ты, говоришь, дракон? – Совершенно верно, – догнал меня Хейден. – А я не твой подарок. – Губы едва шевелились от ужаса, смешанного с предвкушением весёлого новогоднего приключения.