Глава 26

Глава 26

Глава 26. Покушение

Глава 26. Покушение

— В каком смысле убился? — округлила я глаза, и мои каблуки быстрее застучали по дорожке. — Что вы такое говорите, Родион Анатольевич? Он жив?

Я вышла за ворота. Приказчик снял шляпу и склонил голову:

— Жив, слава богу. В больнице он. Поедемте скорее, Ваша Светлость. По дороге всё расскажу.

Я взглянула на двухместный экипаж и повернулась к кузине.

— Екатерина, вам придётся вернуться домой, — в приказном тоне отправила я девушку обратно. Она молча кивнула, смотря на меня испуганными глазами, и поспешила в сторону особняка.

Приказчик помог мне сесть в экипаж и, как только пролётка тронулась с места, продолжил:

— Чуть свет полицейские ко мне приехали, поведали о случившемся. Давече Архип отвозил вас на званый вечер. Ведь так?

— Так, — кивнула я, чувствуя недоброе.

— После того как он вас высадил, поехал в трактир на окраину города. Там и чарку нальют недорого, и экипаж отмоют от грязи. В общем, почти доехал наш Архип, — сделал паузу мужчина, задумавшись. — Он, когда без пассажиров, полихачить шибко любит, Елена Викторовна. Разогнался, а на повороте у пролётки ось вдруг переломилась, прямо на ходу экипаж опрокинулся.

Вот это новости! Значит, Архип не засиделся в трактире, как предположил Ромадановский.

— Он сильно пострадал? Надеюсь, мы к нему едем? — выдавила я из себя вопросы.

— Да, Ваша Светлость, в Мариинскую больницу. Подумал, что вы захотите его навестить, — вздохнул мужчина. — Лошадь ноги переломала. Как Архип шею не свернул, не представляю.

Зато я себе представила картину, что было бы, если бы в пролётке сидели мы с Екатериной в тот момент. Ведь я частенько просила извозчика припустить лошадей. Скорость в пять-семь километров в час меня не устраивала. Я привыкла совсем к другому ритму жизни. И почему-то мне кажется, что внезапная поломка оси не случайное совпадение.

Вскоре наёмный экипаж остановился возле главного входа больницы. Едва я оказалась в вестибюле, мне стало не по себе от запаха хлорки и вида снующих кругом людей. Взглянув налево, я заметила знакомые лица из жандармского отделения, и внутри всё похолодело от дурного предчувствия. Капитан и поручик беседовали с усатым мужчиной в белом халате. Доктор держал в руках открытую папку, что-то бубня себе под нос.

— Пётр Андреевич, будьте любезны, сделайте для нас копию заключения, — услышала я фразу капитана, когда приблизилась к ним. Мужчина заметил меня и повернулся. — Сударыня, вы тоже тут. Здравия желаю.

— И вам не хворать, господин Пинегин, — голос мой стал напряжённым. — Вы, случаем, здесь не по делу моего извозчика?

— Именно так, Ваша Светлость, — на лице жандарма не отразилось ни одной эмоции. — У меня неутешительные вести, сударыня. Пришло заключение осмотра пролётки, вернее того, что от неё осталось. Так вот, ось треснула не от износа. На деталях конструкции в нескольких местах обнаружены следы подпила. Экипаж намеренно вывели из строя, поэтому дело передали нам, когда стало известно, на кого работает Архип Жилин.

— Простите, — с трудом произнесла я и отошла в сторону. Ноги вдруг начали подкашиваться, стало трудно дышать — надо срочно найти опору.

— Сюда, Елена Викторовна, — меня подхватил под руку приказчик, ставший невольным свидетелем нашего разговора.

Он подвёл меня к скамейке, и я села, опустив голову, сделала глубокий вдох.

— Сударыня, вам плохо? — врач склонился ко мне, заглядывая в глаза. — Принесите срочно воды! — крикнул он.

— Ничего, сейчас приду в себя, — не поднимала я головы. Страх сковал тело, миллион мыслей проносились в голове. Всё неслучайно!

— Вот, пейте. — В моей руке оказался стакан с водой. Я отхлебнула глоток. Прохладная вода сделала своё дело, мысли перестали биться в панике.

Предчувствия меня не обманули. Крушение пролётки подстроено, только сломалась ось не во время, рассчитанное преступниками. Экипаж выдержал нагрузку до особняка Забелиных.

— Благодарю, мне уже лучше, — я вернула стакан доктору. — Как Архип?

— Перелом руки, ушибы. Жить будет, сударыня, — спокойно ответил мужчина. — Ему повезло, вылетел из пролётки, не зацепившись ни за что, а то рухнул бы экипаж на него или лошадь упала, не дай бог.

— Я могу его навестить? — хотелось самой удостовериться, что парень в относительном порядке.

— Он сейчас спит после приёма обезболивающих. Приходите лучше завтра, сударыня, — строго произнёс доктор.

— Спасибо, — кивнула я.

Врач окинул меня цепким взглядом и, убедившись, что я в норме, извинился и пошёл по своим делам.

— Ваша Светлость, вижу, вы прекрасно понимаете, что целью злоумышленников был не ваш извозчик? — капитан стоял рядом, держа руки за спиной.

— Понимаю, господин Пинегин, — кивнула я, и сердце сжалось.

— Советую вам поехать сейчас домой и не покидать особняк, пока вам не предоставят охрану, — отчеканил жандарм. — Думаю, к вечеру этот вопрос разрешится.

— Охрану? — округлила я глаза. За мной по пятам будут ходить люди в форме?

— Я сейчас поеду в управление и подам рапорт, — нахмурился капитан. — Проводить вас до экипажа?

— Спасибо, не нужно. Родион Анатольевич отвезёт меня домой, — посмотрела я на приказчика, тот закивал как болванчик.

— До встречи, Ваша Светлость, — жандарм отдал честь и зашагал к помощнику-поручику.

— Однако я ничего не понял, Елена Викторовна, — приказчик был в замешательстве от услышанного. — Вам угрожает опасность?

— Родион Анатольевич, только прошу вас об этом никому на фабрике не говорить, — строго предупредила я его, вставая со скамьи. — Пойдёмте скорее отсюда.

Пока мы шли до пролётки, я немного успокоилась, мысли перестали вертеться словно карусель.

— Голубчик, вези нас на Кантемировскую, два! — приказала я извозчику, который ждал нас у ворот.

— Погодите, Ваша Светлость, вам же было велено ехать домой, — опешил приказчик.

— Я поеду домой, но чуть позже, Родион Анатольевич. Вы ведь поможете мне? — с надеждой посмотрела я на мужчину. — В среду фабрика заключает выгодный контракт. Нет времени сидеть сложа руки.

— Хорошо, как скажете, Елена Викторовна, — вздохнул он, пожав плечами. — На фабрику так на фабрику.

Мы долго общались с приказчиком о предстоящем контракте, сидя в моём кабинете. Родион сначала едва не рвал на себе волосы, узнав о том, сколько рулонов сукна нужно отправить в конце мая. Но когда я в красках и с примерами расписала ему, каким образом модернизировать станки, чтобы они работали быстрее, он немного успокоился и даже приободрился, заинтересовавшись идей.

— Чудесно, Родион Анатольевич, что мы нашли общий язык, — улыбнулась я, закрывая папку с бумагами. — Пора возвращаться домой. Вы сопроводите меня? Потом можете ехать искать жестянщиков, как планировали.

— Да, конечно, Ваша Светлость, — мужчина поднялся из-за стола, вытирая лоб платком. — Пойду скажу сторожу, чтобы нашёл для нас пролётку.

Приказчику оставалась пара шагов до двери, когда она со стуком распахнулась.

— Елена Викторовна, вы почему здесь? — пробасил Ромадановский, заходя в кабинет. — Капитан Пинегин сказал, вы отправились домой.

— И вам доброго дня, Илларион Константинович, — спокойно поднялась я с кресла, смотря в его глаза, пылающие гневом. — Я как раз собиралась домой. А вы какими судьбами оказались здесь?

— Узнал о случившемся с вашим извозчиком и тотчас отправился в отдел жандармерии, — князь приблизился, держа в руке фуражку. Нас разделял только письменный стол. — Затем я отправился на Кирочную, но Евдокия Матвеевна сообщила, что утром вы отправились на фабрику и с тех пор не возвращались. Я прибыл за вами.

— Здравия желаю, Ваша Светлость, — залебезил приказчик перед полковником. — А я говорил Елене Викторовне, что надобно домой ехать, но они изволили отправиться на фабрику. У нас, видите ли, контракт выгодный намечается, — сдал он меня без зазрения совести.

— Вот как, — Ромадановский даже не посмотрел на приказчика. — Елена Викторовна, нас ждёт экипаж, — с нажимом произнёс он.

Я невольно сглотнула образовавшийся в горле ком. Кажется, князь решил не дожидаться вечера и перенёс обещанный разговор на обеденное время в связи с новыми обстоятельствами.