Глава 32

Глава 32

Глава 32. В театре

Глава 32. В театре

Карета легко катилась по мостовой. Газовые фонари не спешили зажигать на улице — световой день увеличился и вечерами было не так темно, как зимой.

— Ваша Светлость, о чём вы хотели поговорить со мной? — я отвернулась от оконца и посмотрела на супруга.

— Хочу просить вас об одном одолжении, Елена Викторовна, — нахмурился Ромадановский. — Я знаю, мы с вами чужие друг другу люди, но не забывайте, что перед обществом мы остаёмся супругами.

— Чего вы хотите? — Начало разговора мне уже не нравилось.

— Сохранить видимость брака, хотя бы до окончания летней ассамблеи, — голос князя звучал ровно и без эмоций. — Нам обоим выгодно оставаться супругами: мне для продвижения по карьере, вам для восстановления фабрики. Заодно злоумышленники поймут, что мы с вами сохранили хорошие отношения, а значит, ваш голос будет отдан за мою кандидатуру.

— Прекрасно. И они предпримут новую попытку убить меня, — всплеснула я руками.

— Вы под надёжной защитой, Елена Викторовна. — Уверенности князю не занимать, в отличие от меня.

— Вам легко говорить, не вас ведь пытаются убить. И смею напомнить, что у каждого из нас свой дом, а супругам полагается жить под одной крышей. Или вы хотите предложить мне переехать в ваш особняк? — я уже приготовилась отбиваться от этого щедрого предложения.

— Я знаю, вы откажетесь. Пусть светское общество думает, что мы с вами ещё на пути к полному воссоединению семьи, — на губах мужчины промелькнула саркастическая улыбка. — Достаточно того, что мы будем вместе появляться на светских мероприятиях.

— Например, поход в театр, — я наконец-то поняла, зачем Ромадановский пригласил меня в оперу.

— Прекрасное времяпровождение. Не правда ли? — князь изогнул бровь.

— Согласна, — натянула я улыбку. — Мне несложно изображать добродетельную супругу на людях. Только прошу вас оповещать меня о совместных мероприятиях заранее. Не люблю подобных сюрпризов.

— Как скажете, Елена Викторовна, — кивнул собеседник. Он вдруг чуть нагнулся, протянув руку под сиденье, и вытащил небольшую коробку, завернутую в бумагу. — Простите, чуть не забыл.

Князь снял обёртку, под которой оказалась коробка в шёлковой обивке, и протянул мне. Открыв её, я едва удержала возглас удивления. Внутри лежала знакомая мне жемчужная парюра: колье, серьги и браслет.

— Как вы узнали, куда я заложила комплект? — я коснулась перламутровых бусин, рассматривая их.

— Фабричный кучер поведал, — коротко пояснил Ромадановский. — Наденьте украшения. Они как раз подойдут к вашему наряду.

— Спасибо. Я собиралась на днях забрать парюру. Деньги обязательно верну вам, — я подняла серьгу и продела её в мочку уха.

— Не нужно, — буркнул он себе под нос. Выяснять сейчас, кто кому должен, я не хотела. Просто положу сумму на его счёт в банке. Не собираюсь я ходить в должниках у князя.

Я развязала плащ, спустив его с плеч, и взяла колье. Прохладные бусины коснулись кожи, но я запуталась в сложной застёжке, пытаясь застегнуть её на ощупь.

— Повернитесь, — приказал Ромадановский в своей командирской манере.

Я послушно повернулась боком. Он пересел на моё сиденье и молча отобрал у меня украшение. От уверенных движений Ромадановского и его лёгких прикосновений мурашки по коже побежали, я почувствовала себя жутко неловко. Замочек щёлкнул.

— Всё, — сухо отрапортовал князь и вернулся на своё место.

— Благодарю, — выдохнула я, поправляя колье. Он прав, украшения прекрасно подошли к моему наряду. Теперь я выгляжу как полагается аристократке.

Карета подкатила к театру, и я прильнула к окну. Газовые фонари, которые наконец зажгли, освещали подъезд к заданию. Экипажи тянулись к главному входу и уезжали на стоянку, высаживая пассажиров. В Мариинском театре я не была ни разу, даже в своём времени, поэтому любопытство сразу завладело мною.

Просторное фойе встретило нас великолепным интерьером с колоннами и воздушной лепниной. От газового освещения в воздухе витал тяжёлый специфический запах, смешанный с одеколонами мужчин и духами дам. В гардеробную мы не пошли. Князь поручил служителю театра отнести нашу верхнюю одежду в ложу за отдельное вознаграждение. Я положила руку на локоть супруга и ловила каждое мгновение, проведённое в театре.

Публика собралась разнообразная — от богатых аристократов до юнкеров, пришедших на представление целым классом, но они быстро покинули фойе, растворившись в коридорах театра.

Я совсем не боялась встретить знакомых княгине людей, ведь Ромадановский сопровождал меня. Он тихо называл мне имена и титулы людей, которых я должна была знать, только потом мы подходили к ним и заводили короткие светские беседы. Пару людей я узнала по прошлому званому ужину у графини Забелиной.

Князь также дал мне ценные указания, от кого стоит принимать приглашения, а кого лучше сторониться по разным причинам. От обилия информации у меня голова шла кругом, но я была благодарна Ромадановскому за то, что он вывел меня в свет и устроил нужный мне экскурс. Откуда бы я узнала о прошлом окружении княгини, как не от супруга.

Билетёры подали первый звонок, и мы направились в сторону широкой лестницы, так как наша ложа располагалась в бельэтаже. Едва мы поднялись, как Ромадановский ощутимо напрягся, заметив в коридоре статного брюнета в чёрном костюме, ненамного старше его. Мужчину сопровождала красивая женщина с волосами цвета меди, бирюзовый наряд оттенял её бледную кожу.

— Светлейший князь Плещеев Дмитрий Васильевич и его супруга Елизавета Александровна, — успел прошептать мой экскурсовод, прежде чем нас заметили. Услышав фамилию, я тоже невольно напряглась. Значит, это и есть тот самый третий претендент на место главы Ковена.

— Какая неожиданная встреча! — Плещеев первый обратился к нам, растянув улыбку до ушей. Его цепкий взгляд скользнул по моей фигуре, и я крепче сжала локоть супруга.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — Ромадановский склонил голову в знак приветствия. — Чудесно выглядите, Елизавета Александровна.

Женщина с милой улыбкой на лице протянула руку князю, который сделал вид, что поцеловал ладонь. Мне тоже пришлось подать Плещееву руку без перчатки в знак приветствия. Холодные тонкие пальцы взяли мою ладонь, будто лягушка коснулась кожи, и по телу прошёл озноб. Меня едва не передёрнуло от неприязни к мужчине, хотя явных причин на это у меня не имелось.

— Светлейшая княгиня, вы свежо выглядите после монастырского заточения, — ехидство в голосе Плещеева не скрылось от меня.

— Да, аскеза пошла мне на пользу, — продолжала я беззаботно улыбаться.

— Значит, решили отметить годовщину оперой? — мужчина посмотрел на моего спутника, а я с трудом удержала улыбку на лице. Как я могла забыть, что Ромадановские обвенчались ровно восемь лет назад именно пятого мая?

— Почему нет? Мы давно не были в театре, — пожала я плечами, посмотрев на супруга. Его каменное лицо не выражало никаких эмоций.

— Чудесно, что вы вернулись, Елена Викторовна, — вставила реплику жена Плещеева. — С нетерпением жду вас на летней ассамблее.

— Непременно будем, — ответила я, заметив, как на лице её мужа промелькнула тень. Раз он претендует на место главы Ковена, значит, тоже маг, как Ромадановский и Пронский. Надо быть с ним начеку.

Служители театра оповестили зрителей вторым звонком, что пора занять места. Мы пожелали друг другу хорошего вечера и разошлись по соседним ложам. Хорошо, что не в одной.

В шестиместной ложе кроме нас с Ромадановским больше никого не оказалось. Похоже, князь выкупил все билеты, чтобы нам никто не мешал.

— Елена, старайтесь избегать Плещеева, если он встретится вам где-нибудь, — тихо произнёс Ромадановский, когда я села в кресло с бархатной обивкой.

— Уже поняла, — кивнула я, поправляя юбку.

— Плещеев обладает магией иллюзий, а ещё он псионик, — тихо говорил князь. — Может влиять на эмоции и волю человека.

— Вот как, — от этих слов по коже пошёл мороз.

— Не волнуйтесь, Елена, на вас стоит защита от магического влияния. Плещеев понял это, когда коснулся вашей руки.

В третий раз служители театра оповестили колокольчиками о начале представления. Осветительные приборы в зале начали гаснуть, погружая зрителей в полумрак, зато софиты на сцене вспыхнули ярче. Грянула музыка, и занавес открылся, увлекая меня в волшебный мир живой музыки. Опера длилась почти два с половиной часа с одним антрактом.

Во время перерыва князь сопроводил меня в уборную, чтобы я могла освежиться. Туалет находился в конце коридора на этаже, и далеко уходить не пришлось. Ромадановский караулил меня у двери, как верный страж.

Я заметила, что многие мужчины, отправились в фойе, оставив своих дам в ложах, но князь даже не думал уходить. Он прекрасно понимал, что на его плечах лежит забота о моей безопасности. Прохладительные напитки нам принёс служитель театра прямо в ложу.

К концу представления у меня разболелась голова. Воздух в зале стал совсем тяжёлым, хотелось поскорее выйти на улицу и отдышаться. Финал оперы я смотрела не так внимательно, как начало. Ромадановский заметил моё состояние и, когда артисты вышли на бис, взял меня за руку, сказав, что пора уходить. Он снял с вешалки мой плащ и помог мне одеться.

Мы вышли в коридор, князь повёл меня не через фойе, а через отдельный лестничный пролёт. Выйдя на улицу, я глубоко задышала, приходя в себя после душного зала. Кучер ожидал нас у выхода и проводил к карете, которая стояла неподалёку.

— Почему вы не сказали, что вам дурно? — Ромадановский посмотрел на меня с тревогой, когда мы сели в экипаж.

— Хотела досмотреть оперу, — вздохнула я, прикрыв глаза. Карета слегка раскачивалась, выезжая на дорогу. — Мне правда понравилось представление: музыка Римского-Корсакова, яркие декорации, запоминающиеся голоса. Спасибо за вечер, Ваша Светлость.

— Вечер ещё не окончен, Елена Викторовна, — отчеканил князь. Я открыла глаза и с удивлением взглянула на супруга. — Вы не ужинали и наверняка голодны, — смягчил он тон. Похоже, привычка командовать прочно укоренилась в нём. — В «Дононе» я зарезервировал столик для нас.

Всё распланировал Ромадановский: цветы, театр, потом ресторан — так он решил отметить годовщину свадьбы.

— Вы забыли, Ваша Светлость, что я не ваша жена. Достаточно оперы, чтобы всем показать, что у нас хорошие отношения после годовой размолвки, — пыталась я дистанцироваться от мужчины. Его сегодня слишком много в моей жизни, и мне это категорически не нравится.

— Дело не только в годовщине венчания. Хочу убедиться, что вам стало лучше, Елена Викторовна, — сухо ответил князь. — В «Дононе» превосходная кухня и обслуживание на высоте. Уверяю, вам понравится.

В животе вдруг предательски заурчало. Дома ужин прошёл без моего участия.

— Отказа я не принимаю, — строго произнёс Ромадановский. Похоже, карета уже ехала в ресторан.