Глава 14

Оглушительно, неестественно громко квакают лягушки. Болотная вонь сшибает с ног, глаза слезятся. Мне казалось, что у Фабиуса на складе вонь? Нет, там были чудесные ароматы в сравнении с местными миазмами.

Стараюсь дышать ртом, но и это помогает мало. Под ногами как-то влажно…

— Валерия Великая прибыла! — кричат не только перенесённые нами гоблины, но и ещё с десяток радостных голосов.

Проморгавшись, оглядываюсь. Лёгкая дымка окутывает площадь. Арен прикрывает нос рукавом, рядом с ним во все зубы улыбается Элоранарр, перекрикивает буйный лягушачий хор:

— Валерия, для меня огромная честь быть родственником такой выдающейся личности, — он насмешливо кланяется. — Великая…

Дымка рассеивается. Похоже, это испарение от выплеснувшегося на жидковатую землю пламени телепорта. Под дружный хор лягушек проступают в лёгком сумраке фигуры прибывших с Элоранарром гоблинов, за ними — ещё гоблины, площадь, похожие на болотные кочки строения… высоченная фигура в три меня ростом: объёмная серая красноглазая женщина в платье из ряски попирает огромную болотную кочку ногой. Там же у её ног — ярусы, на которых среди зеленовато мерцающих гнилушек и болотных огней квакают лягушки. Статуя к груди из болотных кочек одной рукой прижимает туго набитый мешок. Призывно указывает сжатой в другой руке гнилушкой куда-то за наши спины, на волосах из жёлтых цветов сияет корона с гнилушками.

Наверное, какая-то местная богиня.

Очень на это надеюсь, хотя она похожа на меня.

Элоранарр пихает Арена локтем в бок и на полном серьёзе спрашивает:

— Скажи, похоже изобразили. Я думал, болотные гоблины только землю в жижу обращать умеют да отдушки специфические варить. А они, оказывается, творцы. И талантливые.

— Мы ещё лягушек зачаровывать умеем! — радостно сообщает морщинистый гоблин из нашей делегации и указывает на рядки плотно сидящих раздувающихся земноводных. — Эту песню сочинили в честь Валерии Великой, её распевают круглосуточно. И всегда горят гнилушки и болотные огни, как и полагается изображению нашего непревзойдённого, великолепного, сияющего в ночи светоча.

— Ква-ква! Ква-а! Ква-ква-ква!.. — надрываются зачарованные лягушки с таким усердием, словно понимают, кто явился.

Снова оглядываю массивную фигуру статуи. Прибавили мне килограммов двадцать. Вообще статуя… странная. Продолжая осторожно дышать ртом, прохожу мимо склонившихся болотных гоблинов к их величественному сооружению. Лягушки надрываются ещё яростнее. Склонившиеся гоблины то и дело приподнимают головы, чтобы украдкой на меня взглянуть с тем же восхищением, что и шестёрка гоблинов из дворца.

Не надеясь на внешнее сходство, местные скульпторы пустили по каменному низу постамента со статуей надпись:

«Валерия Великая, денея принца Арендара, расхитительница сокровищ и убийца чудовищ».

— И как быстро справились, — нарочито восхищается Элоранарр, — какие трудолюбивые и почтительные.

Опять разглядываю статую. Туго набитый мешок. Огромную кочку под стопой. Пышный подол платья, добавляющий фигуре объёма и спускающийся до низа, точно колпак. Мощное тело… объёмные волосы и руки, сооружённую из гнилушек корону. Укреплённое каменной шайбой с надписью основание, чуть продавившее сухую тут землю, словно статуя весит намного больше, чем кажется по использованным материалам.

— Нравится? — с тревогой спрашивает морщинистый гоблин и опять соединяет ладони. — Скажите, что вам нравится, мы так хотели вам угодить, Валерия Великая…

— Конечно, нравится, — невольно улыбаюсь, — она такая… — хочу сказать «объёмная», но вовремя исправляюсь: — Величественная.

«Арен, а что там было в их казне?» — продолжаю обходить статую по кругу, изучая подол из ряски. Гоблины смотрят на меня с трепетом, почти не дышат.

«Сто двадцать килограмм золотых монет и десять килограмм драгоценных камней, прах первой дюжины правителей в фарфоровых банках, небольшие каменные скрижали с первыми законами».

На фоне Элоранарр опять упражняется в остроумии и просит гоблинов сотворить копию для императорского сада.

Опять окидываю взглядом статую. В ней казна вполне поместится. И каменное основание дополнительно укреплено, как раз может выдержать конструкцию и полторы сотни килограммов сокровищ. И ведь место такое… интересное: вряд ли кто-то станет потрошить статую денеи. Под неё ещё могут заглянуть, но в это сооружение…

Прищурившись, позволяю зрению Видящей возобладать над обычным: статуя плотно окутана стихийной магией, настолько плотно, что невозможно разглядеть, что спрятано под покровом потоков энергий.

Вряд ли гоблины так сильно защищают обычную статую, и вряд ли они сделали её так небрежно, что она для существования постоянно требует магию. А вот свою казну они бы защитили надёжно. А драконы могут прочёсывать болота, выискивая то, чего там нет. Кстати, наверное, драконы просто не посмеют ломать статую денеи.

Лягушки квакают как-то совсем уж исступлённо.

Я моргаю, возвращая привычное зрение.

— Валерия Великая, позвольте нам ещё раз выразить свою благодарность, преподнести дары и угостить нашими народными блюдами.

У Элоранарра вытягивается лицо.

«Лера, надо уходить», — предупреждает Арен.

«Почему?»

— У меня там хорнорд непривязанный бродит, совсем забыл его покормить, мне срочно надо во дворец. — Элоранарр мигом окутывает себя золотым пламенем и исчезает.

— А нам пора к свадьбе готовиться, — Арен крепко меня прижимает, мысленно поясняя: «Лера, то, что ни едят — это воняет, оно шевелится, Лера, нам не надо это есть, нам рядом лучше даже не сидеть».

Шевелится? Их еда — шевелится?

Кажется, от лица у меня отливает кровь.

— Мне всё нравится, и песня прекрасная, — уверяю я. — Песня особенно понравилась, но нам правда надо к свадьбе готовиться и вообще… Статуя отличная получилась, я в полном восторге.

— Да будет благословенна почва под вашими ногами, — перекрикивая кваканье лягушек, разом отзываются все гоблины. — Да будет плодородно ваше лоно, дары мы доставим во дворец и блюда с угощениями тоже: будущей матери драконов нужно набираться сил.

— Да-да, спасибо, — теперь я краснею.

Наконец Арен вытягивает нас отсюда огненно-золотым вихрем.

И мы снова оказываемся в тронном зале. Какой же здесь чистый, свежий, ароматный воздух! Визиты к болотным гоблинам явно не для слабонервных.

— Что же вы позавтракать у них не остались? — посмеивается Элоранарр. — Валерия в величии своём должна была и блюда болотных гоблинов отведать с улыбкой на лице, как-никак их светоч.

Император цедит:

— Элоранарр, если ты намерен только шутить, а не обсуждать государственные дела, иди загони своего хорнорда, на него уже садовники жалуются.

— Между государственными делами и хорнордом я, конечно, могу выбрать только одно, — серьёзно отзывается Элоранарр и одаривает нас ослепительной улыбкой. — Хорнорда. Всё, я убегаю, Арен, принимай дежурство, иначе я на стену полезу от этих обсуждений.

Император провожает его хмурым взглядом, а когда двери за Элоранарром закрываются, сердито произносит:

— В Новый Дрэнт его надо отправлять как можно скорее. А то он так и будет от государственных дел увиливать.

— Не будь с ним слишком строг, — мягко улыбается с соседнего трона Ланабет. — К тому же нелюбовь к государственным делам он унаследовал от тебя.

Тяжко вздохнув, император облокачивается на подлокотник и потирает переносицу:

— Арен, ты когда возьмёшь на себя управление империей?

Вот так в лоб и без всякой подготовки. Кошусь на Арена, но он воспринимает вопрос спокойно и внешне, и внутренне.

— Позже. Сейчас меня интересует свадьба. И для этого надо решить несколько вопросов. Что там с демонами? Вы договорились о перемирии?

— Они ушли из Эёрана, оставили у перехода между мирами несколько постов, как и мы. У них там какие-то свои проблемы, они попросили отсрочить решение политических вопросов. Пообещали не входить в Эёран и отозвать агентов культа, предоставить информацию, которая поможет нам разобраться с теми, у кого их технологиями изменён источник. Мы согласились и пообещали им приглашения на вашу с Валерией свадьбу. Но пока всё неопределённо, нам тоже надо подготовиться к встрече с ними, обсудить и подготовить законодательные вопросы, определить, как мы всё это представим обычному населению.

— Так же нам надо решить проблему с Киндеоном, — с нажимом добавляет Ланабет. — Неспящие были союзниками Культа, но никогда не подчинялись демонам, и те после махинаций их предательницы не могут предоставить нам никакой полезной информации, кроме того, что Неспящие выбрали своей базой Киндеон. Или не хотят предоставлять. В любом случае это означает, что с вампирами в Киндеоне придётся разбираться нам. Я бы предпочла возглавить группу зачистки. Но кое-кто не хочет, — она бросает весьма выразительный взгляд на императора, — отпускать меня из дворца.

— Но теперь-то тут точно безопасно! — вскидывает руки император. — И даже не пытайся меня уговорить. Я согласен, чтобы ты управляла операцией, но отпустить тебя в непризнанный мир — ни за что и никогда, особенно туда. Не забывай, твоим глазам нужна магическая подпитка. Нет, я тебя не отпущу. Хоть весь дворец разнеси.

Закусываю губу, чтобы скрыть улыбку: вот в кого Арен пошёл. Ланабет хмурится, выпячивает подбородок. Похоже, спор возникает не первый раз…

Император вдруг поднимает взгляд на входные громадные двери. Они становятся прозрачными, открывая стоящую за ними Риэль. В мужском обличье, собранную. Напряжённую.

— Ну что ему надо? — император качает головой, и всё же взмахивает рукой.

Створки с золотым узором раскрываются.

Риэль под видом Халэнна чеканным, но бесшумным, шагом доходит до середины тронного зала и опускается на колено, склоняет голову. Створки за ней закрываются.

— Я слушаю, — в голосе императора явно сквозит недовольство.

— Великий правитель Эрграя, я пришёл просить вас о милости. Вы знаете, что мою семью уничтожили Неспящие. Сейчас готовится группа для отправки в Киндеон — на зачистку их базы. — (Император бросает на Ланабет ну очень выразительный взгляд, словно он об этой группе не осведомлён). — Я прошу разрешения присоединиться к воинам империи в этом походе.

— Попроси Элора, — император отмахивается одними пальцами, — я не хочу выслушивать стенания о том, что я опять лишил его такого ценного секретаря, помощь которого непременно понадобится ему в Новом Дрэнте.

— Господин Элоранарр своего разрешения не дал, — Риэль по-прежнему не поднимает головы. — Я прошу у вас, как у высшей инстанции, разрешения осуществить кровную месть. Позвольте мне отправиться в Киндеон.

Дёрнув плечом, император небрежно бросает:

— Разрешаю…

— Нет, — резко возражает Арен.

На него удивлённо смотрит император, недоуменно приподнимает бровь Ланабет, мне самой интересно, почему он вдруг против, и только Риэль, не поднимая головы, всё так же ровно, спокойно продолжает:

— Эрграем правит император Карит Третий, только он распоряжается жизнью подданных. Я по праву кровной мести прошу разрешения отправиться в Киндеон.

В эмоциях Арена проскальзывает сожаление, но голос у него твёрдый, непререкаемый:

— Я не позволю избранной моего брата отправиться в непризнанный мир без него.