Глава 4

Спорят, схлёстываются, смешиваются, спорят до хрипа мелодия разрушения Культа и торжественно-возвышенная музыка эёранских бардов.

Убирая Пронзающего в кобуру, оглядываюсь: профессор Гирол целится вверх. Некромантка с серпом и в венце из позвоночника обнимает его сзади, помогает натягивать тетиву, плотно прижимаясь пышной грудью, шепча ему на ухо. И Гирол улыбается, счастливо улыбается, словно самая его заветная мечта осуществилась.

Взвивается в небо фосфорная стрела, описывает дугу. Невидимая никому, кроме меня с даром Видящей, она ныряет в тёмное облако демонической магии, закрывающее армию Культа. Сердце ухает вниз: мог Гирол попасть хоть в кого-то, или он — очередная напрасная жертва? Он хоть видел, в кого стрелял, или бил наугад?

Фиолетовая печать проступает на земле, охватывая пространство почти до горизонта. Тысячи фосфорных нитей вырываются из тьмы и опутывают зомби обеих армий. Толстыми канатами фосфорный свет уходит под землю. Мертвяки, дёрнувшись, протягивают руки к источнику опутавших их нитей.

Похоже, получилось.

Но сердце ёкает: Гирол! Оглядываюсь: из рук почерневшего профессора вынимают проклятый лук. Одно утешение — в последний миг Гирол определённо был счастлив. Третьего тела нет, значит, некромантку с серпом убийственное действие лука не задело.

Отток зомби смешивает наши и вражеские ряды.

«Лера, на щит! — командует Арен. — Нужна помощь».

Его сердце рвёт тревога за родителей. Они ещё перед Заранеей. Ланабет стреляет в трёхглазых тварей. Риэль, твёрдо стоя на земле рядом со сцепившимся с монстром Элоранарром, хлещет многолезвийным гибким уруми подбирающуюся к ним тварь. С её меча срываются огненные, золотые искры, завихряются потоки воздуха, поднимая пыль и песок. Замерев, Риэль оглушительно выкрикивает, и тварь отступает на шаг, давая ей передышку. Риэль проводит ладонью по уруми, наполняя его густым золотым светом.

Развернувшись, проношусь над землёй, рассекая пылающим палашом встречающихся на пути вестников. Рассекающую — в ножны. Взмываю вдоль щита, разливая свою магию на вестников, перескакиваю волну огня Арена и Дегона. В полёте разворачиваюсь и превращаюсь в драконицу, когтями зацепляюсь за ячейки щита и нити Эзалона, выдыхаю. Оставленная мной магия вспыхивает, оплавляя чёрные тела.

Арен срывается к родителям и брату.

«Осторожнее! — молю я. — Не подходи к ней близко!»

Яростной волной прокатывается от него к Заранее волна магии, натыкается на чёрный щит, концентрируется, хоть её и срывает в сторону Пат Турина, норовит вырвать из-под контроля Арена. Его воля пока сильнее. Зависнув в воздухе, он выдыхает, и пламя по золотистому концентрированному лучу бросается вниз, к Заранее.

Её бард ударяет по струнам, и пламя вздрагивает, искажается волной, но мчится дальше. Тварь под Заранеей поднимается, закрывая её и барда брюхом с торчащими рёбрами.

Я снова выдыхаю огонь на вестников, Дегон резко толкает меня в плечо, когти соскальзывают, мы скатываемся ниже, и тут же рядом ударяют, взрываются ядра катапульт. На его передней лапе вспыхивают серебряные чешуйки — они браслетом охватывают её и спускаются на указательный палец.

«Лера!» — Арен ныряет вниз, когтями хватает вцепившуюся в отца тварь за бок и, напрягая крылья, оттаскивает в сторону, поливая огнём, уворачиваясь от шипов извивающегося хвоста.

Визжащие вестники проносятся мимо меня и Дегона к прорехе в защите, ещё не залатанной судорожно дирижирующим нитями демоном-Эзалоном. Выдыхаю, но пламя не достаёт вестников, зато я… соскальзываю по щиту. Взмахиваю крыльями, и Дегон снова толкает меня, отшвыривая с линии огня. Отпрыгивает, щеря в сторону врагов острые зубы.

Лапу пронзает болью — не моей, Арена. Подхваченная им тварь извернулась и прокусила его запястье. Над ним, императором и Элоранарром снова расцветает белая лечебная печать, разливается над нашими войсками, исцеляя раненых. Теперь, когда зомби отступили, наши оборотни сражаются с культистами.

На этот раз я сама замечаю ядра — обычные, не магические, едва заметные в общей свалке и сполохах магии — и отскакиваю в сторону. Культ оттесняет меня от дыр в щите и Эзалона. И там встаёт Дегон, почти беспрерывно поливает вестников огнём, давая своему заместителю возможность закончить плетение демонического щита.

Дегон вскидывает голову в сторону, присматриваясь: два красных дракона летят к флангу армии Культа, несут на канатах капсулу, опутанную светящимся растением, напоминающим лозу в Академии. Музыка барда Заранеи ударяет по ним, выворачивая крылья. Красная пара уходит вниз и вверх, налетает на тёмную массу и разжимает когти. Драконы разлетаются в стороны, на бреющем полёте поливая огнём прущих в сердце вражеской армии зомби. Где-то там за свою жизнь ещё сражается проклятый лич.

Между посеребрённой лапой Дегона и врезавшейся во вражеские ряды капсулой протягивается алая нить, она расширяется, наливается ярким сиянием.

Бахает взрыв, и во тьме вражеской армии распускается огненный цветок. Из капсулы выстреливает фонтан огня, формирует трёхметрового гиганта из лавы, и он, связанный с лапой Дегона огненной нитью, бросается сквозь ряды культистов к Заранее.

Её бард ударяет по струнам, но гиганта это не останавливает. И тогда твари, грызущиеся с Ареном, Элоранарром и императором, тварь, пытающаяся поймать ловко маневрирующую в полёте Ланабет, тварь, прущая на сияющую золотом Риэль, бросаются наперерез лавовому гиганту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Плюнув огнём в волну вестников и разливая магию для нового поджога, рыкаю:

— Что это?

— Сокровище Фламиров! — Дегон выплёвывает огонь, и опалённые вестники кубарем скатываются со щита. — Шарон его обыскался, а ведь он учился рядом со схроном!

Он хрипло, отрывисто смеётся и снова выдыхает пламя.

Снаряды катапульт теперь все направлены на лавовое создание, перед ним вздымаются каменные стены, на него наваливаются драконоподобные твари, опаляя о него раздутые мышцы, уродливые морды, крылья.

— Бездна! Бездна идёт к нам! — орут прорывающиеся к щиту культисты. — Да придёт Бездна!

А бард Заранеи опять сбивает своей дьявольской мелодией печать исцеления. Укус у Арена болит меньше, он, расправив крылья, стоит на задних лапах между родителями и Заранеей на раненой твари. Судя по тщетным попыткам императора подняться, шатающемуся Элоранарру и чуть дальше лежащему без сознания озаранскому королю, печать исцеления им нужна. Странно, на них совсем мало ран, те выглядят неглубокими… неужели эти гигантские твари ядовиты? Это объясняет такой быстрый выход из строя драконов.

Тёмная магия вражеской армии вихрями устремляется вверх. Сбив волну вестников, поднимаю морду: белый дракон со стальным узором от призванного оружия на лапе плавно спускается вниз. На его хребте, чуть расправив снежно-белые крылья, чтобы ветер прижимал её к нему, стоит Витория, и магия демонов стекается к чёрной косе. Они летят на Заранею. Сердце обмирает: вдруг получится? Магия демонов против её демонического щита, вдруг у Витории получится пробить его?

Рука белокурого барда пускается в пляс на струнах, меня ударяет паника Арена, Саран дёргается, почти сбиваясь с курса. Дрожат тёмные реки, стекающиеся к косе Витории. Сражающиеся ближе к Заранее наши воины и даже культисты падают, царапают свои лица, бьются в припадках. Рассыпается вдребезги такая нужная печать исцеления. Арен упрямо наклоняется, вокруг него собирается золотая магия, помогая удержаться под напором убийственной музыки, призывающей себя убить.

И вдруг музыка обрывается. Бард Заранеи смотрит на летящего на него Сарана с Виторией на белоснежной холке. Витория заносит косу и ударяет. Чёрный вихрь охватывает Заранею и её барда. Возносит их выше. Чёрный полумесяц концентрированной демонической магии срезает каменный вал, проносится по части армии Культа и взрывает землю.

Выдыхая на вестников, краем глаза замечаю движение. Но это всего лишь увенчанная чьим-то позвоночником некромантка с серпом. Она как-то поднялась на щит и, поджимая пальцы босых ног, оглядывает поле боя. Ищет, где лучше использовать свою силу?

С неба на срезанный вал перед Аранскими падает чёрный вихрь телепортации, раскрывается, выпуская Заранею и пошатывающегося барда. К её руке стягивается тьма, и Заранея ударяет наотмашь. Чёрная волна устремляется навстречу Сарану и Витории, но он уже взмывает вверх, лишь кончик хвоста обжигает ударом. Он уносится в высоту, на безопасное расстояние ждать, когда откроется переход между мирами.

Бард смотрит им вслед. И он не играет.

Силу набирает мелодия наших бардов, разливается белый магический свет исцеляющей печати, снова устремляется к Аранским, к королю Озарана, к медведеоборотням и волкооборотням, в полузверином виде схлестнувшимся с культистами, через глаз Бездны на лбу связанными с «короной» Заранеи.

— Бездна! Бездна, мы взываем к тебе! — кричат существа, и от этого их тела наполняются тёмной демонической силой.

Заранея опускает руку, которой нанесла удар. Кажется, с неё капает кровь. На прекрасном лице — ярость. Заранея оглядывается на свою армию: фосфорные нити затягивают в её войска зомби, лавовое существо связало в драке семь драконоподобных тварей и несколько вестников.

Вздрагивает земля, пласт под павшими эльфийскими деревьями уходит ниже, и два десятка грифонов с всадниками поднимаются в воздух. Из пролома выползает трёхглазая драконоподобная тварь… это что такое, почему она была под землёй?

«Арен! — я едва успеваю спалить подбежавших по щиту вестников. — Арен, кажется, эти трёхглазые твари ползут под землёй. Что, если они обходят щит Пат Турина снизу?!»

Заранея разворачивается к своей армии, протягивает руку. В тот же миг гаснет фиолетовая печать, а фосфорные нити, связывающие проклятого лича со всей нежитью, обрываются. Она убила, Заранея просто убила его, чтобы освободить часть своих войск.

Зомби Культа бросаются обратно на нас, наши зомби хватают их, пытаясь остановить.

«Может и пробираются под землёй», — отзывается Арен и поднимается в воздух.

Две крылатые женщины взлетают из тьмы и загораживают от него Заранею. Они не связаны с её глазастой «короной» нитью, они действуют сами. И я чувствую, как ярость Арена гаснет.

«Лера, — растерянно зовёт он. — Лера, они пахнут сладостью…»

Это суккубы.