Глава 35

Ослепительно вспыхивают лилово-фиолетовые кристаллы и золото ажурных завитков, собирающих их в две восхитительные короны. Глаза Арена тоже горят — от моего восторга, от радости, что угодил мне.

Сердце стучит как безумное, сбивается с ритма, когда я дрожащими пальцами тянусь к огромным кристаллам. Они не простые эти зубья корон — в них сконцентрирована сила, ощутимая даже на расстоянии.

— Это самые плотные из существующих магических кристаллов, они уникальны. Пришлось оставить их первоначальную форму — срезать даже миллиметр было бы кощунством.

А я разглядываю ассиметричные столбики кристаллов и понимаю — даже в их неодинаковости есть своя прелесть. Они такие восхитительные, такие… просто нет слов, перехватывает дыхание, едва я пытаюсь описать чувства, которые будит во мне эта красота.

— Ничего не говори. — Арен опускается рядом со мной на колени. — Я всё чувствую.

Я наконец осмеливаюсь прикоснуться к кристаллу, и он отзывается тёплым щекотным ощущением в пальцах. Он тёплый от переполняющей его магии, он…

— Изумительный, — ощупью нахожу руку Арена. — Как и ты.

— Хм, неужели я равноценен кристаллам? — Арен утыкается мне в ухо и прикусывает мочку. — Неужели?

— Прости, ты безусловно лучше. Ты же ещё кристаллы достаёшь.

Он фыркает в шею и щекочет, безжалостно открывая от созерцания кристаллов — дошутилась.

***

Нику и Валариона я нахожу после обеда и то лишь потому, что из окна башни увидела, как он идёт в сторону лесочка.

Оторваться от любования коронами было так тяжело. Арен ещё шутливо радовался, что догадался подарить их заранее, а то сорвал бы свадьбу. Даже интересно, смогла бы я оторваться от кристаллов сразу, если бы возникла угроза срыва торжества, или заставила бы всех ждать, валяясь в кровати в обнимку с драгоценным подарком? Положа руку на сердце — не знаю. Но гадаю об этом весь путь до лесочка. Путь, усыпанный жаждущими выразить почтение гостями. Некоторых я даже помню по прошлому торжеству.

В лесу тихо и поют птички. На одной из скамеек жадно целуются Геринх с Иссеной. Обходя их по широкой дуге, чуть было не порчу нежный поцелуй Вильгетты с Бальтаром. Минуя их, едва не натыкаюсь на какую-то незнакомую пару, и уже после этих, наконец, обнаруживаю Нику с Валарионом.

Она сидит с чуть приоткрытым ртом, а он гладит пальцем её вампирский клык. Улыбается:

— Остренький.

Нервно хихикаю, и они, краснея, отодвигаются друг от друга. У Ники румянец бледный, вампирский. Зато Валарион пылает за двоих до самых кончиков длинных ушей.

— В-Валерия, — он подскакивает и склоняет голову. — Приветствую вас, денея…

Ой, вот только не от него слушать эти расшаркивания! Спешно перебиваю:

— Валарион, давай по-простому. Хотя бы когда нас никто не видит.

Ника косит взглядом в сторону, я оглядываюсь: двое гвардейцев пытаются спрятаться за деревьями, но стволы тонковаты, чтобы спрятать за собой громадин в красных мундирах.

— Всё равно давай по-простому, — отмахиваюсь я.

— После той битвы? После благословения Великого дракона? — Валарион смотрит на меня во все глаза.

— Да, после всего этого. Можно немного вам помешать? Хотела расспросить, как у вас дела, а при гостях вряд ли получится говорить спокойно. — Глянув на закушенную губу Ники, поспешно добавляю: — Я ненадолго.

Они пытаются уверить меня, что я ничуть не мешаю, но… видно же, что они предпочли бы остаться вдвоём.

— Валарион, как у тебя дела, здоровье? Какие планы? Нужна ли помощь с… родителями? Как они относятся к Нике?

— Им пока не до этого, — понуро вздыхает Валарион и осторожно берёт Нику за руку. — Они не знают, что делать со мной.

— А что с тобой? — Оглядываю его.

— Я из тех… — Он передёргивает плечами. — Мне не смогли вернуть чистоту магии. Она стала демонической, и как мне сегодня сказали, таких, как я — всех, в ком пробудилась демоническая сила — могут принять в учебном заведении Нарака. Отцу уже предложили, он пока не ответил. А я… я не хочу в Нарак, потому что Ника собирается вернуться в Академию.

Похоже, прогуливая государственные совещания, я много чего пропустила. И странно, что Арен мне ничего не сказал… с другой стороны, если этим делом занимался только Линарэн, он вряд ли счёл нужным сообщать столь мелкие подробности жизни своих объектов исследования.

— Валарион, если будут проблемы с родителями — обращайся ко мне, я попробую их уговорить. Или, если твоё обучение в Нараке жизненно необходимо, настою на том, чтобы тебя должен сопровождать кто-нибудь из моих гвардейцев. — Они довольно переглядываются, а я на всякий случай добавляю: — Ника, например. Если понадобиться, конечно.

— Спасибо. — Валарион ещё пылает смущённым румянцем.

— Спасибо, — повторяет за ним Ника. — Уверена, у тебя всё получится. Тот, кто выторговал у гномов пятипроцентную скидку, может всё.

Отмахиваюсь, хотя интересно, кто этот слух пустил.

— Нет, правда, — продолжает Ника, — мой папа в таком восхищении, что по твоему приказу спокойно примет моё путешествие хоть на край света, хоть в Нарак.

Ника и Валарион теснее прижимаются друг к другу, переглядываются. Совершенно определённо я здесь лишняя. Но кое-что уточнить должна:

— Ника, если вдруг нужно что-нибудь из одежды и украшений на свадьбу…

— У меня всё есть, папа расстарался, и Санаду уже наряд проверил и утвердил.

— Санаду? — от удивления вскидываю брови.

— Да. Я его подопечная, должна выглядеть соответственно его статусу. Так что не переживай, я готова… а ты?

Сейчас я удивительно спокойна. Сохранить бы это умиротворение до завтрашнего дня.

— Всё отлично, не буду вам мешать.

— Ты не мешаешь, — уверяет Ника.

Но это неправда, и мы все это понимаем, поэтому прощаемся с лёгким смущением.

Из леса я выхожу другой дорожкой, чтобы не потревожить милующихся на лавочках, только и по этому маршруту приходится красться, чтобы не помешать свиданиям. Лес просто набит парочками. Похоже, романтика приближающейся свадьбы действует на всех.

Выйдя из-под сени деревьев, расправляю крылья: в воздухе никто не остановит меня выразить почтение. Да и в потоках ветра так уютно и спокойно, с высоты лучше видно, как разрастается за стенами парка волшебный городок для гостей, швартующиеся дирижабли. А в отдалении — дорожки, по которым на скорость бегают хорнорды, и у одного из наездников огненно-рыжие волосы. Садовники перепроверяют заложенные под дёрн корни и семена для завтрашнего цветочного шоу, гвардейцы патрулируют территорию, эльфы о чём-то совещаются возле бьющего фонтаном ключа.

А к нашей с Ареном башне тянется вереница слуг с пёстрыми коробками. Подарки. Их небольшие размеры позволяют надеяться на то, что там… платочки и кристаллы.

«Арен, подарки несут, давай посмотрим?»

В ответ в мыслях раздаётся весёлый смех: «Конечно посмотрим и конечно я это не пропущу, солнышко моё».

***

Подарки изучаем втроём. Точнее, их изучаю я, Арен с довольной улыбкой любуется процессом, а Пушиночка по-кошачьи захватывает пёстрые обёрточные бумажки, катается на них, залезает под них, подбрасывает их и ленточки в воздух, чтобы поймать и снова подбросить.

Прибывают дары не только от тех, кто не входил в список приглашённых прошлого несостоявшегося торжества, но и от тех, кто отдарился в прошлый раз, и вот эти вторые всегда дарят платочки, сложные кристаллы или то и другое вместе.

— Пользуются случаем понравиться будущей императрице, — Арен поглаживает меня по волосам.

Что ж, они выбрали отличный способ. Правда, я не всех дарителей запомнила, но определённо мне всё это очень и очень нравится. Сколько же в Эёране мастериц, и какая у них фантазия, если в подаренной мне сотне платочков нет ни одного одинакового? И все чудо как хороши. А кристаллы — это отдельное чудо. Есть и огранённые, и сохранившие причудливую естественную форму, и стараниями ювелиров превращённые в диковинных зверей и цветы. От кристаллов-цветов Арен в особом восторге, помогает расставлять их по полкам.

Так мы улыбаясь, целуясь, спасая платочки и кристаллы от поползновений Пушиночки, наполняем мою сокровищницу.

— Как хорошо, что твоё пристрастие открылось перед свадьбой, — замечает Арен. — Сразу такое пополнение коллекции.

— Только почему тебе цветов не дарят?

— У меня уже очень большая коллекция, закрытая к тому же, подарить что-то новое, а значит, впечатлить, практически невозможно. Да и количество сортов растений ограничено. Тебе угодить проще, а ты влияешь на меня, рациональнее баловать тебя.

— Да мне повезло! — заключаю я весело.

— А ты сомневалась? — Арен приподнимает бровь.

Бросившись ему на шею, крепко обнимая, шепчу:

— Не сомневаюсь. Точно не сомневаюсь.

И пока мы с Ареном милуемся, Пушиночка всё же стаскивает платочек. Проказница!

***

От подарков приходится оторваться ради ужина для избранных гостей. Помимо семьи Арена присутствуют остальные правители Эёрана, даже оркская шаманка. Все, кроме озаранцев.

«У них там свои внутренние проблемы, — мысленно поясняет мне Арен. — Как разберутся, возобновят официальные визиты».

И от архивампиров явился только Санаду. Половина эльфийских наместников — новые, получившие должности после гибели предшественников на поле боя.

Разговоры за длинным столом сугубо деловые: установление отношений с Нараком, таможенные пошлины, вопросы технологического контроля, возможный обмен студентами: не только у нас появились существа с магией демонов, но и в Нараке у некоторых проснулась эёранская магия.

Я хочу остаться послушать ещё, но после десерта Ланабет напоминает, что мне пора готовиться к свадьбе. Тогда-то впервые моё изумительное спокойствие даёт трещину.

Подготовка к свадьбе. Моей свадьбе!

И так как на церемонию надо вставать до рассвета, подготовка начинается с вечера. И в этот раз тоже всё идёт не так, как на организованном Заранеей мероприятии.

Ланабет и фрейлины уводят меня в роскошные золотые купальни в подвале дворца, где уже ждёт обвешанная защитными кристаллами мама.

— Лера, я видела твоё платье, оно просто великолепно! — она обнимает меня. — Сейчас мы тебя подготовим, мне объяснили, что надо делать.

Жаль, не объяснили мне.

Нашёптывая пожелания счастья, мама, Ланабет и фрейлины заваривают отвары для семи ванн, в которых меня поочерёдно вымачивают. Напевая песни, вплетают в волосы влажные, будто водяные, цветы, заливают их сладкой на запах жидкостью, растирают — и цветы растворяются, впитываются в волосы, наполняя их фосфорным светом.

Под руки и ноги мне подставляют миски с шелковистым на ощупь кремом, вымачивают в нём, приговаривая, чтобы чешуя у меня всегда была блестящей, ровной и не слоилась.

— А Арена так же готовят? — в шутку интересуюсь я. — Или только девочек обрабатывают?

— И Арена готовят. — Ланабет засыпает в миски пахучее, словно красный перец, вещество, и крем начинает бурлить. — Им Кар, Видар, Элор и Лин занимаются.

Бедный, бедный Арен: Элоранарр наверняка не упустил случая позубоскалить и попросить раз сто, чтобы Арен уговорил меня рассказать об избранной.

Забурливший крем вдруг начинает ползти по коже, окутывая меня пузырящейся субстанцией. Раскрасневшаяся мама прикрывает рот ладонью, а я уже как-то спокойно ко всему отношусь: мир магии как-никак, здесь даже крема волшебные.

Зато когда пена сползает, кожа просто изумительная — нежнейшая на ощупь, бархатистая с золотистым отливом на вид. И волосы странный фосфорный свет сменяют на мягкое золотистое свечение.

Последним и нестандартный штрих в приготовлении — украшение ногтей цветочными узорами со стразами.

— Настоящие бриллианты и изумруды, — сообщает одна из работниц Тарлона, а вторая восхищённо косится на расшитый золотом бархатный халат, в который меня облачили мама с Ланабет. Их ногтями и фрейлинами тоже занимаются.

Мама, ознакомившись с местным магически-скоростным вариантом процедуры, неожиданно громко восклицает:

— Как быстро! — Она неверяще рассматривает ноготки. — Никаких жутких опиливаний, от которых мороз по коже, никаких ламп. Просто чудо!

— Да, мама, именно так, сама до сих пор не нарадуюсь.

Мама улыбается мне в ответ, а потом её глаза наполняются слезами, она прикрывает дрожащие губы пальцами с блестящими ногтями.

— Лерочка, поверить не могу, что ты замуж выходишь…

Следом за мамой накрывает и меня: не может быть, что уже завтра свадьба. Я обнимаю маму, мама — меня, и мы дружно плачем.

— И правда совсем немного осталось. — Присевшая рядом Ланабет тоже выглядит растроганной и готовой заплакать. Её голос дрожит: — Не верится, что мой мальчик уже такой большой. Вроде только недавно впервые на крыло становился, и уже жених…

Она касается щёк. Возможно, после операции Ланабет просто не может плакать, но всё равно вид у неё такой, словно сейчас расплачется вместе с нами.

Фрейлины и девушки из салона Тарлона стоят в сторонке и едва заметно вздыхают. Мечтают о своих свадьбах?

***

Отправив мою маму с наставником Дарионом к Флосам, Ланабет из купален направляется к спальням этажом выше, и на мои возражения отвечает:

— Нечего по двору расхаживать, ложись и отдыхай здесь, нам вставать до рассвета.

— А как же Арен? Он не хотел меня отпускать, — пытаюсь возразить я.

— Успеет ещё Арен тебя в башню утащить. А тебе отоспаться надо, у вас торжество и две брачные недели впереди.

Наверное, она права, перед всем этим надо основательно отдохнуть, но только согласится ли Арен?

Арен, конечно, не соглашается. Едва Ланабет, уложившая меня на кровать с золотым балдахином, гасит свет и выходит из спальни, окно открывается, и внутрь пробирается Арен. Путается в тяжёлой бархатной портьере, пытаясь выбраться ко мне: «Я говорил, что не оставлю тебя одну, зачем ты согласилась?»

«Отдохнуть хотела. И, напоминаю: плохая примета, если жених видит невесту перед свадьбой».

Наконец Арен выпутывается из портьеры, на миг пустив в спальню свет уличных фонарей, и пробирается на кровать. Накрывает моей ладонью своё лицо: «Я не увижу тебя раньше времени, хватит с меня дурных примет». Глаза у него завязаны лентой. От него, как и от меня, пахнет травами, и кожа Арена непривычно нежная, будто слегка светится. Ну точно его тоже отмыли и намазали всяким разным, чтобы стал ещё краше и чешуя не слоилась. Почему-то от этого мне весело. Арен устраивается у меня за спиной, обнимает.

Но тут что-то ворчит и пробирается по кровати к нам, тыкается в руки тёплой шерстью. В сумраке вспыхивают золотисто-зелёные глаза. Пушиночка, сопя и кряхтя, пытается улечься между мной и Ареном, но он лишь крепче меня обнимает.

Ничего не добившись, Пушиночка вздыхает и ложится поперёк нас.

«На брачные недели мы её точно не возьмём», — обещает Арен. И я с ним, пожалуй, соглашусь: вдруг решит проползти между нами в самый пикантный момент?

Пригревшись в объятиях Арена, я со вздохом думаю, что уснуть перед таким днём не удастся, и завтра утром придётся маскировать серые тени под глазами и бледность от утомления. Но, как ни удивительно, засыпать я начинаю уже на этой мысли и проваливаюсь в темноту.

Почти сразу плеча кто-то касается, слегка меня трясёт.

— Валерия, пора вставать, — зовёт Ланабет. — Давай, нам ещё нужно накрасить тебя, сделать причёску, надеть платье, а рассвет уже скоро, и с первыми лучами солнца вы должны быть в храме…

Сердце пропускает удар, внутри всё дрожит и слегка вибрирует. Началось. Свадьба началась.