Глава 21

– Я ни за что не стану подчиняться этим дикарям! Ни за что! – услышала я за спиной хриплый мужской голос, и испуганно замерла, понимая, что, проникнув в чужую палатку, могу огрести еще больше неприятностей. Хорошо, что здесь, как и во всех шатрах, у входа было что-то вроде маленького предбанника, обычно используемого, чтобы разуться – по коврам внутри палатки принято ходить босиком.

– Вы не понимаете! Таким образом вы просто погубите себя! Смотрите, во что вы уже сейчас превратились! – говорили на халифатском, и я с удивлением узнала в этом полном страдания голосе Бранлиса. Вечно насмешливый, доброжелательный и улыбчивый, он казался мне образцом оптимизма, поэтому я с аккуратно выглянула из маленького закутка при входе, чтобы понять, что же его так обеспокоило.

В палатке было темно, свет проникал только через отверстие для дыма в крыше и падал на центр шатра неопрятным кривоватым пятном. Пол не застелен коврами, не разложен костер в центре. Обстановка в шатре была откровенно нищенской: никаких украшений, никаких тканей или ковров, утвари, других вещей. Только небольшой тонкий коврик, на котором сейчас сидел незнакомый мне заросший бородой мужчина. Он выглядел худым, даже изможденным. Изношенная простая рубаха его кое-где порвана и покрыта пятнами. Хотя перед ним стоял Бранлис, в руках у которого была миска с чем-то съестным и бурдюк воды, незнакомец будто бы нарочно сидел отвернувшись в сторону.

А еще рядом с ним вместо подушки стоял большой белый камень, от которого к мужчине тянулись толстые и тяжелые даже на вид цепи, крепящиеся к объемным металлическим браслетам на его запястьях. Кожа под ними была содрана в кровь и кое-как обмотана не первой свежести тряпками.

– Вы должны поесть и набраться сил, господин, – с тяжким вздохом произнес Бранлис.

– Я устал ждать смерти, Бран. Сила племени не даст мне сбежать, выкупить меня они не позволят. Хватит. Есть время, когда мужчина должен осознать, что битва проиграна.

– Не время сдаваться! – возмутился Бранлис. – Не сейчас, когда я наконец-то нашел вас!

– Я не сдаюсь, – мрачно ухмыльнулся незнакомец. – Я не позволяю победить им – а это очень много. Я не подчинюсь, я тебе уже сказал.

– Но господин! – простонал Бранлис. – Одумайтесь, вы остались единственным наследником своего отца!

– У него есть внуки, – пленник с деланным безразличием дернул плечом, отчего цепи глухо звякнули.

– Разве вы не хотите вновь увидеть своего сына?!

Было заметно, что Бранлис все же попал в точку – глаза незнакомца ярко сверкнули из-под отросшей челки, мне даже почудился отблеск огня в них, но потом он вновь отвернулся:

– Твой план безумен, он ни к чему не приведет. Ты зря ввязался в эту авантюру, Бран.

– Стихии любят безумцев, вам ли не знать, – усмехнулся Бранлис.

Пленник хмыкнул, улыбнувшись краем губ, будто известной только им двоим шутке.

– Где она?! Куда она делась?!! – визгливый голос ГладРиды заставил меня вздрогнуть и отползти в угол.

– Что там происходит? Не тебя ли ищут? – насторожился пленник.

– Я был очень осторожен… – с сомнением произнес Бранлис.

– Она где-то здесь спряталась, я ее нюхом чую, – прорычала где-то совсем рядом за пологом шатра ГладРида.

Я замерла испуганным кроликом между молотом и наковальней в тщетной надежде, что Бранлис не пойдет проверять, что тут происходит. Мне бы сбежать, но орчанки слишком близко.

– Вон след ее ног, она здесь! – вдруг послышался победный возглас писклявым голосом, и полог палатки резко откинули в сторону. Яркий свет после темноты в палатке ударил по глазам, заставив зажмуриться. – Попалась! – меня больно схватили за волосы.

Я забилась в руках орчанки пойманной птицей, но вырваться и взлететь было невозможно, она повалила меня на землю и низко придавила голову к земле, не позволяя подняться.

– Сейчас ты поплатишься за свою наглость, жердина, – прорычала ГладРида, ее фигура огромной темной тенью прорисовалась на фоне светлого входа. – Ты узнаешь, что значит опорочить честь чистой невесты, никакой мужик, к которому в палатку ты вовремя заявилась, не спасет.

– Я ничего не порочила, – прошипела, смаргивая выступившие на глазах слезы. – Спросите у СакрКруша, я ничего плохого не делала, я вообще далеко от его палатки не отходила!

Однако, кажется, мои слова только еще больше разозлили: и без того маленькие глазки сузились, а губы раздвинулись, обнажая клыки.

– Что будем делать? – спросила вторая подпевала, маячившая позади ГладРиды.

– Тащите ее к выгребной яме. Пусть узнает, где верное место для человеческой шлюхи, – довольная своей идеей, оскалилась орчанка.

/\/\/\

– Тащите ее к выгребной яме. Пусть узнает, где верное место для человеческой шлюхи, – довольная своей идеей, оскалилась орчанка.

Я была готова позвать на помощь Бранлиса, хоть и понимала, что навлеку на него неприятности – судя по всему, ему здесь находиться нельзя было, раз он сказал, что был осторожен, чтобы его не заметили. Только вот я не была уверена, что это поможет и надеялась как-нибудь все же вывернуться по дороге. Ну, не может же быть, что меня за волосы потащат прямо через весь лагерь, и никто не отреагирует?!

Ага, подбадривать и закидывать помидорами начнут, как в фильмах о средневековье. Но, может, кто-нибудь все же позовет СакрКруша?.. Как-то не верилось, что мне повезет.

– Кто смеет врываться в мой шатер?! – неожиданно гневный голос заставил вздрогнуть и меня, и орчанок. А следом за ним меня обдало жаром.

– Огненный! Это палатка огненного! – вдруг завизжали-запаниковали подружки ГладРиды, готовые сбежать.

– Выметайтесь отсюда, иначе сожгу, даже пепла не останется! – страшно прокричали из глубины палатки.

Орчанка неожиданно наклонилась надо мной и перехватила мои волосы у своей подпевалы:

– Не повезло тебе, это будет похуже выгребной ямы, – хохотнула она, – надеюсь, он оставит на твоем лице пару ожогов. – Вздернув меня за волосы на ноги, она резко толкнула меня в спину, так что я ввалилась в основное помещение шатра и упала прямо к ногам мужчины, едва не вмазавшись головой в камень, к которому он был прикован. Крики-смех и шебуршение у входа быстро затихли – очевидно, ГладРида с подружками сбежали.

Сейчас палатка была ярко освещена. Растерянно подняв голову, я увидела по всему периметру горящие прямо в воздухе огоньки, будто кто-то зажег факелы… только никаких факелов не было, только пламя от них. Магия – поняла я и замерла в ужасе.

Но пленник орков обжигать меня не торопился, только смотрел удивленно и насмешливо. Секунда текла за секундой, ничего ужасного не происходило. Он смотрел на меня, ожидая дальнейших действий. Наверное, я должна была сбежать по его разумению, но я не торопилась. Подумаешь, пламя в воздухе горит без фитиля, будто я подобных эффектов не видела, компьютерная графика и не на такое способна. Постепенно я начала приходить в себя. Стало как-то неудобно, что я тут такая расхристанная после драки, я отбросила с лица волосы и начала судорожно поправлять одежду, попыталась оттереть пятно с верхнего халата, но сделала его только больше. Отряхнула руки, пытаясь сообразить, что делать, и, наконец, ляпнула:

– А где Лис? – и только после сообразила, что выдала себя: что следила за ним, что подслушивала разговор. Ощутила, как лицо заливает краска – кожа на щеках ощутимо потеплела.

– Лис? – переспросил незнакомец, – кто это?

– Я… нет… простите, я случайно! – попыталась отползти обратно к выходу.

– Не торопись…

– Ты следила за мной! – Бранлис резко одернул малозаметную шторку и с сердитым видом вышел в центр комнаты, при этом висящие в воздухе огоньки легко разошлись перед ним, пропуская, а он на них даже не отреагировал.

– Я просто видела, что ты где-то тут ходил… а потом эти орчанки напали на меня! – попыталась отговориться я.

– Ну, конечно!

– Бран, познакомишь нас? – прервал наш спор незнакомец.

Бранлис явно был в настроении устроить мне выволочку, но почему-то не стал, вместо этого сделал глубокий вздох, успокаиваясь, и нацепил на лицо дежурную улыбку:

– Знакомьтесь, господин Кирим, это Ксания, пленница орков.

– Меня зовут Оксана, – поправила я, крылья затрепетали, помогая мне подняться на ноги.

– Не ожидал увидеть столь прекрасную леди среди унылых оркских степей, очарован, – цепи звякнули, когда он с изяществом благородного лорда поклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони, чуть пощекотав бородой. – Вы отрада для моих глаз. – Я покраснела еще сильнее, хотя, казалось бы, куда еще? – Как же так случилось, что вы здесь?

– Она была рабыней хозяина того каравана, который разбили орки, – буркнул недовольно Бранлис.

Я бросила на него мрачный взгляд – это не те слова, которыми я мечтала, чтобы меня описывали. Но я улыбнулась вежливо Кириму:

– К сожалению, я оказалась в затруднительном положении посреди пустыни без припасов и верблюдов, прибыв в вашу страну. Мне повезло встретить людей, поэтому я не погибла, но они, к сожалению, решили воспользоваться моим зависимым положением.

– Ох, какая подлость! – возмутился Кирим. – Присаживайтесь пожалуйста, Оксания, – я довольно улыбнулась, он был первым человеком здесь, который хоть как-то попытался правильно произнести мое имя.

Мы устроились на тонком коврике, заменяющем пленнику кровать, но расселись с видом гостей в гостиной дворца. Вообще-то сидеть было жестко, сквозь тонкую материю чувствовались все кочки и даже некоторые жесткие травинки пробивались.

– Я не уверена, как именно это произошло. Я была совсем в другом месте, а потом раз – и я уже в пустыне. Это было ужасно, – решила сильно не врать. Учитывая, что здесь есть магия, возможно, они сами найдут объяснение произошедшему. Может, тут есть порталы?

– Очень странная история, – буркнул недоверчиво Бранлис.

– А откуда вы родом? – спросил Кирим. – Вы еще не приняты в племя? Возможно, мы сможем отправить весточку вашим родным, чтобы они вас выкупили?

– Я не уверена, я только недавно начала изучать ваш язык, и не знаю названия своей страны на нем. На нашем языке она называется Россия, – мужчины растерянно переглянулись, а я состряпала на лице выражение, будто действительно ожидаю, что они узнают название, будто мне не очевидно, что это не мой мир.

Мы поговорили с Киримом еще некоторое время, он был довольно мил в общении и вызывал куда больше доверия, чем Бранлис. Тот наоборот относился ко мне почему-то с некоторым подозрением – наверное, ему так не понравилось, что я за ним следила. Я старалась отвечать на вопросы честно, но абстрактно, от самых неудобных отговаривалась тем, что не помню или плохо понимаю язык. Впрочем, Кирим при всей своей вежливости, обходительности и доброжелательности тоже не торопился делиться своей историей.

– Я не понимала, что за документ подписываю, не могла его прочесть. Я написала на своем языке в нем, что отказываюсь, но, кажется, это не подействовало, и я стала рабыней, – рассказала я и в очередной раз прочистила горло. Хотелось пить.

– Возьмите пожалуйста, – предложил Кирим, подавая бурдюк с водой. Я с удовольствием воспользовалась его предложением. – Может, вы хотите есть?

– Нет, что вы, это неудобно, – растерялась я, прекрасно видя, что он сам недоедает.

– Нет-нет, что вы, мне будет приятно, если эта пища не пропадет даром, – он подтащил ближе тарелку: на ней были разложены кусочки мяса, сыра, немного каши, и несколько лепешек. – Я хочу вас угостить.

Во взгляде Бранлиса читалось желание меня убить. Я сообразила, что то, о чем говорили мужчины – о голодовке или чем-то вроде того. Решив, что его положение безвыходно, Кирим решил умереть, а Лис пытался вернуть ему волю к жизни и подкормить.

– Спасибо, – улыбнулась я и под ненавидящим взглядом Бранлиса быстро соорудила из лепешки и начинки что-то вроде пары тако. – Пожалуйста, примите, – сунула одно в руку Кириму.

– Но… – растерялся он.

– Я соглашусь поесть, только если вы разделите мою трапезу. Надеюсь, вы оцените мои кулинарные способности, – улыбнулась скромно и стрельнула в него своим коронным взглядом.

Усмехнувшись, он все же кивнул согласно и откусил от своей порции. Я принялась за еду только после него.