Глава 28

— Анри!

Я кричу и бегу, не чувствуя ни крови, ни воздуха, ни боли в ноге. Вообще ничего. Мой мир схлопнулся до стрелы, торчащей из его груди. И тело как будто немеет, не могу даже вдохнуть.

Он лежит неподвижно, как будто уснул. Слишком спокойно, слишком беззвучно. Я падаю рядом на колени, хватаю его за грудь, за ворот, за лицо, как будто смогу втянуть его назад, в жизнь.

— Нет. Нет, — я трясу его за плечи и боюсь говорить громко. — Этого не может быть. Не может быть. Чертова сказка уже пошла по другому пути, потому что я тебя люблю, слышишь? Тебе не надо умирать, Гастон. Ты вообще не он. Ты мой Анри, слышишь?

Кровь течёт из раны под ребром, не смотря на стрелу. Как вообще так? Почему в кино для того, чтобы кровотечение случилось, нужно вытащить стрелу, а тут – не нужно?! Рубашка стремительно краснеет. Я прижимаюсь к нему щекой, кровь отпечатывается на коже, и он вдруг шепчет, так тихо, что я сначала не понимаю:

— Ты… здесь...

— Я с тобой, Анри. Я здесь, — мои ладони у него на лице. — Я люблю тебя. Слышишь? Прекрати умирать, прямо сейчас. Надо вытащить стрелу и тогда я рану обработаю, понял? Сейчас, потерпи немного.

Я говорю это, но при этом в глубине души понимаю, что это ничего не даст. И от этого еще хуже.

— И я, — он пытается улыбнуться. — Жаль, не успел на тебе жениться.

Я даже не успеваю удивиться, не успеваю понять, что именно он сказал, как глаза его закрываются. И дыхания больше тоже нет.

Я просто замолкаю тоже. Как будто голос ушел вместе с ним. Ощущаю, как мир трескается под ногами. Потом — сильнее. Ещё. Всё обваливается. Я не знаю, сколько минут проходит, может, час. Адам стоит неподвижно всё это время и смотрит то на Анри, то на меня.

А потом я поднимаюсь.

Я бегу сквозь зал, по лестнице, через полутёмные переходы. С трудом вспоминаю где же она, это комната. Колба. Проклятая роза.

Открываю дверь практически с ноги. В глубине комнаты, в темноте переливается свет. Колпака уже нет. А вот роза… роза всё ещё стоит.

Я хватаю её за стебель и шипы впиваются в ладони. Чувствую, как течёт кровь, но не останавливаюсь.

— Ну что, слышишь меня, дрянь?! — я ору, будто сумасшедшая. — Как тебе такой исход?! Так ты хотела, чтобы все кончилось? Устраивает, коза ты дряхлая?!

Я с остервенением рву лепестки и они ошметками летят на пол, будто кровь капает. Один за другим. Замок вокруг как будто стонет, содрогаясь. Или это просто воображение играет со мной?

— Ты этого хотела? Что бы мы все сдохли тут?! В твоей долбанной сказке?! Он-то в чем был виноват, в чем?! Директриса погорелого театра! Чертова извращенка, играющая человеческими судьбами! Чтоб ты сдохла! Чтоб ты сама превратилась в метелку безмозглую!

Стебель ломается с хрустом и летит на пол, к лепесткам. А я не могу остановиться. Бью, ломаю, кричу:

— Я тебя ненавижу! Плевать мне на проклятье, поняла?! Плевать! Да хоть в вилку превращусь, но под твою дудку плясать не стану! Чтоб ты сдохла тварь! Несправедливая, подлая сволочь!

И вдруг со вспышкой, будто от молнии, она появляется.

Просто возникает из воздуха там, в углу. Лицо бледное, глаза пустые. Не добро, не зло. Просто… вечность. Как в сказке говорила одна девица “что воля, что неволя - всё равно”. Выглядит она пугающе, но мне и на это наплевать. Меня несет и остановиться я уже не могу.

— Ты разозлилась, — говорит Волшебница тихо, просто констатируя факт. Не могу понять, удивлена она или нет.

— А ты что, думала, я спасибо скажу? На коленочки стану?! — я поворачиваюсь к ней вся в крови, с остатками розы в руках. — Ты заколдовала весь замок, и ключом ко всему должна была быть любовь. А ты сама-то хоть знаешь что это?! Ты ни черта не понимаешь! Как можно вершить судьбы, превращать ребенка в чудовище, обычных людей в мебель, потому что тебе не понравилось, как себя с тобой повели? Как ответили? Да ты сама не лучше, а уже взрослая баба, сколько тебе там лет, тысяча?! Ненавижу тебя!

— Ты его любишь? – ровно спрашивает она, будто лишившись подчистую всех эмоций.

— А ты глухая?! — я бросаю в неё обломок стебля и сама падаю за ним на пол, совершенно без сил. — Я его любила. А теперь его нет. Уже всё равно.

Я даже не успеваю встать, пошевелиться толком не успеваю, как всё вокруг вдруг взрывается ослепительным вихрем.

Свет — как солнце в полночь. Пол под ногами исчезает, стены сотрясаются. Да сам воздух трещит, будто ткань реальности рвётся на части.

Я хочу схватиться за стену, за ручку двери, но их нет. Вообще ничего нет. Я в невесомости. Всё светится, всё горит, всё кричит.

И я, в этой ярости, в этой боли, тоже кричу, пока сознание меня не покидает.

Что ж. Думается мне, это было хорошее приключение.

А теперь пора на покой.