Глава 7
Купол неожиданно пошел волнами, задрожал и стал совершенно прозрачным. Преграда все еще не впускала Руна. На лишний шаг к ней реагировала снопами искр, будто предупреждала незваных гостей… Не приближайтесь, не то хуже будет! Про «хуже» вельмер знал не понаслышке. Как-никак на своей шкуре прочувствовал.
Но теперь вельмер видел все, что творилось за своенравным барьером.
Алена шагала под ручку с вейром. Высоким и даже красивым по-своему. Этого Рун не мог не признать. Мужчина был вполне привлекательным, если смотреть на него женским взглядом. Крепкий, куда менее массивный, чем сам вельмер и более поджарый. С аккуратными чертами лица. По меркам Руна – слишком уж мягкими, слишком женоподобными… Но некоторым землянкам именно такие и нравились.
Алена кокетливо поглядывала на спутника. Улыбалась и словно забыла, что в магическом измерении ее ждет оборотень, для которого каждый день разлуки – пытка, сравнимая с вырыванием когтей, сдиранием чешуи и выкорчевыванием внутренностей…
Вельмер осторожно приблизился к преграде, жадно ловя взглядом женскую фигурку. Скользя по крутым выпуклостям, изящным изгибам…
Он так изголодался по ней… По ее близости… по ее голосу… по ней! Реальной, а не только в фантазиях!
То и дело чудилось, будто где-то там, в толпе студентов Академии Оборотней, слышатся звонкие нотки женского говора. Вдруг казалось, что где-то там, за колонной или поворотом, мелькнула знакомая до боли фигурка…
Алена исчезла всего сутки назад, а вельмер уже тихо сходил с ума.
И вот теперь… Преграда разделяла их.
Проклятая магия вейров! И этот вейр! Который, как выражалась Стелла, подбивал клинья к женщине Руна.
Ввльмер зарычал и рванул к куполу…
Алена и вейр двинулись прочь, не оглядываясь – стремительно и неумолимо… И оборотень больше не мог узнать, что эти двое там вместе делают. Две фигуры словно скрылись в тумане…
Рун бросился на купол, зная, чем все закончится.
Взрыв был ослепительным, оглушительным, ужасающим.
Вельмера крутануло вокруг своей оси, подкинуло в воздух, несколько раз пошвыряло туда-сюда и отбросило к стене зевва.
Рун… провалился сквозь нее и… подскочил на постели.
Андр показывал три часа утра.
Однако вельмер все равно позвонил Канору. Императорский медик Гардавии снова работал в лаборатории сутки напролет, и вельмер надеялся, что тот все еще бодрствует.
Вначале никто не принимал вызов. Рун встал и метался по комнате туда-сюда, натыкаясь на стены, спотыкаясь и сбивая предметы. У гардероба после встречи с плечом вельмера открылась дверца, зеркало вздрогнуло на стене. Сразу вспомнились слова Алены: «На Земле разбитое зеркало – плохая примета». Вельмер едва не навернулся из-за ножек стула, который недавно случайно опрокинул взмахом руки. Откинул вредный предмет мебели в угол и прислушался к андру… Звонок прервался…
Зедово пламя! Колхар и его приспешники! Да черт тебя подери, Канор! Выругался на разных языках вельмер.
Да прими же вызов, проклятый ученый!
Вельмер настроился на мысленную связь с императорским медиком Гардавии. А вдруг получится? Он знал, что подобные сеансы телепатии возможны либо с близкими тебе существами, либо с нагами, если те намеренно создают канал для диалога. Канор, разумеется, ничего такого не делал. Ведь он знать не знал о том, что Рун захочет в срочном порядке среди ночи поговорить.
Чуда не случилось, как выражалась Алена. Телепатический вызов наткнулся на стену.
Рун собирался опять попытаться достучаться до императорского медика Гардавии при помощи андра. Схватил прибор так, словно тот мог спасти ему жизнь. Но тут Канор сам перезвонил вельмеру.
– Канор, мне все равно, что ты обо мне подумаешь! Я видел во сне Алену с вейром! Они гуляли как парочка! Мы все знаем, как Ненталь встречался со своей Адой в подсознательных грезах. Может…
– Может, – Канор ответил совершенно не то, что хотел бы услышать вельмер.
Оборотень замер, затих, почти не дышал. Может… громыхало в его ушах бешеным пульсом. Может… звенело тонким предупреждающим писком мерзкого насекомого, что так и норовит больно ужалить, впустив в тело жертвы смертельный токсин. Может… Оказывается одно короткое слово способно стать таким же болезненным, как острая ядовитая игла кустарника под чешуйкой. Вроде мелочь, ерунда. Но как же больно!
– Рун… – после некоторого молчания произнес Канор. – Не накручивай себя. Если бы Алена тебе изменила, ты ощутил бы это по аурному канатику. Пока он стабилен, ее сердце и тело с тобой. Давай честно? Попаданки красивые женщины. Землянки из России – самые соблазнительные, что я видел! Но Алена любит тебя… И аурный канатик, по которому ты вытянул ее ребенка из мира вейров – четкое и однозначное тому доказательство.
Рун жадно ловил каждое слово. Впечатывал, вплавлял его в память и сознание. Ощущал, как эмоции бурлят внутри, словно ведьмовское варево в котле. Чувствовал, как все отзывается на слова Канора, и одновременно сомнения холодной змеей сворачивают на груди свои кольца…
Он хотел верить, очень хотел. Но боялся…
Канор выдержал новую недолгую паузу, будто пытался правильно подобрать слова и расставить акценты. Вельмер вдруг вспомнил, что общепланетарный язык для нага – не родной и вряд ли императорский медик Гардавии думает на этом наречье. Уж скорее – на своем, который учил и знал с детства.
– Послушай. Я понимаю тебя, – тихо произнес Канор. – Но нам всем нужно набраться терпения. А у тебя теперь на попечении сын истинной. Не подведи ее.
– Не подведу… – эхом отозвался Рун. Помолчал и опомнился, добавил: – Спасибо…
– Да не за что… – вздохнул Канор. – Отдыхай. Ты нужен нам сильным и здоровым. Мы не знаем, придется ли вызволять ваших с адельтахами истинных с боем… Поэтому отдыхай, пока есть возможность. А я поколдую с Селгором…
Связь оборвалась.
Рун встал и отправился в комнату Темки.
Мальчик снова метался во сне, будто их с Руном кошмары как-то синхронизировались. А может, так оно и случилось? Ведь теперь и вельмер, и Алена, и ее сын связаны аурными канатиками…
Даже люди ощущают, если с близкими случилась беда. Не то что маги…
Рун осторожно положил руку на плечо Темки. Будить не стал. Просто постарался передать мальчику хотя бы толику своей веры, хотя бы немного того ощущения «все будет хорошо», которое внушил ему разговор с Канором. И аргументы императорского медика Гардавии…
Темка дернулся, и Рун подумал, что ребенок все же проснется. Но неожиданно парнишка затих и засопел спокойно, ритмично.
Вельмер улыбнулся. Наклонился и осторожно чмокнул ребенка в лобик… Ощутил теплую волну, что прошлась по телу и отдалась в голове мыслью «мой сын».
Рун выдохнул и отправился в свою спальню.
Еще никогда огненный дракон, крылатый оборотень, не ощущал себя таким легким, почти невесомым. Никогда еще он не летал в человеческой ипостаси.
И лишь одно пришпиливало к земле… Алена… Ее все еще не было рядом…
«А, знаете, я всегда считала, что рабство на плантациях уже отменили» – в шутку пожаловалась Альва. Мы уже битых часов пять складировали нужную энергию в небольшие пространственные мешочки и забрасывали последние в «хранилище».
Сворачивание, разворачивание, скручивание материи измерения у нас уже получались на раз-два. Казалось, в мире вейров мы сами стали почти вейрами…
Однако долгая монотонная работа изматывала. Я сама устала как никогда. Мышцы ныли, слабость то и дело охватывала тело, отзываясь внутри естественной ленью самосохранения. Хотелось побыстрее набить «хранилище» и вернуться в лесное поселение.
Тем не менее, мы продолжали. Никто не знал, чем завершится совет старейшин. Придется ли нам бежать или еще что. Да и без этого мир вейров выглядел слишком непредсказуемым. Вдруг кто-то заметит нашу бурную деятельность и решит ее прекратить. В конце концов, вейры несколько лет, а может, и десятилетий, готовили диверсию с энергопаразитами. Не думаю, что они сильно обрадуются, заметив, как мы планируем хотя бы частично, но сорвать этот план. Да, найденная энергия при распылении не «изгоняла» заклятье подчинения из тела хозяина. Но препятствовала переходу энергопаразита от носителя к носителю.
По всем этим очевидным причинам хотелось поскорее забить карман-склад до отказа.
И мы с этим почти справились.
Перекусывали «на ходу» – прямо тут, в поле – из контейнеров, найденных в домиках, и продолжали работу.
К вечеру мы наконец-то закончили. Запаковали «хранилище» пробкой из материи пространства и отправились назад, в лесной город.
Местные тоже разбредались по домам. Видимо, возвращались с работы.
«Ну-у-у… Я считаю мы вписались в их график!» – пошутила на эту тему Ада. – «Где-то даже ассимилировали…»
«Идем впишемся в ванны и соберемся в доме Алены поужинать!» – предложила Стелла.
Остальные закивали.
От усталости сил на длинные ироничные реплики уже не оставалось.
Я уже не помню, когда с таким удовольствием погружалась в ванну… Ммм…
Теплая емкость, вода с морской солью и травами… Пенка… Век бы не вылезала. Я расслабилась, помылась, одела легкое платье и вышла уже к появлению первого гостя – Стеллы, естественно. Она колдовала на кухне.
– Я считаю, ты должна потребовать у Эманора открыть свой личный ресторан… «В гостях у адельтахи! Тебе явно не хватает кулинарных забот… – произнесла я, пока Стелла накрывала на стол.
– Я сама не думала, что это так, – усмехнулась младшая адельтаха. – Вот так живешь себе, живешь… Мечтаешь… Нашелся бы мужик, который избавит от всех домашних забот… Потом находится мужик. Вначале забот с ним только прибавляется. Домашние заменяются на проблемы с мужиком, которых в разы больше. Да и справиться с ними стократ сложнее… Облегчила себе жизнь, называется… Это как за отсутствием шапки искать гильотину. А потом… живешь как у бога за пазухой. И… вдруг понимаешь: как же хочется сварганить что-то на кухне!
– Ну тут тебе тоже особо не развернуться, – усмехнулась Альва, присоединяясь к нашей компании. – Только разве что блюда микшировать…
Стелла как раз достала нечто вроде макарон в соусе, каких-то морских гадов и салаты из овощей: огурцов, помидор, перчиков, зелени.
– Ну, тоже дело… – она мастерски создавала «сарку по-вейровски».
Потом пришла Ада уже к столу, и мы с огромным удовольствием трапезничали.
Наконец, когда мы уже начали пить чай, в домик настойчиво постучались.
– Мда… Видимо, старейшины уже определились: казнить нас или казнить… – вздохнула Стелла.
– И ужин перед казнью как раз состоялся, – невесело поддержала ее Альва. – Удобно!
– Так! Девочки! Давайте не будем паниковать, – тихо отозвалась Ада. – У Алены тут есть поклонник, и она явно нужна ему живой… По крайней мере, до момента, когда впустит его горячий твердый клинок в ее влажные ножны наслаждений… Вроде бы так пишется в любовных романах?
– А мы? – уточнила Стелла.
– А мы – ее лучшие подруги, второстепенные персонажи. Без нас Алена заскучает. Какая же героиня романтического фэнтези без подружек из массовки? Которые и утешат ее во время ссоры с возлюбленным, и хороший совет дадут… В смысле скажут: «Дай ты ему уже – и дело с концом! А то у мужика совсем крови в мозгу для решения государственных проблем не осталось!» И героя утешат, пока Алена решает – все ж таки быть или не быть страстной ночи между ними… Или читателям ныть и ждать этого еще кучу глав. Так что вряд ли нас ждет нечто ужасное, – обнадежила всех Ада.
– Это если вейры мыслят теми же категориями… – покачала головой Альва. – Но они давненько живут в другом пространстве. И, боюсь, наших книг уже тысячелетия не читали!
– Пфф… – вклинилась Стелла. – Романтическое фэнтези всех времен мало чем отличается. Разве что, раньше описания были более пафосные. В стиле: «Ее совершенное юное тело опиралось на безупречные длинные ноги. Ее восхитительные, идеальные груди зазывно торчали вперед. И даже «вперед» уже возбудился. Ее несравненные ни с чьими другими глаза смотрели с поволокой. А ее безукоризненные шелковистые волосы развевал ветер…» Ну и так далее.
– Ты чего-то больно разговорчивая. Там за дверью уже стукалка может отвалиться, – сделала замечание Ада. – Может, пора открыть?
– Только псих торопится узнать, казнят его или казнят! – возмутилась Стелла.
– Если вейры не могут мыслить нашими категориями – поможем, не хотят – заставим! – бодро заявила я и двинулась к двери.
Гость терпеливо ждал, пока ему ответят, даже стучаться уже перестал.
«Походу он знает, что мы внутри» – бросила в мыслечат Ада. – «Следил…»
«Местные видели, что мы вернулись…» – возразила я. – «Давай хоть ты без паники!»
«А я, что, рыжая?»
«Да!»
После этой реплики в стиле Капитана Очевидность я отворила дверь и обнаружила Халла. Он мялся у порога так, словно стеснялся. Выглядело довольно странно. Все-таки мы – пленницы, а вейр – старейшина племени, что нас захватило.
Халл посмотрел на меня как-то по-особенному, будто чего-то ждал. Помолчал, что также казалось удивительным. Ведь именно Халл тут командовал. Мы же оставались целиком и полностью в его власти. Переступил с ноги на ногу и засунул руки в карманы. Затем вытащил их, словно не знал – куда деть и как правильно сделать.
А попаданки вовсю резвились в телепатическом чате, вгоняя и меня в краску.
«Вот мужика проняло от земной красоты Алены! Слова сказать не может!»
«Да-а-а… Алена у нас – оружие массового поражения иномирцев!»
«Бомба! Теперь мне понятно, почему привлекательных женщин порой так называют!»
«Надо было мятного чая заварить бедолаге… А то мозги совсем утекли в штаны».
«Да ладно вам! Это возвышенные чувства!»
«Ага… Кое-что так и возвышается… чувственно».
На нервах девушки перешли на пошлые шуточки. Но я не могла их осуждать. Мы понятия не имели – какую судьбу уготовили нам вейры. И да, мы всего лишь слабые женщины. Пусть даже одна может спалить все вокруг и расщепить на молекулы. Вторая – пришпилить окружающих к предметам и деревьям и парализовать до кучи. Третья способна так срезонировать нашу магию, что она станет оружием массового поражения…
Но все равно! Мы слабые женщины! И нам было страшно. Хотелось на ручки и обнимашек.
А если серьезно, то магия вейров оставалась для нас совершенно неведомой. Ничего не мешало местным свернуть пространство так, чтобы наши чары обратились против нас же. Или нейтрализовать их внутри какой-нибудь суперворонки.
Да и не факт, что после уничтожения поселения, якори, что держали нас тут, перестали бы действовать. Как и не факт, что в это мире-кармане нет еще сотен таких же с другими военными городками «синявок». Причем еще неизвестно – что лучше. Если мы останемся в выжженной безжизненной пустоши бомжевать без еды и воды или окажемся в руках благодарных сородичей местных, которые жаждут выдать нам премию за гибель своих товарищей. Выдать прямо в глаз, потом – в живот, а потом уже наподдавать везде, куда попадут…
И местным еще повезло, что мы не начали истерить, плакать и психовать. А всего лишь шутим…
Заметив, что Халл медлит, я тоже не выдержала накала эмоций со всех сторон и спросила:
– Это вы так не можете решить, как рассказать нам про казнь?
– Про казнь? – он словно вообще не понял, о чем идет речь, и пораженно приподнял брови.
«Ну ты совсем мужика заставила думать исключительно нижней половиной тела! Он уже и слова перестал понимать!»
«Алена! Продолжай строить ему глазки! Покажи больше груди в декольте! В таком состоянии он поможет нам бежать, лично загрузит в наше измерение все емкости с нужной энергией… И поймет, что творил, только когда мы исчезнем из виду».
Девушки не переставали хохмить.
– А-а-а… – сообразил Халл и рассмеялся так, что мне сразу же полегчало. Вряд ли он стал бы веселиться на тему наших пыток или казни. Ведь именно Халл выступал за лечение пострадавших от аллергии ауры на энергопаразитов. – Ну как вы могли такое подумать? Мы – цивилизованный народ! Мы уважаем женщин и даже пленников лечим!
«До мужика все-таки дошло! Часть крови вернулась в большие полушария. Алена, я ж говорила – больше груди!»
«Глазками пусть лучше стреляет!»
«Ножку ему покажи!»
Мои советчицы не переставали издеваться.
– Вы настолько цивилизованные, что решили вмонтировать в ауру бедных людей заклятье подчинения и их руками воевать в магическом измерении.
Я сказала, что думала. Халл выпрямился, подобрался и нахмурился. Попаданки замолкли в мысленном чате. Похоже, никто не ожидал от меня таких откровений. Тем более критики в адрес тех, кто сейчас решал нашу судьбу. Но я почему-то внезапно почувствовала, что Халл нам ничего плохого не сделает. Это твердокаменное ощущение придало мне смелости и решимости. Поэтому я и «оторвалась» по полной.
Халл насупился, вновь переступил с ноги на ногу, вскинул голову и ответил:
– Да. Это был не самый честный и порядочный способ ведения войны. Подтверждаю. Но у нас не оставалось выхода…
И что-то такое мелькнуло в его глазах, в лице, что я сосредоточилась на Халле. Подумалось, что бывают такие обстоятельства, когда делаешь даже то, чего не сделал бы никогда раньше. Например, когда твоему ребенку грозит беда. Какая мать станет прикидывать, взвешивать? Надо почку отдать – отдаст! Надо ограбить кого-то, чтобы найти деньги – главное разобраться, как это провернуть.
Иной раз случаются обстоятельства, когда все твои принципы, представления о плохом и хорошем летят к чертям. И остается лишь цель. Она одна и только одна имеет значение.
Почему-то почудилось, что у вейров все произошло именно так. Просто мы чего-то пока не знаем.
Халл прочел реакцию на моем лице. Слабо улыбнулся, кивнул.
– Я тебе потом все объясню…
Прозвучало настолько интимно и доверительно, что даже попаданки не стали шутить.
– В общем… – наконец-то вейр удостоил взглядом остальных девушек. – Пока вы останетесь у нас, как дорогие гостьи. Наверное, вы уже заметили – за вами никто не следит. Вы свободно гуляете по нашему миру и делаете все, что пожелаете…
– То есть, вы еще не решили, что с нами делать? – догадалась я.
Халл развел руками:
– У нас слишком разные мнения на сей счет. Но в одном вы можете быть уверены! – он выпрямился и вновь подобрался. Вскинул голову и выглядел даже почти величественно. – Мы не собираемся вас пытать или казнить, или что там вы еще себе напридумывали. Вопрос состоял совершенно не в этом… Мы соберемся через неделю и снова все обстоятельно обсудим. А пока вы свободны в перемещениях по нашему миру… И повторюсь – если что-то потребуется, говорите, мы вам все предоставим…
Под его прямым, как стрела, взглядом я даже потупилась. Казалось, Халл ожидал от меня какой-то реакции: слов, эмоций, хотя бы жестов. И от этого стало не по себе.
Если бы не Рун… Ну, правда, Халл выглядел настоящим мужчиной и определенно был не лишен благородства. Не говоря уже о его привлекательной внешности.
Однако я уже сделала выбор.
Вейр еще немного помялся у двери и разродился:
– Я бы хотел пригласить вас, Алена, на прогулку завтрашним утром. Разумеется, после вашего завтрака с подругами. Я многое расскажу вам о своем мире и расе. Поверьте, это будет интересно и увлекательно.
Я только сейчас заметила, что вейр перешел снова на «вы».
А попаданки вновь разошлись не на шутку со своими шутками-прибаутками.
«Ну все, пропал синенький… Сгинул от любви к Алене… А если еще не сгинул – так это временно. После встречи с Руном сгинет наверняка».
«На сеновал только с ним не ходи! У него, видишь, от одного твоего присутствия мозги отключаются напрочь! Мало ли… Синего ребенка ты уже никак Руну не сможешь объяснить».
«Да вы завидуете, девушки! Нас мужики закинули на плечо – и в замок! А тут такие высокие отношения!»
«Я не завидую! У наших мужчин тоже все высоко поднимается!»
– Так вы согласны? – уточнил Халл. – Мы можем подобрать другое удобное время, если вы с подругами решите снова прогуляться в начале дня…
– С удовольствием послушаю о вашем мире и вейрах. Заходите часам к десяти…
– Хорошо! – Халл так победно улыбнулся, что мне стало окончательно не по себе. Складывалось ощущение, что он на что-то надеется.
Вейр еще немного постоял на пороге, подался вперед, вновь вернул телу прежнее положение. Сунул руки в карманы, вытащил. Он будто собирался что-то предпринять и не знал – стоит ли. Имеет ли смысл.
«Вот за что я люблю оборотней – у них все четко, быстро и очень конкретно! А эти эльфы-вейры… слишком нежной душевной организации мужики» – хихикнула в мысленном чате Ада. – «Даже странно, что им еще удается плодиться при такой робости и нерешительности. Ну ладно, старейшины и воители – эти бессмертные! Тут главное, чтобы женщине не наскучило тысячу лет ждать, пока возлюбленный наберется уверенности и… даже представится ей. А там, глядишь, и до проводов домой недалеко. Еще тысячу лет максимум! Но как вообще каста рабочих еще осталась? Пока мужик к девушке подойдет… Пока лет через десять признается… Пока еще через двадцать решится… Там уже и детородный возраст прошел!».
Да, она была совершенно права. Мне тоже больше нравился Рун с его почти прямолинейными объяснениями и четко обозначенными намерениями. Причем, как в плане того, что «чувственно возвышается», так и в плане банального общения.
– В таком случае, разрешите откланяться! – высокопарно произнес Халл и крутанулся на пятках. Чуть помедлил и пошел прочь, не переставая оглядываться.
«Да закрой ты уже дверь, Алена! Он сейчас врежется в дерево! И у нас совсем не останется блата среди старейшин синекожих врагов!» – пошутила в мыслечате Альва.
Я закрыла дверь, и девушки принялись посмеиваться.
«Вот зря вы так! Мужик с чистым сердцем! Все остальное, небось, тоже помыл…» – захихикала Стелла, и нас разобрал хохот.
– Получается все эти мифы об эльфах и магии… реальные? – удивилась я.
Халл усмехнулся и покачал головой. Мы медленно прогуливались вдоль опушки леса. Не того, где располагалось поселение вейров – гораздо более удаленного. Халл просто зашел за мной, мы вышли из дома, спутник взял меня под руку… Свернул пространство перед нами, как лист бумаги – и мы сразу шагнули к дальнему лесу.
Сейчас для меня это уже не выглядело невероятным. Хотя и привыкнуть я еще не успела.
– Мифы не реальные. Просто они основаны на вполне себе реальных событиях, – задумчиво произнес Халл. – Не принимайте все за чистую монету.
– Я поняла это, когда увидела синих эльфов с рогами… – захихикала я.
Спутник нахмурился и покосился на меня так странно, загадочно… Открыл рот, закрыл и зачем-то прибавил шагу.
Мы двинулись дальше в полном молчании. Халл поглядывал и молчал, а я гадала о причинах его непонятной реакции. Шаг за шагом, шаг за шагом.
В вышине насвистывали птицы – настоящий природный оркестр. Где-то вдалеке стучал дятел. Сосны шумели и слегка помахивали ветками. Над нами раскинулся голубой, безбрежный океан неба с пышными каравеллами облаков.
А как тут дышалось… ммм… Первое время даже голова начинала кружиться, если втягивать воздух слишком уж глубоко. Настолько атмосфера была насыщена кислородом.
Мир вейров напоминал Землю, какой она была бы без промышленной революции. Здесь все росло, цвело и благоухало. И в этом смысле некоторые человеческие мифы, что рассказывали о близости эльфов с природой, выглядели очень даже близкими к реальности.
Никакого асфальта, никаких искусственных материалов. Ничего, что так необходимо людям для возведения зданий, создания уюта и комфорта. Природный газ, нефть, уголь нигде не использовались. Все проблемы вейры решали при помощи своей диковинной пространственной магии.
Спустя какое-то время Халл заглянул в глаза и осторожно уточнил:
– Мы в ваших глазах такие ужасные монстры? Синие, с рогами? Ученые и рабочие даже с чешуйками на щеках, лбу, ладонях и вдоль ребер…
Прищурился и сжал губы… Воззрился пытливо, не смаргивая.
– Да нет, почему же… – слегка растерялась я.
В эту сторону мои мысли как-то не шли. Я думала совершенно о другом, когда говорила – насколько эльфы земных преданий отличаются от вейров, какими мы их увидели. – Ваша раса довольно привлекательна. По крайней мере, я уже видела драконов, змей, медведей… Оборотней, имею в виду. И вы уж точно не хуже.
Халл усмехнулся, мотнул головой и расплылся в облегченной улыбке. Словно я ему даже польстила.
– Я расскажу вам о нашей расе всю правду… – произнес спутник настолько твердо и даже торжественно, словно принял для себя какое-то важное решение. – В общем… Мы жили рядом с людьми. Порой воевали, а иной раз заключали мир. Временами обменивались достижениями. В основном, в области магии. Как вы, вероятно, уже поняли – мы не занимается технологиями в том виде, в каком это делают люди. Все как обычно… между разными народами, что живут бок о бок и делят ресурсы. Природу, магию, территорию…
– У людей была магия? Верно же?
– Да. Слабая. Вернее, не совсем так. У большинства людей была слабая магия. Но у некоторых – очень сильная. И вот один правитель человеческого поселения захотел себе мощные чары, как у некоторых его подданных… Поэтому он потребовал от своего шамана создать некое заклятие, которое усиливало бы магию за счет…
– Ауры?
– Да. Смотрю, вы о многом уже догадываетесь…
Я не стала уточнять, что уже имела дело с загадками вейров в «Клинике».
Лишь кивнула.
– Так вот… Заклятье было, действительно, создано. Но работало оно не совсем так, как надо. Оно внезапно стало стихийно множиться и вживляться в чужие энергетические поля без ведома людей и их на то согласия.
– Теперь я понимаю принцип разработки энергопаразитов…
– Да… Это правда, – Халл вздохнул, словно сама идея не слишком ему нравилась. И воспринималась как неизбежное зло. Я очень надеялась, что и на этот момент мне удастся наконец-то пролить свет. Все, что я здесь узнала про вейров, говорило, что это вполне себе миролюбивая, дружелюбная и трудолюбивая раса. Не походили они на завоевателей, которым лишь бы грабить соседей и множить собственные колонии. И, тем не менее, именно они создали заклятье подчинения и с его помощью – целую армию марионеток, что атаковала чужое измерение. Измерение, которое никаким боком не нападало на мир-карман вейров. – Кстати, исходные – как мы говорим – родоначальные заклятья усиления магии – внедрялись так же, как энергопаразиты. Подопытным давали порошки, из которых частями вырастали и собирались нужные конструкции в ауре…
– А потом они стали высасывать энергию, пока не умрет носитель?
– Вроде того. Когда кто-то задействует чары, его магическая энергия истощается. Магия останавливается на время, пока энергетический потенциал не пополнится. У людей же в такие моменты начиналось использование собственной ауры. И большинство носителей заклятья не понимали, что происходит – просто умирали раньше, чем останавливали действие чар…
– И люди решили уничтожить магию?
– Да. Она представляла опасность для всех, кто обладал слабыми способностями. Была создана некая энергия, которая вычищала из измерения энергию магии…
– Но вы были против?
– Мы сумели сохранить часть магии, отгородив свой мир от мира людей. И множество тысячелетий существовали автономно. Спокойно. Мирно. И никого не трогали!
Он посмотрел на меня так, словно это было до крайности важно. Я кивнула. Мол, да поняла. Где-то даже прониклась…
– А потом магия нашего мира-кармана начала истощаться. Сначала это происходило едва заметно, и нам казалось, что это явление природы или вроде того. То, что в каких-то участках мира магия есть, а в других нет. Затем таких «дыр» появлялось все больше. И выяснилось, что магия нормально не циркулирует. Нет своеобразного круговорота этой специфической энергии в природе. Из-за чего магия нашего убежища безвозвратно истощается. Переходит в другие виды энергии… И тогда мы поняли – нам нужно место в мире, где энергия магии существует естественным образом.
– Круговорот магии в природе. Я слышала об этом…
– И вот тогда мы решили захватить часть соседнего измерения…
– Но если вы такие мирные и добрые, почему просто не попросились туда жить?
Халл усмехнулся.
– Ты такая рассудительная, умная, начитанная. Но в некоторых вещах наивная, и это даже подкупает… Алена… Ну какой же народ уступит свои земли кому-то еще? Если бы мы объявились просто так, скорее всего, нам отказали бы и подготовили армию, чтобы нам эффективно противодействовать. Да, были небольшие шансы, что нас приютят где-нибудь на окраине мира. И нас бы даже это устроило… Но! Мы не могли рисковать! У нас просто не оставалось выбора!
– Почему же? А жить без магии? Люди ведь жили с технологиями много столетий!
– Люди! Ключевое слово здесь – люди! Ваша цивилизация пошла совершенно другим путем. Мы же всегда делали ставку на чары. Все в нашем мире подчинено магии. Мы создаем ткани, одежду при помощи чар. Строим жилища за счет пространственной магии. Делаем еду тоже благодаря ей. Если у нас не останется чар… наша цивилизация лишится всего…
– Вы сами не заражались энергопаразитами из-за гейзеров энергии в соседнем поле?
Я не могла не утвердиться в своей догадке. Это было слишком для меня важно.
– Да. Все верно. Опыт людей многому нас научил. Нельзя создавать нечто новое магическое, причем полуживое, с возможностью к обучению и не обезопасить себя от возможных побочных эффектов. Если мы договоримся, мы распылим эту энергию по вашему измерению – и все будет в порядке…
– Все? – я вгляделась в лицо Халла. – А зараженные?
Вейр потупился. Впервые мне удалось смутить его.
Халл вздохнул и ответил, кажется, со всей откровенностью:
– Мы проводим эксперименты по извлечению энергопаразитов. Вы были в лаборатории и видели неудачные случаи. Но есть и вполне успешные…
– Ясно…
Мы продолжили путь. Под ногами мягко приминалась и поднималась трава. Ветер насвистывал в кронах незатейливую, но залихватскую песню.
Я понимала вейров. Наверное, любой народ поступил бы также… Но одновременно злилась на них за людей, которых незаслуженно покалечили. Наверное, в этом все русские. Для нас нет «сопутствующего ущерба». Нет жертв, которые можно оправдать целью…
Некоторое время мы молча гуляли, вдыхая аромат прогретой на солнце хвои. Халл шел медленно и подстраивался под меня. Если я замедлялась, погружаясь в раздумья, он немедленно поступал также. Если вдруг ускорялась, чтобы разглядеть какой-то куст или цветок – спешил следом. Он оказался просто идеальным кавалером и спутником.
Наконец Халл вдруг повернул меня по тропке, и я буквально наткнулась на огромный куст желтой малины. Спелой, медовой, ароматной. Она так пахла, что у меня сжался желудок.
Я собиралась отправиться рвать ягоды, когда Халл остановил.
– Я сам… еще поцарапаешься.
Он вторгся в кустистые поросли, как медведь в малинник. А спустя некоторое время вернулся с пространственными мешочками, полными спелых ягод. Я принялась лакомиться, улыбаясь солнцу. А Халл любовался. Я видела, как вейр на меня смотрит… Как и любая женщина все понимала…
И в конце концов просто не выдержала…
– Халл… Я бы хотела кое-что прояснить… Про нас с тобой…
Вейр сделал быстрый жест: мол, погоди и произнес через силу:
– Я знаю, что у тебя уже есть мужчина. Я вижу привязку ауры… Но…
Он собирался сказать что-то еще. Но осекся и заглянул мне в лицо. В этом взгляде было столько эмоций, надежд… что я замерла, остекленела под ним и молчала…
Сглатывала, моргала и медлила.
Халл покачал головой и вдруг двинулся дальше, подтолкнув к моему рту ладошку с ягодами.
Дескать: ты давай, ешь и не заморачивайся…
Это выглядело настолько трогательно и благородно, что я просто не знала, как реагировать…
На самом деле, в книгах часто героини выбирают между мужчинами, которые к ним плохо относятся и теми, кто относится хорошо. К слову – не всегда в пользу вторых. Это загадка современного ромфанта. Чем больше женщину мы губим, тем больше нравимся мы ей. Так сказали бы нынешние герои романов…
Но передо мной стоял сложный выбор. Между двумя по-настоящему достойными мужчинами. У каждого были свои недостатки, свои проблемы, свои особенности… Но оба казались именно достойными ответного чувства и счастья в будущем.
Я любила Руна. И чем больше я проводила времени с Халлом, тем все отчетливей понимала, что испытывала к вельмеру не влечение, не симпатию – настоящее, серьезное чувство. Но это было так нечестно и неправильно по отношению к вейру…
Совещание в узком кругу. Вот что происходило в голубом зале замка дель Марх. Здесь больше не присутствовали все правители измерения. Были только адельтахи Гардавии, Рун, Канор, Сэлгор, Матвей и Ратмир.
Остальным пока даже не сообщили, чем занимаются маги и оборотни. Это никого не касалось – лишь тех, чьи женщины угодили в капкан собственных чар.
Рун по сто раз на дню обращался к энергетической пуповине, убеждался, что с Аленой ничего страшного не случилось. Она здорова и жива. Это немного, но утешало.
Рун даже представить не мог, что делал бы, не останься у него эта ниточка, ведущая к истинной.
Наверное, сошел бы с ума. Буквально. Он и так уже находился на грани. Балансировал на ней, как на мостике над пропастью.
Сегодня зачем-то наорал на секретаршу. Вельмерка всегда исполняла обязанности четко и быстро. А тут какая-то посетительница-студентка начала ябедничать. Мол, секретарша ректора долго отсутствовала на месте. Где она болталась в не обеденное время неясно.
Позже выяснилось, что секретарша вручила студентке документы на отчисление – вот та и вызверилась на «гонце».
Рун де Ворл давно был на посту ректора АО и студенческие выходки, хитрости знал назубок. Всегда все тщательно проверял, уточнял. К любым «доносам» относился с подозрением.
Но тут почему-то просто вызвал секретаршу и наорал на нее, пригрозил увольнением за отсутствие в рабочее время на месте.
Та даже всплакнула. Потому Рун извинился, выписал девушке премию…
Следующим вельмер сорвался на товарище по спаррингу. В условиях возможной войны все правители измерения и воины ежедневно тренировались. Рун буквально остервенел, накинулся на Ленгеля… Тот едва успевал отбиваться… Остановился вельмер лишь когда понял, что душит рукой своего же бету!
Снова пришлось извиняться, давать премию…
Последним под горячую руку де Ворла попался Канор. Тот что-то медлил с решительным совещанием. И вельмер высказал императорскому медику Гардавии все. Даже то, что не думал. И да, он опять извинялся…
Хорошо, что Канор оказался не обидчивым, да и от адельтахов в последнее время терпел и не такое… Его уже раз двадцать отправляли на казнь… Что там гневные реплики вождя соседнего племени! После такой феерии экстрима уже и не замечаешь. Это как после прыжка с тарзанки, которая обрывается в самый неподходящий момент, сесть на гигантскую карусель…
Когда все расселись, Канор и Селгор вышли на трибуну и начали без приветствий, лишних слов и расшаркиваний перед сильными мира сего.
– Значит так, мы разработали заклятье хамелеона. Оно как бы делает ауру разных существ похожей на заданную. Надо проверить новинку на куполе вейров и попытаться с его помощью обмануть магию противника.
– Тогда идем! Чего же мы медлим? – Эманор, как всегда, бежал впереди паровоза. Как метко выражалась Стелла.
– Вначале давайте договоримся. Если купол станет реагировать взрывами, мы не начнем дальше прорываться и вернемся к работе над заклятьем, – серьезно произнес Канор. – Я уверен, что у границы между миром людей и вейров есть некая сигнализация. Пока они ничего не заподозрили. Но кто знает, что будет, если оповещения о вторжении станут срабатывать с завидной регулярностью.
– Хорошо, – отозвался Ненталь. – Мы поняли. Так и поступим.
– И еще. Купол проницаем не везде. Только в определенных местах. Мы с Селгором это уже проверяли. К слову, напарнику удалось пройти с помощью заклятья хамелеона прямо через грань в мир-карман вейров… И невредимым вернуться обратно, как вы все можете видеть. Поэтому вам придется довериться меткам, которые мы с Селгором сделали при помощи Артема.
– Надеюсь, его не берем? – уточнил Рун.
– Нет. Мальчик останется тут, в безопасности! – заверил Селгор.
– А если понадобится его аура, как пример для заклятья? – уточнил Рельгор.
– Слепок его ауры мы сделали. Если что, по нему и сверимся. А теперь идем!
Канор двинулся по зевву, Ненталь, как всегда, прихватил Руна.
Возле знакомой текучей искристой стены между мирами императорский медик Гардавии вручил всем по бутылочке с эликсиром. Кивнул.
Мужчины послушно выпили.
– А теперь действуем осторожно. По одному… – сообщил Селгор. – Держите аурные нити. По ним вы сможете вернуться обратно тем же путем, которым пришли.
Путеводные нити напоминали солнечные лучи. Они пронзали ауру в районе ладоней и будто проходили насквозь.
– Ну вот. Все готовы. Можно пробовать, – сообщил деловитый Канор.
Рун собирался вызваться первым, Эманор решительно шагнул к куполу. Однако Матвей опередил их обоих. Рванул так, что только пятки сверкали. Раз – и он уже скрылся за гранью. И пока остальные наблюдали, Ратмир следующим прыгнул через преграду.
Эманор обрадовался, бросился к куполу и… раздался оглушительный взрыв. Складывалось ощущение, что с каждой новой попыткой «незаконного проникновения чужаков» грань реагировала все мощнее. Словно сообщала – еще немного, и вам конец!
Эманор кувыркнулся, несколько раз пронесся мимо Руна и Ненталя, которых тоже здорово подкинуло. Наги, вельмер, Канор и Селгор заметались по воздуху, как осенние листья на ветру.
«Ветер» не унимался слишком уж долго. Воздушные потоки играли незваными гостями, как дети мячиками в своем дворе. Швыряли, подкидывали, прокручивали.
Когда все закончилось, даже у Руна не сразу прекратилось головокружение. По счастью, Матвей и Ратмир только начали выходить из грани и удивленно осматривали ошарашенных, сбитых с толку оборотней, что едва вставали на ноги после «потрясений». В прямом и переносном смысле слова. Потому что потрясло их как следует.
– Канор?!! – возмутился Ненталь.
– Видимо, для ауры высших оборотней, вроде вас, нужны более сильные маскировки. Похоже, что купол читает не только внешнюю часть ауры, но и ее состав. У людей состав магической и аурной энергии похож на вейровский. Ваш – нет. Придется дорабатывать хамелеона.
– И долго еще? – возмутился Рун так, словно Канор, работая с утра до ночи, мог процесс как-то ускорить. Просто сорвался, в очередной уже раз. Кто считает…
– Постараемся в ближайшие дни. Может, даже завтра уже получится попробовать заново.
Канор быстро скрылся в зевве вместе с Селгором. Видимо не хотел опять выслушивать адельтахов и вельмера.
Рун отлично его понимал. Самому было тошно от собственной неадекватности, агрессивности и нервозности. Просто вельмер не всегда мог себя контролировать. И когда наступит стадия “всегда не мог себя контролировать” не знал…
Всего два дня разлуки с Аленой сделали его истеричным, неразумным и психованным… Дальше будет лишь хуже…
Даже не знаю, как еще развлекались бы вечером девушки, не случись у меня днем свидания с Халлом. Наш ужин был целиком посвящен теме «Алена плюс Халл равняется фестиваль шуток и пошлости от мастеров жанра. Стеллы и Альвы». Ада так, лишь слегка подпевала. Первые скрипки играли две младшие адельтахи.
И девушки так разошлись, что с мысленного чата, сами того не заметив, перешли на обычную речь.
– В общем, я предлагаю сделать Алене так! Халл ее приглашает на свидание, а Алена такая… Ой, дорогой, у меня такая-а-а… ностальгия по родной Земле. Пошли лучше ко мне домой, а? У мужика мозги спеклись, мы это видели. Он в слове «домой» только «спальня» и услышал. Халл, как зомби, отправляется на Землю, а Алена оттуда шасть к нашим мужчикам. И дальше нас всех благополучно спасает! – взахлеб фантазировала Стелла.
– А почему это дальше? – возмутилась Альва. – Давайте совместим приятное с полезным. Приятное для Халла и полезное для нас. Пусть Алена скажет: мол, а давай устроим пикник с моими дорогими подругами. Обжиматься-целоваться вполне можно на заднем дворе. Никто даже подглядывать не станет. Кроме Альвы, Ады, Стеллы и знаменитой соседки Алены, которая вообще неравнодушна к ее постельным похождениям. Она еще от наших женских междусобойчиков не отошла, а тут групповушка… Вот ее раскорячит…
– Девушки! Не забывайте, что Алена должна обязательно сказать Халлу. Дорогой, понимаешь ли, я боюсь идти на Землю без запасов той самой энергии, что защищает от заклятия подчинения. И запасы должны быть о-очень внушительные, – резвилась дальше на заданную тему Стелла. – Забираем такие все наши запасы энергии, прыгаем на Землю, а оттуда – уже и к нашим мужикам быстро доберемся. Главное, чтобы Халл за нами не рванул. А то я уже видела, как оборотни рвут соперников на части. Конечно, на Земле часто украшают парадные головами с рогами. Но как-то иномирцев обычно в чучела не превращают… Да и таксидермисты, боюсь, не поймут такого заказа… Еще испугаются…
Послышался шорох, и мы обернулись одновременно… В прихожей стоял Халл, держа в руках пирожные. Причем, на всю честную компанию! Взбитые сливки, ягодки на них, песочное тесто… Пахло все ну просто одурительно…
Но еще более одурительной была ситуация.
Халл молчал и только смотрел на меня. Я же старалась смотреть куда угодно, только не на синекожего гостя. Просто не знала, куда мне деваться. Провалиться бы мне сейчас в лабораторию! Вот что вертелось на языке. Было та-ак стыдно! Я, конечно, помалкивала. Не комментировала. Но ведь хихикала, слушала, даже поддакивала. Внимала шуточкам девушек с удовольствием.
Немая сцена казалась душераздирающей. Халл смотрел на меня так, что у меня слова застревали в горле. Стелла, Альва и Ада застыли. И даже уже в мысленный чат не подкидывали реплики.
Первым отвис Халл. Поставил тарелку с пирожными на стол и произнес:
– Я понял, Алена. Ты любишь того мужчину. Оборотня, дракона. Я помогу вам сбежать, девушки. Несправедливо удерживать вас здесь и дальше. Мы ведь не захватили вас в бою, как и полагается истинным воинам. Вы угодили сюда случайно, благодаря инициации магии. Я считаю, будет честным вас отпустить. А с правителями другого измерения мы будем говорить на равных и по-честному…
– Другие старейшины предлагали шантажировать их нами? – спросила я почему-то.
Халл вздохнул.
– Некоторые. Не все. Но я не хочу больше никакой двусмысленности. Ты была права, Алена. Настоящие благородные нации так не поступают. Идемте, я проведу вас.
Халл вдруг сложил пространство в большой туннель и первым двинулся туда, словно показывая, что все безопасно.
Оглянулся, заметив наше замешательство.
– Девушки, я уведу вас не через поселение. Чтобы наши не сразу поняли. А потом своим все объясню. Мою позицию они знают.
И вот теперь мне стало совсем плохо. Кажется, Халл все это время отстаивал нашу свободу! Спорил с сородичами из-за нас! А мы… мы потешались над его чувствами…
Мне было так стыдно, словами не передать. Я нагнала вейра в секунду и погладила по плечу.
– Прости… те…
Только и смогла выдавить я. Он помолчал, накрыл вдруг мою ладонь своей и на долю секунды замер, словно пытался запомнить, впечатать в память это мгновение. Я продолжала бледнеть и краснеть. Желать провалиться… да хоть куда-нибудь…
Остальные попаданки уже нас нагнали и ждали завершения разговора.
– Алена, – Халл поднял мою голову за подбородок, все еще не отпуская мою руку, что покоилась на его плече. – Я понимаю, что мы поступили с вами нечестно. Понимал это с первого дня. И хотя ты сразу мне приглянулась… Я сразу понял, что ты особенная, ты для меня… особенная… Я голосовал за то, чтобы выпустить вас из нашего мира на все четыре стороны. Ты должна это знать. И поскольку наши старейшины еще думают, я сделаю так, как считаю правильным. Спасибо, что напомнила мне о том, кем всегда были вейры….
Он расправил плечи и отпустил мою ладонь. Затем вдруг взял меня под руку и повел вперед. Также, как в нашу первую встречу…
Мы двигались к какой-то сизо-черной текучей стене, похожей на внутренности зевва.
И когда нам оставалось всего несколько шагов случилось такое, что девушки за моей спиной вскрикнули. Я просто замерла. А Халл остановился и спустя толику секунды нехотя освободил мою руку.
Я стояла, хлопала ресницами и молчала.
Альва, Ада и Стелла, похоже, тоже настолько были шокированы, что просто не верили своим глазам…
Наги и вельмер вновь выпили эликсир с заклятьем от Канора. Переглянулись.
Кто первый? Кто попытается пройти за грань?
В прошлый раз почему-то все были уверены в успехе. А уж когда Матвей и Ратмир спокойно проникли внутрь купола, никто даже не сомневался – дело сделано. Но все оказалось не так просто. И вот теперь Рун, Ненталь, Эманор и Рельгор смотрели на ненавистную магическую преграду и не могли решиться пойти на штурм.
Канор кивнул. Все понял. Сам осушил эликсир и неспешно двинулся к грани.
Вельмер и наги застыли как вкопанные. Что сейчас будет? Преграда продолжала переливаться золотистыми всполохами. Казалось – секунда – и новый взрыв отбросит всех в разные стороны.
Шаг… еще шаг… Стук сердца и тишина в груди, будто оно замерло вместе с Руном.
Еще шаг.
Канор не спешил, не рвался быстро штурмовать купол. Ждал и проверял ответную реакцию.
Пока взрывов не было. Фейерверки и снопы искр тоже не взметались.
Но в прошлый раз все случилось одномоментно. Рун вроде бы помнил, что и тогда из купола не вырывались снопы искр, как в прошлые разы. Словно преграда затаилась, чтобы затем нанести мощный удар.
Канор медленно приблизился к грани вплотную. Протянул руку, коснулся. Рун аж скрипнул зубами… И в следующую секунду Канор исчез за текучей черной стеной.
Наги и вельмер рванули следом, Матвей и Ратмир – тоже…
И… вся честная компания столкнулась с попаданками, которых вел тот самый вейр, что приснился Руну.
Вельмер не думал – метнулся к истинной, схватил ее, сжал и зло оглянулся на вейра. Мол, мое, не трожь, убью или покалечу. Тот невесело усмехнулся и покачал головой.
– Халл помог нам выбраться из мира-кармана вейров, – тихо шепнула Алена, но от Руна не отстранилась. Прильнула к нему, и вельмер прикрыл глаза.
Моя. Она моя! Только моя…
Других мыслей у дракона просто уже не оставалось.
Тем временем, Халл поторопил:
– Быстрее идите к себе в измерение. Купол фиксирует все попытки проникновения. Вы как-то обманули его. Но мало ли… Магия учится…
Повторять никому не потребовалось. Алена только оглянулась на Халла и тихо сказала: «Спасибо».
«Удачи».
В голосе вейра было столько эмоций. Рун понял все по его интонациям, по тому, как он расставлял акценты в единственном слове!
Но Алена шла рядом с вельмером, жалась к нему. И убивать соперника не понадобилось.
Когда попаданки и их несостоявшиеся спасатели вернулись в голубой зал замка дель Марх, Алена вдруг отстранилась от Руна, и тот захотел срочно выругаться, подраться…
Однако землянки объединились, и Ада произнесла:
– Мы набрали особенной вейровской энергии. Если вы распылите ее по измерению, никто больше не заразится заклятьем подчинения. Это важно! Надо забрать все емкости!
– Вы научились создавать пространственные мешки? – уточнил Канор.
Попаданки дружно закивали.
– Я сейчас же распоряжусь, чтобы ваши запасы забрали… Дам воинам нагам заклятья хамелеоны и снаряжу их в поход… – произнес Канор, потому что адельтахи и вельмер слегка растерялись…
– А как они найдут наше хранилище? – забеспокоилась Альва.
– Найдут. Даже не сомневайтесь. По особым маркерам вашей энергии. Мы с Селгором заодно разработали уникальные путеводные заклятья. Они, как земные собаки, нюхают энергетику или ее части и отправляются по следу. Мы создали их на случай, если вдруг аурные канатики, что связывают вас с оборотнями, будут искажаться в другом пространстве. Главным было пробраться в мир вейров. Потому что из соседнего измерения никакая наша магия не работает. Мы все сделаем. Идите, – словно не Канор служил у адельтахов Гардавии, а совершенно наоборот. Но всем было плевать.
Наги исчезли в зеввах со своими женами. Рун потянул Алену к своей комнате в замке дель Марх. Навстречу им выскочил Темка.
– Мама! Мамочка!
Он, как маленький, прильнул к Алене, спрятал лицо на ее груди и затих. Рун подошел и обнял обоих. Прикрыл глаза, как и прежде, и замер. Замер, ловя мгновения, запоминая их, пропитываясь. Стараясь, чтобы каждая секунда близости дорогих ему женщины и ребенка запечатлелись внутри… Стараясь прожить по полной каждое мгновение…
Так они и стояли. Вместе. Какое-то время не шевелились.
…Потом состоялся настоящий семейный обед, вместе с нагами, их женами и детьми. Потом – очередной безумный полет вельмера под облака с любимыми и самыми ценными всадниками…
Казалось, этот день слишком быстро закончился. Как будто его кто-то подгонял. Словно некто незримый и недостижимый раскрутил маховик времени, чтобы сутки сложились наполовину.
Завтра планировался большой сход повелителей измерения, куча административных и важных дел. Требовалось срочно принять массу судьбоносных для планеты решений.
Рун очень хотел растянуть сегодняшний тихий семейный вечер. Вечер для него и его любимых существ.
Но… день все равно неумолимо завершился.
Густая синь разлилась по воздуху. Прохлада вытеснила дневной зной. Оповещая о том, что сутки на исходе, зашлись переливами ночные птахи.
…Рун очнулся возле постели Темки. Рядом, в соседнем кресле, дремала Алена. Мальчик умильно ритмично посапывал.
Вельмер поднял истинную и отнес в ее спальню. Сам прилег рядом и до рассвета любовался ей, не сомкнув глаз. Потом его ненадолго сморило…
Но поднялся Рун все равно раньше всех. Чтобы заняться делами, приготовить женщинам пиршество в честь их возвращения. Наги позвали его «составить меню». А затем отправиться на смотр союзных войск измерения, тренировку и совещание.
У вельмера была куча дел. Но он чувствовал себя таким энергичным, таким уверенным… Как еще никогда. Даже в момент своего триумфа, когда его официально объявили вождем Эльмерии… Когда Акракарт лично вручил ему кольцо вельмеров на глазах у всего народа. Символ власти, что передавался от одного правителя огненных драконов к другому.
Собрание повелителей измерения вновь началось с доклада Канора. Рун не отпускал меня, усадил рядом. Положил руку на мою талию, даже когда мы устроились в креслах. И мне нравилось. Очень нравилось, что мой мужчина настолько во мне нуждается. Нравилось, что он бессознательно тянется ко мне. Нравилось, что Рун отдает мне свое тепло, даже когда я об этом не заикаюсь. Тепло не только физическое, но и душевное.
Знаете, почему женщины так любят романы про оборотней, истинные пары и привязку к ним? Да потому что женщине, как цветку – вода и удобрения, нужны ласка и тепло от спутника жизни. Да, все эти «обнять и на ручки». Да, все эти «чмоки».
Земные мужчины часто не осознают, почему их женщины больше времени проводят в чужих, фантастических мирах, чем в своем собственном: реальном, семейном.
Да потому, что мужчине нужен физический контакт, когда ему плохо, когда он болеет или же когда жаждет интима. Женщине он нужен гораздо чаще и без обязательного горизонтального продолжения.
Вот почему мы просто проваливаемся в созданные фантастами и фэнтезистами ненастоящие миры. Взахлеб читаем про оборотней, некромантов, магов и прочую диковинную живность сильного пола…
Ничего нового для меня Канор не сказал. Все это я уже знала. Однако многие владыки измерения слышали все впервые и внимали каждому слову.
– … В общем. Энергия, которую собрали для нас в мире вейров попаданки, действительно, не позволяет энергопаразитам менять носителей. Мы размножили ее при помощи магии, сходной с чарами Ады. Мы изучаем способности попаданок и стремимся воссоздать их. Конечно, не полностью и не настолько мощно. Но кое-что вполне уже получается.
– Значит, мы в безопасности? Заклятия подчинения больше не распространятся? Зараженных можно не опасаться? – спросил Гартан.
– Все верно, – утешил его Канор.
– Но как же зараженные ранее? – подал голос Сах Таас.
Даже в этом император сельвентов разительно отличался от презираемого многими высшими оборотнями повелителя магов Иолии. Первый заботился лишь о себе, трясся исключительно за свою шкуру. А Сах Таас переживал за тех, кто пострадал в его стране, за своих подданных.
– Мы пытаемся их лечить. Некоторым достаточно размноженной нами магии Алены, которая парализует энергопаразитов… Но не всем. Не всегда получается извлечь заклятье подчинения из ауры, не рискуя сильно ее повредить…
Мне вспомнились бедолаги в аквариумах лаборатории вейров.
И слова Халла «Мы проводим эксперименты по извлечению энергопаразитов. Вы были в лаборатории и видели неудачные случаи. Но есть и успешные…»
Последняя информация не особенно всех обнадежила. В зале наступила гнетущая тишина. Все переваривали услышанное, пытались смириться с нынешней непростой ситуацией. Спустя некоторое время Каадру Таш подался вперед и уточнил:
– А что слышно от вейров? Они выходили на связь после сражения?
И словно ответом на его вопрос в помещении появился Ренсвилл в сопровождении Халла и еще двух синекожих старейшин. Это были те самые гуманоиды, что вели нас с попаданками в лесной город.
Рун будто неосознанно прижал меня крепче. Его рука на моей талии нагрелась сильнее, а губы вытянулись в жесткую линию. Я заметила, как желваки быстро прокатились по скулам вельмера. Он переживал, потому что очень мной дорожил. И я ощутила, как тепло заполняет меня до отказа.
Халл нашел нас и быстро отвел глаза.
– Что это еще такое за новости? – возмутился Эманор. – Ренсвилл! Ты привел наших врагов?
Ненталь одернул брата, как всегда. Положил руку ему на плечо и что-то шепнул на ухо.
– Они просили их выслушать и прибыли с белым флагом, – сообщил генерал нагов.
– Мы слушаем! – громыхнул на весь зал Ненталь, прежде чем еще кто-то высказал возмущение.
– Мы проводим эксперименты по излечению зараженных энергопаразитами. Есть кое-какие успехи, – произнес один из старейшин. – Мы хотим помочь. Мы понимаем, что вы настроены агрессивно…
– Нет! Это вы настроены агрессивно! Вы что-то путаете! – вспылил Сах Таас. – Это вы атаковали нас зараженными энергопаразитами существами! Это вы выставили нам ультиматум! Не мы начали эту войну!
Я понимала императора Иолии куда больше, чем Эманора. Именно на Иолию пришлось самое большое количество зараженных. Именно там проблем с энергопаразитами было куда больше, чем в других странах. Разве что Вальририи досталось также…
– Давай выслушаем их, – попросил Ненталь у Тааса. Тот отмахнулся и кивнул: мол, куда же деваться, придется выслушать этих гадов.
– Говорите дальше! – распорядился Ненталь.
Никто в зале ни на секунду не усомнился в его праве высказываться за всех повелителей измерения. Все знали, что старший адельтах Гардавии – самый разумный и адекватный из местных правителей. Все ему доверяли, все его уважали. Ну, разве что, за небольшим исключением.
– Да. Мы совершили диверсию в вашем мире и шантажировали вас. Но нам очень нужно место в подобном измерении. Энергия магии в нашем пространственном кармане истощается. А вся наша жизнь построена на чарах. У нас нет других технологий. Нет других способов взаимодействовать с реальностью. Мы просим вас выделить нам место для поселения. За это мы готовы помочь лечить зараженных энергопаразитами и развивать вашу магию до нашего уровня. У нас есть что предложить…
– Это правда? У них есть необычные магические решения? – вдруг спросил у Ады Ненталь. – Попаданки? Вам слово!
Мы с девушками встали практически синхронно. Словно за время наших «десантов» на Землю научились действовать заодно: вместе и одновременно.
– Да. У них есть много интересных магических решений и идей, – ответила Ада мужу. – Мы сами все это видели.
– Что скажете? – уточнил старейшина вейров.
– Нужно голосование! – произнес Ненталь, и его поддержал гул голосов.
– Тогда кто согласен на предложение вейров? Поднимите руки! – Ненталь продолжал всем командовать и остальные подчинялись.
Даже не подсчитывая, я уже поняла, что рук достаточно для положительного ответа.
– Предлагаю предоставить вейрам Хомстит. Проблемный континент, где много вулканической активности. Если их пространственная магия так хороша, уверен, вейры легко справятся с проблемой. Кто «за»? – вновь вопрошал Ненталь.
И лес рук опять знаменовал новый этап истории магического измерения.