Глава 1

Последний бокал мартини был лишним, не выпей я его — меня бы не посетили настолько сногсшибательные и неправдоподобно рельефные ночные глюки. Передо мной возвышался мужчина. Высокий, поджарый, и невообразимо смахивающий на ожившую бронзовую статую древнегреческого атлета. Уж больно ноги у него были крепкие и длинные. Руки тоже были ничего, в меру накачанные, сложенные на обнаженной груди. К слову, ниже пояса у моего невероятного глюка тоже было катастрофически мало одежды. А поскольку мужик стоял близко, практически нависая надо мной, взгляд невольно упирался туда, куда приличные девушки и не смотрят.

— Потрясающее платье, — еле слышно произнес мужчина. Вид у него было не просто удивленный, а задумчиво-пораженный.

— Спасибо, — выдохнула не менее пораженная я, потому что мужчина вдруг резко втянул воздух, как если бы принюхивался.

Мне подали руку и помогли встать на ноги. Та еще задачка, учитывая, что земля подо мной предательски покачивалась, а облегающее платье сковывало движения.

— Это был сарказм. Почему одеты не для обряда?!

Хлесткий голос прозвучал до того резко, что я отшатнулась, в попытке увеличить расстояние между нами. Не вышло. Меня с силой и как-то зло дернули обратно. Вскрикнув, выставила свободную руку, чтобы восстановить равновесие и уперлась пальцами в широкую мощную грудь. Её владелец резко втянул в себя воздух, а потом… потом сон мне совершенно перестал нравиться, потому что я задрала голову и наконец-то увидела лицо своего ночного глюка! Мужчина смотрел так, словно я ему что-то задолжала и требовать это будут прямо сейчас, причем с процентами, неустойками и прочими скрытыми выплатами, которые указываются в договоре мелким шрифтом. Но я-то ничего не подписывала!

И вот он таращится на меня: губы крепко сжаты, глаза прищурены, и тут я осознаю, мужик смотрит мне не в глаза, а значительно ниже. Всё-таки потрясающее я платье надела, даже во сне оценили.

— Повелитель, пора. Луна восходит, — драматичность момента была разбита подобострастным старческим голосом.

Напряжение, возникшее между мной и глюком схлынуло, и я внезапно обнаружила, что нахожусь в окружении других мужчин. Эти были одеты, но смотрели тоже недобро. Словно я всем тут сильно задолжала.

Нет, этот сон мне определенно не нравился. Хотя бы потому, что забросил меня в пещеру. Высокий, расписанный сверкающими письменами свод и мягкий свет, льющийся от стен, интриговали, но ни разу не успокаивали. Легкое беспокойство и ощущение неправильности происходящего нарастали.

— Повелитель… — умоляюще и отчего-то очень печально произнёс старец, объявивший о восхождении луны.

— Все в порядке. Начинаем, — отрывисто бросил мужчина и обратился уже ко мне: — Идемте!

В центре пещеры, на возвышенности, белела каменная плита. Вот к ней-то меня и поволокли, крепко придерживая под локоть.

— Постойте! Я не могу… так быстро!

Мою просьбу самым свинским образом проигнорировали. Босые ступни скользили по каменным ступеням, а мелкая каменная крошка заставляла морщиться от боли. Зато в голове слегка прояснилось, вместе с этим пришло и понимание, что происходящее как-то слишком реально для обычного сна.

В этот момент мы достигли вершины. Мужчина подвел меня к плите, оказавшейся круглым куском белоснежного мрамора.

— Руку! — отрывисто приказал он.

Я спрятала руки за спиной и получила новую порцию яростного шепота:

— Руку на алтарь!

Упрямо покачала головой, ещё и пальцы в замок сцепила. Из вредности, да! Этот полуголый самодур, чеканящий каждое слово, начинал выбешивать. Не помогло. Мои запястья обхватили, заставили вытянуть руки перед собой, после чего опустили на каменную поверхность ладонями вниз. Над ухом раздалось тихое:

— Имейте мужество пройти путь до конца.

Так! Всё! Пора просыпаться!

Я крепко зажмурилась и прикусила нижнюю губу. Никогда больше не буду пить в одиночестве и в компании тоже не буду. Мартини — зло, мужики — тем более.

— Алуна Пресветлая!

Еле слышный возглас, донесшийся откуда-то снизу, заставил меня с опаской приоткрыть глаза и замереть в безмолвном восторге от увиденного. С потолка пещеры лился яркий серебристый свет, а его лучи были сосредоточены на мраморной плите. Ещё недавно белая, матовая, она словно сияла изнутри собственным приглушенным светом, а на каменной поверхности горели серебряные письмена.

— Луна подтверждает, это действительно серебряная! — громогласно объявил старец.

— В кой-то веки Эвалард сдержал слово, — со странной смесь облегчения донеслось снизу.

Ожидающие у подножия лестницы мужчины поддержали весть одобрительным гулом. Возникло ощущение, что меня только что изучили и признали пригодной. Вот только для чего?!

Алтарь!

Название мраморной плиты всплыло в памяти, и по спине пробежал холодок, ведь известное дело — на алтарях ничего хорошего не происходит.

— Руку! — в который раз рявкнули позади меня.

Обернувшись, обнаружила, что мужчина перекатывает между пальцами массивный браслет. Не ритуальный нож — и на том спасибо.

Интересно, он только сейчас такой немногословный или у него по жизни словарный запас ограничен?

Глаза мужчины удивленно расширились, и я поняла, что озвучила вопрос.

— По крайней мере, я не заявился в Святилище Алуны пьяным и одетым как последняя шлюха, — процедил он сквозь зубы.

И вот тут мне стало обидно, и за платье, которое, без сомнения, было потрясающим и безумно дорогим, и за себя. Мало того что в реальности сочли распущенной девицей, способной залезть в постель к женатому мужчине, ещё и во сне необоснованные претензии предъявили. Ну ладно, почти необоснованные. Да, я упилась мартини, но у меня и в мыслях не было осквернить чье-то-там святилище.

Всё! Мне пора домой!

Об этом я и сообщила вконец обалдевшему мужику. Мои слова вогнали его в состояние полного ступора, превратив в подобие статуи. Ну и ладно, пусть себе стоит, мне не жалко.

Я решительно направилась к краю площадки, ведь известно, что самый лучший способ избавиться от ночного кошмара — падение с высоты. Остановилась у обрыва, вскинула руки вверх, как пловец перед входом в воду, и… услышала хлопающие звуки.

Надо мной парил серебряный дракон!

Резкие мощные взмахи крыльев чередовались с парением. Дракон завершил полный оборот под сводами пещеры, а потом медленно, словно красуясь, нырнул в столб лунного света и сверкающей молнией понесся к земле. Из моей груди вырвался судорожный вздох, я стояла, точно завороженная, и смотрела на приближающуюся громадину. Дракон был так прекрасен! Самое волнующее из всех моих ночных грез, и такой реальный, что у меня защемило сердце, а на глазах выступили слёзы. На мгновение дракон завис в воздухе и… превратился в зеленоглазого психа, который нарушил мое уединение в бухгалтерии!

— Шандор, вижу, дар моего рода пришелся тебе по вкусу, — уголки его рта изогнулись в кривой усмешке. — Ослепительная, одаренная… и послушная. Всё, как ты заказывал.

Если сперва я ещё сомневалась, кто же имелся в виду, то дерзкий взгляд, обращенный в мою сторону, окончательно подтвердил догадку.

Хотела раскрыть рот, чтобы высказать всё, что думаю об озвученной характеристике, но внезапно ощутила, что не могу вымолвить ни слова. Тело окаменело, а на лице застыло всё то же выражение безмолвного восторга. Краем глаза уловила движение сбоку, и в поле зрения возник мой ночной глюк. Точнее, теперь этих глюков было два, но первый всё равно был вне конкуренции, хотя бы потому, что продолжал дико бесить! Самолюбивый, надменный и думающий лишь о себе. Прямо-таки собирательный образ того, что я терпеть не могла в мужчинах.

— Эвалард, не ожидал, что ты примешь мои условия, — медленно произнес Шандор.

— Слеза Алуны бесценна для моей стаи, без этого артефакта нам не выжить, — легкомысленность тона должна была скрыть всю глубину переживаний, но я почувствовала, что серебряный дракон не преувеличивает.

— И ты согласился отдать взамен иное… сокровище.

Никогда не думала, что можно одним лишь словом выразить смесь презрения, злости и разочарования, но Шандору это удалось.

Тот, кого назвали Эвалардом, слегка подался вперёд:

— Так мы договорились?

Вместо ответа Шандор простер руку к столбу света и в его пальцах возник голубой, напоминающий по форме слезу камень.

Эвалард заметно напрягся, казалось, что он бросится вперед, но дракон лишь крепко стиснул зубы. Его лицо исказила мучительная гримаса.

— Видел бы ты себя со стороны, — насмешливо бросил Шандор. — Потрясающая смесь злобы и затаенной надежды.

— Надежда есть всегда… — еле слышно произнёс Эвалард.

— Этому учит тебя твоя Богиня?

— Не только. Алуна утверждает, что всё в этой жизни возвращается. Берегись, бронзовый! Однажды ты можешь оказаться на моем месте.

Предупреждение вызвало на лице Шандора скептическую усмешку.

— Это вряд ли. Ни я, ни моя стая никогда не будут зависеть от милости древних богов и богинь. Бери свой артефакт и убирайся, пока я не передумал.

Слеза Алуны медленно проплыла по воздуху к Эваларду. Мужчина, или правильнее было бы сказать, дракон, протянул ладонь, но в самый последний момент отдернул.

— Как Повелитель серебряной стаи я требую гарантий, что к моему дару отнесутся со всем уважением и почтением.

Шандор повернул голову, медленно осмотрел меня с ног до головы, как если бы видел впервые, и под сводами пещеры раздался глубокий, рокочущий голос:

— Перед лицом Алуны Пресветлой я принимаю эту серебряную драконицу в Бронзовую стаю.

— Мы договаривались не об этом., — Эвалард окончательно убрал пальцы от парящего в воздухе артефакта.

Шандор приподнял руку с зажатым в ней браслетом. Это была желтовато-коричневая полоска металла, вся исчерченная гравировкой. Покрутив браслет между пальцев, Шандор сунул его в висящий на поясе мешочек.

— Нет нужды торопиться, но если мои условия тебе не подходят… — Щелчок пальцев, и Слеза Алуны полетела прочь от серебряного дракона.

Бросок Эваларда был таким стремительным, что я не удержалась от потрясенного вскрика. Дракон сжал артефакт в ладонях и тот исчез, растворившись в воздухе. Внезапно до меня дошло, что это меня только что обменяли на каплеобразный камень. Это меня каким-то непостижимым образом перенесло из самого обычного офиса в пещеру. В настоящую пещеру! И глюк, именуемый Шандором, тоже был настоящий! И его рука, собственнически опустившаяся на моёей плечо. И неведомая сила, по милости серебряного дракона сковавшая моёей тело, тоже не была бредом воспаленного алкоголем воображения.

И в тот момент, когда меня затрясло от ярости и безысходности, я увидела, как грудь серебряного дракона пронзил еще один луч света. Яркий, серебристый, он лился изнутри и… подавлял волю, мешая стереть с моего лица восторженно-благоговейное выражение. Эвалард влиял на меня, теперь я точно это знала.

Вероятно, маска безграничного восхищения на моем лице дрогнула, потому как дракон озадаченно нахмурился:

— Ариана, ты видишь?

Он шагнул мне навстречу, но внезапно земля перед ним загорелась, жаркое пламя взметнулось вверх, отсекая путь, и прозвучал хлесткий голос Шандора:

— Сделка заключена. Серебряная больше не принадлежит твоей стае.

Серебряная? Я?

До меня начала доходить вся абсурдность ситуации. С какого перепугу Шандор счел, что я драконица?. Да у меня от неё только серебряное платье, сшитое из ткани, имитирующей чешую!

Пламя разгоралось, и его треск заглушал рев серебряного дракона. Эвалард снова был ящером и пытался пробиться ко мне сквозь огненную завесу.

— Серебряный, ты загостился! Это святилище Алуны тоже больше не принадлежит твоему роду! — с неприкрытым удовольствием объявил Шандор.

Белый свет, льющийся с потолка пещеры, изменил направление и ударил в серебряного дракона, последовала ослепительная вспышка, такая яркая, что на секунду мне пришлось зажмуриться, а когда я закрыла глаза, дракона больше не было. Угасло и пламя, потухли руны на алтаре, да и в целом в пещере стало темнее. Волшебство растаяло, уступив место кошмару.

Рука, лежащая на моем плече, сжала его и заставила повернуться. А я… я подчинилась, потому что с исчезновением серебряного дракона пропало и необъяснимое оцепенение, сковывавшее мое тело.

— Давай-ка посмотрим, на что я променял один из древнейших артефактов Авендора, но для начала… — Шандор сжал мой подбородок и вынудил запрокинуть голову. Шею обожгло огнем, из моего горла вырвался беспомощный крик. — Небольшая подстраховка. Было бы верхом беспечности впустить в гнездо серебряную змею, не заблокировав её магию.

Боль отступила так же внезапно, как и нахлынула, а я с удивлением обнаружила на своей шее тонкую полоску металла.

— Итак, пора перейти к самому интересному, — губы Шандора изогнулись в подобии улыбки, но глаза остались холодными.

Я попятилась, но в этот раз меня не стали удерживать. Шандор знал, что платформа, заканчивающаяся обрывом, не даст мне сбежать. Ещё шаг, и я, вскинув руки, забалансировала на краю бездны. Шандор простер руку, и под сводами пещеры раздалось резкое:

— Дракарэм!

По коже мужчины заструились огненные нити, подобно тонким ручейкам они пересекали тело и сливались, образуя пылающую отметину в районе живота. Она была так похожа на ту, что я уже видела на теле серебряного дракона и в то же время совершенно другая. Эта не имела ничего общего со светом — чистый огонь, неистовый, как сама стихия.

— Обернись, Ариана! Ты не можешь противиться зову своего Повелителя! — В голосе Шандора отчетливо слышалось звериное рычание.

Страх сковал моё горло, а в груди разлилась странная тяжесть. Каждый вздох требовал неимоверных усилий, а сердце бешено колотилось в ожидании жутких перемен. Ноги не держали, я упала на колени, силясь сохранить остатки самообладания, а потом всё закончилось и… ничего не произошло! Я осталась прежней!

— Ан-дароу?! Эвалард, Бездна тебя пожри! Ты посмел подсунуть мне ан-дароу! Будь ты проклят! Ты и твой лживый род!

Шандор запрокинул голову и разразился яростным нечеловеческим криком. Я изо всех сил зажала рот ладонью, но с губ всё равно сорвался судорожный всхлип. Он был таким тихим, но Шандор его всё равно услышал и, повернувшись ко мне ожившим воплощением ночного ужаса, начал наступать. Мужчина двигался плавно, со звериной грацией, и по мере приближения кожа на его теле начала покрываться бронзовой чешуей, зрачки стали вертикальными и вспыхнули алым, а на руках обозначились когти. Дракон! Ещё один дракон в человеческом теле. Меня отдали зверю! Лицо Шандора исказила страшная злобная гримаса, хищные глаза сузились, на скулах заиграли желваки. Бежать было некуда, но я не могла позволить зверю себя коснуться, поэтому шагнула назад, расставила руки и полетела вниз, в спасительную тьму.

***

Драконьи лапы — стремительные, мощные, способные разрывать добычу на части, вырывать деревья с корнем, проламывать стены. Жуткое в своей смертоносности оружие… и самая чудесная на свете постель. Растянешься лицом вниз, прижмешься к драконьему боку, и сверху тебя обдувает теплое дыхание, а ноздри приятно щекочет запах, так напоминающий догорающий в камине уголь. И накатывает щемящее чувство счастья и покоя, ведь дракон, баюкающий тебя на своей лапе, защитит и никогда-никогда не бросит.

— Не оставляй меня. Никогда.

Но стоит только просьбе прозвучать, как сверху обрушиваются потоки света, и дракон, ещё недавно даривший свое тепло и нежность, исчезает, а ты остаешься лежать на каменных плитах. Одинокая, беспомощная… и с признаками дичайшего похмелья!

С трудом разлепив веки, я снова зажмурилась и осторожно покрутила головой. Свет, нарушивший сон, слепил глаза, но это не самое неприятное. Я всё помнила! Немыслимо, но произошедшее в пещере не было сном. Сейчас же я находилась не под землей. Над головой голубело небо. Такое привычное, что можно было представить, что я всё ещё дома. Осмотревшись, пришла к выводу, что нахожусь на крыше здания. Она была не большой, но чтобы увидеть хоть что-то кроме каменной серости, надо было как минимум подняться, а сделать это оказалось не так-то просто.

Оперевшись руками о твердую поверхность, я с трудом встала на ноги и обязательно упала бы снова, если бы меня не поддержали под локоть. Слова благодарности замерли на губах, едва я увидела, кто именно пришел мне на помощь.

Если в полумраке пещеры Шандор казался порождением кошмара, то при свете дня он… также подавлял. Возможно всё дело было в росте. Этот мужчина был выше меня на полторы головы. Аура силы и властности, окружавшая его, так и вовсе действовала угнетающе.

— Осторожнее. Вы же не хотите снова упасть, — с учтивой издевкой произнес он.

— Я не падала… я прыгнула, — срывающимся голосом уточнила. Во рту было так сухо и мерзко, но мысли о воде казались незначительным неудобством.

— Последний приказ Эваларда? — Шандор заметно напрягся.

— Нет, просто…

Договорить мне не дали. Шандор схватил меня за руку и подтащил к краю.

— Прыгайте!

— Что?! — не знаю, что поразило меня больше: его слова или увиденное.

Предчувствие меня не обмануло, я была на крыше, в остальном же раскинувшаяся панорама казалась иллюстрацией книги в жанре фэнтези. Вокруг, куда ни глянь, простирались серо-голубые горы. Высокие заснеженные пики подпирали небо, крутые склоны были покрыты хвойным лесом, а сквозь зеленый заслон прорывались ввысь многочисленные каменные башни. Одиночные и изящные, заканчивающиеся острым шпилями, массивные с обзорными площадками, башни с тонким основанием, смахивающие на каменные бокалы, башни с разветвляющимся основанием, похожими на двузубчатые и трехзубчатые вилы. Странные такие башни, как и сам город. Город драконов.

Рывок — и вот я стою на коленях. Не по свой воле разумеется, рука ноет так, точно выскочила из сустава, а меня старательно подталкивают к краю, вынуждая… нет, не башни хорошенько рассмотреть, а самоубиться.

— Совсем сдурели?! — заверещала я, изо всех сил упираясь ладонями.

Подталкивать в спину сразу же перестали, а потом меня развернули прочь от потрясного вида странного города и вместо башен перед моим лицом замаячила физиономия Шандора.

— Так, значит, прыгать не планируете?

— Не дождетесь, — процедила я сквозь зубы, которые старательно сжимала, чтобы не было слышно, как они клацают от страха.

— Хороший ответ. Правильный. — Повелитель бронзовых драконов жестко усмехнулся, намекая, что я ещё не раз пожалею о своем решении. — Добро пожаловать в Гардонор, Серебряна, — город Бронзовых драконов.

Я повернула голову и снова, точно завороженная, уставилась на башни..

— Я буду жить в одной из них?

Тихий смешок, и на мой затылок властно опустилась рука, вынуждая опустить голову чуть ниже.

— Нет, Серебряна, жить ты будешь… там.

Тут только я заметила небольшую деревню, приютившуюся у подножия гор, и дома в ней были совершенно нормальные. Хорошие такие домики, одноэтажные, с разноцветной черепицей. Бронзовый цвет преобладал, но встречалась и зеленая, красная и даже синяя.

Здесь так здесь. Я девушка не местная, к высоким башням непривычная. А если в тех чудесных домиках ещё и удобства имеются, то я с огромнейшим удовольствием перекантуюсь в одном из них, пока не разыщу одну сереброчешуйчатую драконью морду, повинную в моем попадании в этот мир!

Равнодушно киваю и изображаю смирение. Интересно, мне позволят домик выбрать?

Мое поведение отчего-то ставит Повелителя бронзовых в тупик. Он многозначительно сопит рядом, а потом произносит совсем уже странное:

— Серебряна, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хм… Меня зовут Ариана! — торжественно объявляю я.

— Забудь! — звучит суровое. — Здесь тебя будут называть Серебряна.

Кажется, Шандор выбрал мне другое, драконье имя. Не иначе как незнакомые слова и непривычные имена его расстраивают. Вон как морду драконью перекосило, того и гляди чешуей покроется. Прелесть же! Запомним и используем!

Я не знала, где нахожусь, как переместилась в этот мир и не представляла, как вернуться на Землю. А времени было в обрез! У меня же практика не закрытая, диплом в зачаточном состоянии, а подготовка к госам отдельная песня. Главное, чтобы она не стала лебединой!

Я вся кипела от возмущения, но одного взгляда на Повелителя бронзовых драконов хватило, чтобы осознать — в данный момент лучше молчать и выжидать. В святилище Алуны Шандор напугал меня до полуобморочного состояния, сейчас же, при свете дня, он так же устрашал и… бесил, а то, что раздражает, просто не может внушать ужаса.

— Так мы пойдём, да? — демонстративно осматриваюсь в поисках хоть какого-то намека на спуск.

— Кажется, ты не поняла… — Шандор развернул меня лицом к себе и ощутимо встряхнул. — Ты теперь часть моей стаи, Серебряна, и не важно, есть у тебя крылья или нет, спрос будет как с любого другого дракона. Предательство — смерть. Если я узнаю, что ты выполняешь приказы Эваларда, то лично сброшу тебя с самой высокой башни Гардонора.

Шандор не повышал голоса, только смотрел своими странные глазами с вертикальными зрачками. Тут-то я и ощутила, что слегка погорячилась с бравадой. Повелитель Бронзовых драконов умел мастерски запугивать, но я нашла в себе силы улыбнуться:

— Когда заселяюсь?