Глава 8. Церемония посвящения, или Свойства приворотной пыльцы
– Как же меня задолбала эта мода! – раздраженно заявила Илу, натягивая на себя балахон. – Мы все до жути одинаковые!
К обряду посвящения нам доставили церемониальную одежду: серебристая туника – как по мне, так ночная сорочка, очень симпатичная, но все же ночнушка, как ни крути! – и такой же плащ с капюшоном. Прям иллюминаты или масоны!
– Мы хотя бы выглядим хорошо, а представляете, как нелепо это смотрится на ребятах?! – прыснула Элли. Мы с Илу поддержали громким хохотом. Я сегодня вдоволь поиздеваюсь над поганцем Лэндо! Ах, жаль, Деон на себя такие тряпки не натянет.
– Идешь? – спросила Илу, но я сделала вид, что поправляю макияж. Я давно не связывалась с Кассандрой. Нужно сделать это самой, пока она не решилась лично выйти на связь. – Догоняй, копуша!
Я дождалась, когда девочки выйдут из комнаты, и достала зеркало.
– Ты долго молчишь, Лиса! – Светлейшая сразу начала с наезда. – Ты должна держать меня в курсе. Я должна знать каждый шаг Деона!
– Мне нечего было сказать, – ответила я. – Ничего нового, – даже руками развела.
– Он не залез еще тебе под юбку?
Какие речи! А она очень даже неделикатна для своей должности!
– У него есть фаворитка, так что…
– Ты не понравилась ему? – прервала Кассандра.
– Мне кажется, Темнейший не смешивает личное с долгом.
– У него все личное! – ядовито заявила Кассандра и не менее едко бросила: – Старайся лучше!
– Сделаю все, что в моих силах.
– Делай, Лиса, делай и не испытывай моего терпения больше.
Она исчезла, а мне захотелось помыться. Вот же неприятная особа! И ведь Светлейшая! А красавица какая! Как я, в принципе. Да, общего с Кассандрой у нас было много: глаза, волосы, фигура. Только она настолько часто губы поджимала, что они больше не алые бутоны, а скукоженный шиповник.
Кассандра пыталась давить на меня, но пока не использовала здоровье моей матери. Мы ведь заключили сделку: я поехала в академию добровольно и взяла на себя миссию Лисы. Светлейшая в ответ обеспечила здоровое и долгое будущее для моих родителей. Мы обе исполнили договор. Я приехала и стараюсь. Плохо стараюсь, но это, извините, инстинкт самосохранения. Основной инстинкт! Он, кстати, совсем рядом с инстинктом размножения. Но «размножаться» мне не хочется. Разве совсем чуть-чуть…
Ладно, хватит о ней. У меня еще богатый на события вечер, а попереживать смогу позже. Я вышла из спальни и почти пересекла гостиную, когда глаз зацепился за конверт. На нем было мое имя. Я открыла его и тут же оглушительно чихнула. Затем достала маленький лист бумаги, на котором было написано:
Мастер Смоук.
Это что, шутка такая?! Если да, то как-то тупо. В «Камеди баттл» точно не взяли бы. Я оставила конверт и поспешила во двор академии. Все самое интересное произойдет там.
Адепты и мастера уже собрались в храме обрядов. Все в серебристом шелке. Это напоминало воду, текучую, вечернюю, ласковую. Здесь не было крыши как таковой, только чернильное бархатное небо. Вместо света – яркие звезды и эфемерные судьбоносные решения, а на возвышении – огромные факелы с живым огнем, который то угасал, то вспыхивал, уносясь высоко в небо. Завораживающе и опасно.
Я осмотрелась в поисках друзей. Надеюсь, они уже узнали, как будет проходить посвящение в адепты. Илу помахала мне, и я уже почти бросилась к ним, когда увидела его.
Черные брюки плотно обхватили узкие бедра, а темный редингот ладно сидел на широких плечах. А губы! Боже, на бледной коже эти губы были ярче крови! Соблазнительные и манящие. Мастер Смоук сегодня ходячая сексуальная фантазия! Огонь-пожар просто!
– Адепты! – услышала я голос ректора и меня немного попустило. Я даже волосами тряхнула. Что со мной? – Сейчас вы войдете в круг и встретитесь со своими страхами. Вы закалитесь и выйдете бесстрашными…
Я пыталась сосредоточиться на речи ректора Кастроу, но слова размазывались, как мягкое масло, оставляя тонкие бороздки на свежем хлебе, точнее, на моем размягченном мозге.
– Первым выйдет…
Свое имя услышала, как в тумане. Я и не заметила, что подбираюсь к мастеру Смоуку. Кожа горела, а в висках лихорадочно пульсировало. Нужно дотронуться до него, почувствовать его губы у себя на шее, ощутить во рту его вкус, а руки на бедрах, а внутри его самого…
Что?! Я даже остановилась. Я не могу хотеть мастера! Я его уважаю безмерно, но не настолько, чтобы отдаться ему! Или настолько? Он ведь такой красивый, просто потрясающий… Я скорее почувствовала, чем увидела, что меня прожигают взглядом. О, Темнейший! Даже Деон по сравнению с мастером Смоуком – моль бледная. Весь в черном, таинственный и загадочный. То ли ангел мщения то ли мрачный лорд Байрон. А почему Темнейший смотрит на меня так, словно я ему в карты квартиру бабушки на Баррикадной проиграла, а отдавать отказываюсь? Ладно, подойду к нему, тем более Смоук – зачем нам этот официоз! – стоял поблизости.
– Полукровка, – процедил Деон, когда я оказалась рядом, – я тебя по стенке размажу. Ты что пьяная?!
– Нет, – рассеяно ответила я и обольстительно – ну, мне так казалось – улыбнулась своему господину и повелителю мастеру Смоуку. Он отчего-то нахмурился.
Ректор опять заговорил, а я отрешенно подумала, что Деон хоть и самый главный в этой империи «зла», но одеяло на себя не перетягивал. Академия – вотчина ректора Кастроу.
– Ну-ка, посмотри на меня! – скомандовал Темнейший, впившись жесткими пальцами в мое предплечье.
– Я не хочу на вас смотреть! – возмутилась я. – Мне нужен мастер Смоук! – сказала и сама опешила. Лицо Деона отрезвило меня, как хлесткая пощечина, которую дали под ледяным дождем. – Я… простите я…
Увы, контрастный душ помог ненадолго. Темнейший перестал терзать мою руку, шепнув что-то ректору, а я к тому времени улизнула поближе к своему любимому.
– Мастер, – сказала с придыханием, как в лучших традициях любовных романов, и взяла за руку ошеломленного Смоука, приложив ладонь к горячей коже груди. Его лицо стало неправдоподобно ошарашенным. Затем меня кто-то жестко схватил, обвив железной хваткой талию, и все смазалось в трансгрессии.
– Дестра! Какого ящера! – взорвалась я.
– Заткнись, полукровка, пока я тебя не придушил! – сердито рыкнул Деон, больно обхватив мой подбородок. – Приворотная пыльца.
– Что?! – изумилась я, но через мгновение настолько охренела, что иного слова подобрать не могла, даже любовь к моему дорогому Смоуку поутихла. Меня закинули, как мешок с картошкой, на круп огромного, просто невероятно исполинского черного дракона! Мать твою! Это что вообще такое?!
Чудовище в один взмах кожистых крыльев величиной с аэробус А380 доставал до самых звезд. Мои волосы откинуло назад, а спину прибило к широкой груди сзади. Горячей и мощной… Что?! Теперь мое помешательство на Темнейшего перешло?! Его рука лежала у меня на животе, и я не сдержала томный вздох – хотелось, чтобы она опустилась ниже…
Деон тихо засмеялся, и меня обдало обжигающей волной, когда я почувствовала жесткую теплую руку на груди. Шелк балахона только обострял ощущение запретного. Я не выдержала и потерлась о его ладонь, закусив губу, сдерживая порочный стон.
«Сожми! Сожми крепче!» – но молить, естественно, не стала.
– Взять бы тебя прямо здесь на драконе, – шепнул Деон, согревая дыханием шею.
Бери! Сейчас я готова была на все, чтобы утолить этот голод, сжигавший изнутри. Низ живота ныл и пульсировал. Никогда не чувствовала такого дикого возбуждения. У меня до сих пор не было мужчины в известном смысле, но это не значит, что желания плоти мне неведомы.
– Я не вас хочу, а мастера Смоука, – выдохнула, облизнув пересохшие губы. Хочется целоваться!
Темнейший громко, заразительно рассмеялся. Ему шел этот смех, и мне даже захотелось смеяться вместе с ним. Я откинула голову на мощную грудь и услышала, как он шумно вдохнул аромат моих волос. Илу подогнала масло с экстрактом ночной розы. Потрясающий цветок, а запах просто умопомрачительный! Деон, кажется, оценил, или мне только чудится, что его тело стало жестким, чем гранитная плита?
– Готова? – вкрадчиво шепнул Деон.
– К чему?
Ответа я не дождалась – меня буквально вышвырнули со спины черного чудища. Несколько секунд свободного падения, и ледяные иглы пронзили тело, заставляя кричать от боли. Как итог, я наглоталась воды и, когда вынырнула, закашлялась, хватая ртом воздух. Я быстро погребла к берегу. В голове прояснилось, но не хотелось слечь с двусторонней пневмонией.
На камнях сидел Деон и нахально улыбался. Довольный моим падением, засранец невыносимый! Дракона я не видела, но видела что-то гигантское, слившееся с самой ночью, закрывавшие небо.
– Благодарю за деликатность, Темнейший, – едко бросила я, выжимая волосы. Шелк неприятно льнул к телу. Становилось холодно.
– Раздевайся, – только и сказал Деон.
Опять! Я за всю жизнь не слышала столько «раздевайся»! Но, благо, все они были не в том смысле. А это интересно, в каком?
– Зачем это? – осторожно спросила я. Все неуместные желания выветрились, поэтому держите свои руки и «нравственность» при себе, господин и повелитель Темной стороны!
– Валериан не терпит холода – это первое. Второе – озеро не просто так назвали ледяным.
Я тут же ощутила, как одежда начала деревенеть и покрываться легкой коркой инея.
– Отвернитесь, – попросила я, скинув балахон.
– Ничего нового я там не увижу, – саркастично бросил Деон, равнодушно скользнув по мне взглядом. – Да и интересного тоже. – Он выразительно посмотрел на мою грудь и иронично хмыкнул.
Не нашел, значит, меня и мое тело достойным своего темнейшего внимания! Да пошел ты! Я рваными движениями сбрасывала мокрую одежду. Всю! Даже эти короткие панталончики, которые они называли бельем!
– Так пойдет?! – зло бросила я.
Деон прошелся откровенным взглядом по моему телу: от тугих горошин сосков, вниз к тому месту, которое приличные девушки не показывают всяким хамам и наглецам, затем бедра – стройные, естественно, мне всего двадцать лет! – и так до самых пяток. В другой ситуации мне было бы стыдно и неловко, но сейчас я настолько была зла, что даже холод и сырость, которыми пахнуло от озера, не ощущались. Пусть Темнейший смотрит и знает, что ему от этого вкусного пирожного не достанется ни кусочка! Ни самой крошечной крошки!
Деон поднялся и неспешно подошел. Во взгляде чисто мужской интерес, но не тот, что полон страсти и нетерпения, а расчетливый: он не против взять, если предлагают, но настаивать не будет.
Мне хотелось сбить с него спесь, сказать «хрен тебе кто что предложит! Не обломится тебе здесь!». Я даже щеку прикусила до крови. Как же меня бесят самовлюбленные мужики, уверенные в собственной исключительности. Они думают, что стоит только пальцами щелкнуть, и любая на спину падает и ноги раздвигает. Ага, держи карман шире!
Темнейший, оказавшись рядом, рывком скинул удлиненный бархатный редингот винного цвета и накинул мне на плечи, бросив короткое:
– Не здесь.
Что не здесь? Что-то я не догоняю. У нас ведь вроде договор о взаимном не соблазнении! Естественно, я ничего из этого не озвучила вслух – меня посадили на спину к дракону слишком уж резво. Затем я и сама так вжалась в Деона, кутаясь в тепле, исходившем от него, что и не думала вступать в полемику. Как бы это выглядело: «Вы что это удумали, Темнейший? Никакого интима!» А он мне: «Да ты же сама, полукровка, льнешь ко мне, как кошка гулящая!» Поэтому всю дорогу я, да и он, решили проделать молча.
Валериан, как Темнейший назвал своего домашнего питомца, сделал круг над академией и расправил массивное крыло над широкой террасой. Деон резко вздернул меня и подхватил на руки. У меня зуб на зуб не попадал, а я еще и босая.
– Спасибо, – клацнула зубами, оказавшись в полумраке комнаты. Темновато, зато очень тепло. Ноги утонули по самую щиколотку в пушистом ворсе ковра, запах чего-то свежего щекотал нос. И вообще, мне было очень уютно в этой темноте.
Деон взмахнул рукой – и свечи в напольных канделябрах вспыхнули, отбрасывая оранжевые блики на просторную спальню.
Ах, это мы в спальне! А свежестью пахло от постельного белья Темнейшего, очевидно. Интересно, это альпийская свежесть или весеннее утро? Нужно спросить. Так, а где здесь выход. Все, я начинаю нервничать.
– Замерзла? – спросил Деон, протянув мне бокал.
– Очень.
Я зябко повела плечами и сделала глоток. Что-то сладкое и терпкое, и снова никакого вкуса алкоголя. Огненная волна прошила тело, согревая с головы до ног и окрашивая щеки алым. А может, я загорелась под изумрудным взглядом своего наставника? Повелителя и господина. Так, мне что, в напиток зелье покорности подсыпали?! Нет, нет, нет!
– Благодарю, – я протянула Деону бокал, пряча глаза и смущение, наверняка в них отражавшееся. Он принял и сделал глоток, допивая содержимое, но глаз от меня так и не отвел. Я ощущала его взгляд у себя на лице, волосах, обнаженном теле, спрятанном под одеждой с плеча Темнейшего. Я чувствовала тепло и запах сандала. Какая-то невероятная концентрация феромонов!
– Помнишь, что я тебе говорил? – Он поставил бокал на каминную полку и сбросил с моих плеч свой щегольский бархатный пиджак. Я снова осталась полностью обнаженной перед ним, только сейчас мы были вдвоем: свечи, спальня, магия, которую многие называли страстное притяжение…
– Я вас не соблазняю! – возразила я. Деон обвил мою талию, притягивая к себе. Мне же оставалось только упереться ладонями ему в грудь, чтобы хотя как-то сохранить дистанцию между нашими телами.
– Я не про это, – шепнул он. – Я про любимые пороки. – Он провел пальцем по моим губам, надавливая, покоряя одним взглядом. Ой-ой, еще секунда, и мне уже не убежать. А самое страшное, что я хотела этого поцелуя. Один разок, просто попробовать.
Если есть какие-то магические сети, то их определенно накинули на меня. Эх, нет. Увы, это не магия, все проще – сам Деон так действовал на меня. Вон, даже соски стояли по стойке смирно, готовые ему честь отдать. Но я не могла отдать ему свою честь, просто не могла. Правда, сам Темнейший думал иначе: он зарылся пальцами мне в волосы, наматывая их, задирая голову, чтобы я никуда не далась; шумно вдохнул мой запах, как дикий жеребец, прежде чем покрыть кобылу, и почти прихватил мою губу, когда я выдала:
– Мне нужно в уборную.
Это мой голос звучит так пискляво?! Боже мой! Я себя слышала и не верила. Деон, вероятно, тоже, но такие просьбы не игнорируют в приличном обществе, поэтому он все же разжал объятия и кивнул на дверь, практически сливавшуюся со стеной.
Я нагнулась и подцепила пальцами бархат его редингота: идти добрых метров пятнадцать, не сверкать же мне голым задом! Спрятавшись в ванной, я бросила быстрый взгляд на свое отражение: волосы высохли и сверкали злотом, глаза лихорадочно горели, два алых пятна на щеках – нет, ну я действительно сейчас прехорошенькая. Но простите, господин и повелитель Темной стороны, остаться не могу. Никогда не смогу.
– Алерно! – шепнула я, концентрируясь на нашей с девочками спальне. Не хватало еще в каком-нибудь общественном месте появиться практически раздетой, да еще в вещах Темнейшего!
Утром я буквально влетела в залу, где завтракали адепты. Нашла глазами Лэндо и бросилась к нему. Я дернула его за руку, чтобы повернулся, и толкнула в грудь. Занятия с Деоном не прошли даром: он мне и удар поставил, и сил прибавил.
– Это ты, Лэндо!
Никто меня так не ненавидел, как он! Пыльцу мне подсыпал! Вот козел!
– Угомонись, полукровка! – Он схватил меня за предплечье и притянул к себе. – О чем ты?
– О приворотной пыльце! – прошипела я, пытаясь вырваться, но безуспешно. Ректор Кастроу, видать, тоже неплохо его тренировал.
Лэндо сначала нахмурился, затем рассмеялся, отпуская меня.
– Нужна ты мне! У тебя и без меня доброжелателей хватает, – он взял меня за плечи и разверну к окну.
Я впервые со своего пребывания в академии увидела ту самую брюнетку, которую в первый день застала с Темнейшим.
– Это Стилла, – сказал Лэндо, продолжая держать руки у меня на плечах. – Сто лет назад она участвовала в испытаниях. Но выиграл Санди. У него был огромный потенциал, который развился в сокрушительную силу. За эти годы он достиг небывалых высот. А Стилла решила сыграть на другом поле – предложила Темнейшему услуги иного характера.
Я нахмурилась. Ах, вот оно что! Деон не спит с личными адептами, но не с личными очень даже не против!
– Зачем ты мне это рассказываешь? – Я передернула плечами, сбрасывая его руки. С чего это засранец Лэндо делится со мной информацией?!
– Люблю смотреть на кошачьи драки, – иронично бросил он.
– Гладкой дороги до кошатника! Здесь ты ничего не увидишь! – Я отошла всего на пару шагов, когда услышала себе вдогонку:
– Продолжишь на себе пыльцу испытывать?
Я резко развернулась, полыхнув на него глазами.
– Не смотри на меня так, кошка синеглазая, – осадил Лэндо.
Для одного золотистая, для другого синеглазая! Что пристали!
– Если хочешь стать темной, – с какой-то странной злостью продолжил он, – то не должна подставлять вторую щеку. Ты должна мстить.
Не хочу я никому мстить! Месть – это любимый порок Темнейшего, а не мой. Но если эта Стилла снова полезет ко мне, то получит! Я, правда, пока не знала, что смогу ей сделать, но обязательно что-нибудь сделаю. Как минимум найду какого-нибудь кота, чтобы он нагадил ей в туфли! Кстати, о котах!
– Я не сражаюсь за самцов. Кстати, если захочешь стать котом, мой каблук всегда готов наступить тебе на… – я выразительно кивнула на его пах. – Орать будешь, как кот мартовский.
Лэндо отчего-то не разозлился, наоборот, улыбнулся с превосходством.
– Тебе, полукровка, туда можно только на коленях и губами.
– Да пошел ты! – Я поцеловала средний палец и показала ему. – Вот тебе мои губы!
– Ты главное зубки свои убери, когда придешь ко мне.
– Не мечтай даже! – Я быстро отошла в другой конец зала, где завтракали наши, но услышала, что этот поганец озабоченный сукой меня назвал. Вот козел!
После лекции «О силе и ее свойствах» нам объявили, что сейчас будет практика. Нас вывели на тренировочный плац. Предстоял ментальный бой на поиск силы. Нам, адептам, нужно будет отразить атаку темных и постараться ударить их на метафизическом уровне в ответ.
Меня, как адепта Темнейшего, вызвали первой. А моим противником назначили Стиллу. Ту самую, которая мне приворотную пыльцу прислала! Вот уж невероятное совпадение! Так, сейчас будет покушение на убийство. Мое убийство!