Глава 16

Во времена Викиного детства, живший в соседнем подъезде мальчишка из их общей компании каждое первое сентября счёл нужным не по одному разу оповещать всех дворовых друзей о том, что этот день для него самый грустный и неприятный в году, как у многих взрослых понедельники.

В отличие от этого приятеля своей беззаботной ранней юности, Вика наоборот радовалась ежегодному возвращению в школу после долгих летних каникул. Не то чтобы она так уж сильно любила учёбу, тут, скорее, дело было в весёлом и дружном общении с одноклассниками, с большинством из которых у неё сложились хорошие отношения.

Благадаря Олегу, точнее, введённому им в местную жизнь календарю у попаданки теперь вновь появилась возможность встречать земной День знаний в ином мире.

Подданными Псковской империи новый календарь воспринимался неудобным и непонятным, зато тайной гостье из Алернии он понравился настолько, что она решила постепенно, используя влияние Ордена Тени на правителей, ввести Олегово исчисление и на своём материке.

Понятно, что не столько из-за сегодняшней даты Вика проснулась в хорошем настроении, причиной тому — предстоящая встреча с земляком, одна мысль о которой поднимала в попаданке бурю чувств. Восемь лет её одиночества подходили к концу.

К чему приведёт эта встреча, как будут дальше у повелительницы Ордена складываться отношения с единственным человеком, способным её понимать, она пока даже думать не хотела — жизнь покажет.

Торжества в университете начнутся ровно в полдень, поэтому покидать постель с самым рассветом госпожа Тень не спешила. Лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, и пыталась ответить себе на глупый вопрос, согласилась бы ли она вернуться в родной мир, появись у неё такая возможность?

Однозначного ответа Вика не находила. Едва она вспоминала всё то доброе и хорошее, что оставила на Земле, как тут же к ней приходило осознание, чего она может лишиться, вернувшись на родину.

Потоки мыслей госпожи Тень прервало появление в номере Олиной служанки. Глазами Вика её не видела — дверь из коридора открывалась в комнату, где спал Тинго — но Дальновидение и обострённое восприятие повелительница Ордена постоянно держала в действии.

Рабыня тихо прошла к спальне Олы и замерла перед входом в ожидании пробуждения герцогессы. Первые дни привыкания новых слуг к требованиям и привычкам хозяйки проходили у них нелегко, ре Литоль была довольно строга.

— Чепчик поправь, — шёпотом посоветовала служанке Вика, проходя мимо неё в душ, — А то опять влетит.

Тёплая, льющаяся из лейки вода, ассортимент шампуней и мыла — всё это повелительница Ордена имела и в своей резиденции. Но получить такие блага в путешествии дорогого стоило.

К университету герцогесса ре Литоль и её компаньонка отправились заранее, трактирщик вызвал для них наёмную карету. Тинго Вика выделила пятьдесят тугриков и отпустила своего маленького слугу гулять по городу, строго его проинструктировав насчёт необходимости приличного поведения.

— Зря я не надела фамильный комплект или хотя бы колье от него, — первым делом, забравшись в карету с помощью своего запуганного лакея, Ола ре Литоль, явно волнующаяся не меньше попаданки от предстоящей встречи с императором, упрекнула компаньонку, — Не надо было тебя слушать.

Разумеется, Вика не стала объяснять нанимательнице, что псковский государь прибыл из того мира и той страны, где сирым и убогим желание помочь было всегда намного больше, чем успешным и богатым.

— Лучшее украшение для такой красавицы как ты, моя герцогесса, это скромность. Поверь. Я всё-таки старше и, к тому же, в отличие от тебя, никогда ещё не выступавшей в роли просительницы, имею кое-какой опыт поиска покровителя.

— Ты мне об этом не рассказывала, — тут же проявила любопытство аристократка, — Расскажешь?

— В другой раз. Да и не интересно тебе будет. Лучше подумай пока, какие ты первые слова скажешь Сфорцевскому Чудовищу, когда тебя ему представят.

— Не называй его так, — испуганно вздрогнула беглянка, — Даже в мыслях своих. Говорят, у великого государя повсюду слухачи и присмотрщики есть. Я почему и озаботилась первым делом личными слугами обзавестись. Трактирные-то наверняка всё трактирщику докладывают, а тот — в комендатуру или и вовсе в контрразведку. У меня брата в прошлом году за произнесение менее злого прозвища императора выставили из Пскова без права возвращения на пять лет.

— Да? А какое ещё другое произвище у мудрого государя?

— Не скажу. И ты про такое не думай.

Попаданка согласно кивнула и откинулась на спинку диванчика, глядя в окошко.

Ехать до университета было совсем немного, но затем пришлось потратить время в ожидании — не одни только беглянка с её спутницей оказались такими умными, что решили приехать к месту заранее, почти за час до начала торжеств.

Перед воротами выстроилась длинная очередь из различных экипажей, причём, внутрь университетской территории их не пропускали, хотя въездные створки, кованные из железных прутьев как и сама ограда, украшенные большими и позолоченными двухглавыми орлами, были распахнуты настежь.

Лакеи и стража встречали гостей снаружи. Первые открывали дверцы и помогали пассажирам спуститься на вычищенный до яркого блеска магический мрамор, а вторые проверяли наличие у прибывших пригласительных билетов.

Вот тут-то Вику ожидала неприятность.

— Ваш пригласительный, госпожа, — спросил охранник.

Он, как и старшие проводники поездных вагонов, выглядел отставным воякой — седой, но крепкий, подтянутый и уверенный в себе. Никакого раболепия перед важными персонами мужчина не проявлял, хотя и был вежлив.

— Нелла со мной, — просветила охранника герцогесса, — Моя компаньонка, — Ола шагнула ближе, чтобы освободить дорогу прибывшим следом гостям.

— Извиняюсь, герцогесса, — чуть поклонился отставник, — У нас строгое правило: один билет — один человек. Двоих или троих по одному пригласительному не пропускаем.

Ре Литоль растерялась. Попаданка тоже. Конечно, у госпожи Тень не возникнет проблем с проникновением на праздник, вот только ей-то хотелось обойтись без использования своих магических или боевых умений и не объяснять компаньонке, как это у неё получилось.

Спасение компаньонкам пришло, откуда они не ждали, в лице Дюлана, их недавнего попутчика, бирманского младшего виконта. Семнадцатилетний студент ждал и надеялся, что его высокородная случайная знакомая примет искреннее приглашение и прибудет в университет на День знаний. Дождался.

— Герцогесса ре Литоль здесь по моему приглашению, — сообщил привратному церберу запыхавшийся студент, — вот её билет, — протянул он картонку с не оторванным ещё корешком.

— Госпожа уже может пройти, — всё-таки высокий титул гостьи бывшего вояку смутил, и он поклонился ещё раз, более глубоко, — У её спутницы нет пропуска.

— Теперь есть, — повеселевшая Ола выхватила картонку у виконта и передала её Вике, — Нелла, это тебе. Так ведь можно?

Охранник возражать не стал, да и не имел такой возможности. Билеты были не именными, а каждый студент, как сразу прояснил Дюлан, имел право получить в секретариате деканата приглашение на одного своего знакомого или родственника, а первокурсники и вовсе на двоих.

Не только центральный, но и остальные корпуса университета выглядели внушительно, хотя, на взгляд Вики, несколько мрачновато в отблесках своего тёмно-серого мрамора. У госпожи Тень здания смотрелись чуть веселее, к тому же, благодаря использованию Архимедовых винтов, она не ограничивала сооружения высотой водонапорных башен, как Олег.

Судя по тому, что во Пскове ей не попадалось ничего выше трёхэтажек, земляк идею античного мыслителя не знал или забыл. Зато его водяные колёса при водных башнях на Псте, которые Вика рассматривала во время своих прогулок по набережным и мостам, были устроены очень толково.

Циферблат часов, расположенных под самым откосом острой черепичной крыши главного здания университета, размерами раза в полтора превосходил те, что имелись на вокзалах — псковском и бирманском. Сейчас стрелки показывали десять минут одиннадцатого.

— У нас ещё полно времени, — довольный компанией сразу двух красавиц, одна из которых к тому же являлась герцогессой, младший виконт Дюлан Как-его-там — не запомнить и не выговорить — приметил взгляд Вики на университетские куранты, — Пойдёмте в наш парк. Там есть и озеро с лебедями.

— Лебеди, говоришь? — хмыкнула попаданка, — Пойдём, Ола?

Встав по бокам своего сопровождающего, гостьи по дорожке из красных плит пошли в обход центрального корпуса.

— Привет, друзья, — пыжившийся виконт махнул рукой попавшимся навстречу трём парням и девушке, — Мои однокурсники, — пояснил он чуть позже герцогессе, — Странные ребята. Обычные простолюдины откуда-то из Сольта, а держатся как дети графов. У нас тут все студенты равны, и всё же место своё забывать не следует. Баронет Желянорий пытался вразумить Терина, ну, того, что самый маленький ростом из них, так почему-то каждый раз запинался и падал. А когда в городе подкараулил и на дуэль вызвал, за один удар сердца меча лишился. Пришлось просить прощения у Терина. А как не попросишь, если клинок у самого горла даже дыхнуть не даёт? — засмеялся Дюлан.

Видимо, тот Желянорий его симпатией не пользовался.

Вике-то одного взгляда на эту четвёрку хватило, чтобы сразу же понять причину странности студентов-простолюдинов. Все они были ниндзями. Олег от своей землячки, направлявшей некоторых своих ассасинов грызть гранит науки, в этом плане не отличался.

— Правда, красиво! — восхитилась Ола, когда кавалер привёл их к одной из беседок на берегу искусственного, почти идеально круглого водоёма, на поверхности которых плавали две пары лебедей, — Жаль только, что народа так много. Видишь, Нелла, птички даже угощение не принимают.

— Заелись, — попаданка первой села на лавку.

Людей и в самом деле в парке было много, присутствовали не только студенты и гости, но и прислуга с уставленными подносами, предлагавшая всем вина и закуски. Попаданка удивилась такому подходу. В её понимании, наоборот требовалось следить, чтобы обормоты не протащили на официальное мероприятие спиртное, а не наливать им ещё до начала торжеств.

Впрочем, очень скоро недоумение Вики рассеялось, когда Дюлан подозвал разносчицу к их беседке. Вино оказалось очень-очень сильно разбавленным. Как компот почти. От такого быстрее живот лопнет, чем в голову ударит.

К флирту виконта и герцогессы повелительница Ордена не прислушивалась, ей было не интересно. Жалела, что приехали так рано. Ожидание её злило. Хотелось, чтобы время пролетело мгновенно.

Наконец над территорией университета разнёсся гулкий и громкий удар колокола.

— Мне пора на построение, — сообщил Дюлан, — Сегодня нас поздравит сам император. Вы тоже можете присутствовать рядом с плацем. А потом для вас будут пир и бал, — погрустнел он.

От своего сопровождающего компаньонки уже знали, что на основную часть торжеств будут допущены только студенты, поступившие в этом году на первый курс, и приглашённые гости.

Идти троице приятелей пришлось по длинной аллее мимо пруда — плац находился между восточным крылом главного корпуса и зданием лекарского факультета — так что, в строй своих товарищей Дюлан встал едва ли не последним, чем вызвал нахмуренный взгляд строго седого дядьки, по всей видимости, декана или его заместителя.

От места, где в толпе разместились герцогесса с компаньонкой, до драпированной белой тканью трибуны было метров пятьдесят, почти как футбольное поле поперёк, однако, попаданка не сомневалась, что сумеет разглядеть своего земляка.

Перед трибуной и сбоку от неё выстроились два десятка псковских гвардейцев в уже знакомых повелительнице Ордена сине-бело-красных сюрко.

Сейчас во всём многолюдстве университетской территории не нашлось бы ни одного человека, кто ждал бы появления императора с бОльшим нетерпением, чем гостья с далёкой Алернии. Описание внешности псковского государя Вика знала давно, только увидеть своими глазами — это совсем другое дело.

Интересно, усмехнулась мысленно попаданка, есть у Олега что-то навроде моего навыка суккубы, типа брутального мачо? И тут же себя одёрнала — какая разница? — всё равно друг на друга они такие умения применять не станут, к тому же, наверняка не подействуют.

Под звуки оркестра, исполнившего встречный марш, на трибунах наконец-то появился император в сопровождении свиты из десятка человек.

Восторженный единодушный рёв собравшихся, приветствующих своего обожаемого государя, заглушил музыкальные инструменты, как будто бы их и не было.

— Кричали барышни — ура! — и в воздух чепчики бросали, — Вика жадно вгляделась в земляка.

Да, пришла она к выводу, его величество случай дал им обоим вполне неплохие лица и тела. Этого вполне достаточно. Остальное дополнили ауры невиданного магического могущества, боевых навыков, силы воли и властность.

Почему-то Вика испытала огромное облегчение — Олег ей понравился. Ну, что ж, дело осталось за малым — познакомиться поближе.

Император произнёс речь первым. Он не старался говорить слишком громко, но в полном безмолвии присутствующих его простые и благожелательные слова в адрес первокурсников и остальных студентов, похвалы педагогов и руководителей университета были слышны отчётливо всем.

— Он божественен! — проговорила Ола ре Литоль, когда Олег завершил свою речь.

— Ты его с императрицей Хадона не путаешь? — иронично спросила компаньонку попаданка, но та никак не отреагировала, — Интресно, кто это с ним рядом?

Молодая женщина, стоявшая слева от государя, оказалась министром образования и культуры. Она выступила следом. Затем произнесли речи ректор и деканы. Лишь стоявшая по правую руку от Олега аристократка Неллиных лет в выступлениях участия не приняла.

Вряд ли это та самая грозная магиня Уля. Кровная сестрица земляка должна быть намного моложе. Гортензия? — задалась вопросом попаданка. Тоже мимо, тут же сообразила она. Главная советница императора, королева Тарка должна выглядеть на сорок, а пухленькой девице с выражением лица стервы и хабалки вряд ли больше двадцати пяти.

Оставив гадание на кофейной гуще в стороне, повелительница Ордена дослушала выступления студентов-отличников. Отметила, что её орденские школяры настолько же более красноречивы, насколько она сама лаконичней Олега.

— Я вас буду перед парадным входом ждать, — оповестил погрустневший Дюлан, подошедший после завершения торжественной церемонии, — Как захотите проветриться, выходите, погуляем. Я вам ещё фонтаны покажу.

Первокурсников и гостей пригласили в главный корпус. Поднимаясь по широким ступеням на второй этаж, госпожа Тень чувствовала, как на неё накатывает напряжение. Узнает Олег её или не узнает, когда увидит? — этот вопрос интриговал.

— Герцогесса, рад приветствовать, — у дверей в парадный зал Олу дожидался пухлощёкий баронет из посольского департамента, встречавший беглянку на вокзале, — Высматривал вас в толпе, но не смог найти. Уважаемая Нелла, смотрю, как-то тоже достала приглашение?

— Мир не без добрых людей, — подтвердила попаданка.

В этот момент оркестр заиграл до боли знакомую Вике медленную композицию. К сожалению, её название она не помнила, точнее, и на Земле не знала. Просто, иногда слышала по радио.

В дальнем конце огромного зала располагался стол с креслами для важных персон. Для всех остальных были организованы сплошняком расставленные вдоль стен фуршетные столы. Такие же поставили вокруг колонн, державших высокий свод.

— Я вам покажу ваше место, герцогесса, — чтобы его было лучше слышно, баронет заметно повысил голос, — Отдыхайте. Как только увидите, что император пригласил свою даму на танец, перейдёте вон к тому левому краю постамента. Первым государю представят младшего сына ахейского кагана, он теперь у нас учится. Затем вас. Танец у императора наверняка будет с герцогиней ре Вил. Настоятельно рекомендую, если вдруг она станет задавать вам вопросы, быть с ней предельно вежливой. Госпожа Веда, если вы ей глянетесь, может очень сильно помочь. По секрету скажу, она имеет кое-какое влияние на нашего государя.

Этот секрет — едва не высказалась попаданка — известен даже на другом краю света. Вика не знала, почему её сейчас разобрала злость на эту герцониню ре Вил. Сама же не монашка. Ладно, Дебор, но ведь был ещё и тот несчастный раб, которого она напившись затащила в свою постель. До сих пор при воспоминании о той глупости у неё уши краснеют.

— А мне где быть? — спросила госпожа Тень.

— Вы же компаньонка теперь? — пожал плечами баронет, — Можете быть рядом с герцогессой, а, хотите, просто танцуйте, угощайтесь или выходите на прогулку.

— Будь рядом, Нелла. Я прошу, — Ола взяла руку попаданки в свою.

Ладонь герцогессы оказалась холодной как лягушка. Наверное ре Литоль волнуется, хочет произвести впечатление на псковского правителя.

Компаньонки оказались возле одной из колонн вместе с двумя родительскими парами, чьи дочери в этом году поступили в университет. Оба графа, пока их супруги обсуждали одежды императорских дам, принялись активно употреблять кальвадос, норовя завязать более тесное знакомство с молодыми соседками, но пока ещё в этом осторожничали.

Ожидать представления государю герцогессе пришлось почти полчаса. Наконец, император пригласил свою даму на вальс, и Ола потащила за собой Вику как буксир к месту, где их уже дожидался посольский баронет в компании с рыжим пареньком, одетым в новенькую с иголочку студенческую мантию.

Ола встала за спиной сына кагана, а попаданка на полшага позади неё.

Наконец, прозвучал последний аккорд, и император со своей напарницей по танцу направился к главному столу. Он ещё не дошёл до ахейского принца, как его взгляд случайно упал на Вику.

Олег не сбился с шага, не изменил выражения лица, но скука в его глазах вмиг сменилась на радость узнавания. Мелькнувшую на его губах улыбку император тут же спрятал, но было поздно.

"А быстро ты меня раскрыл", — молчаливо обратилась к нему Вика.

"Так дело-то не хитрое, — также молча усмехнулся он, — Ты бы тоже не растерялась. Это ведь как в зеркало посмотреть. Нет?"

"Откуда мне знать? Я даже сейчас не пойму, то ли мы с тобой действительно сейчас разговариваемю то ли у меня немного с головой не в порядке".

"Аналогично, Вика. Но мы это сегодня же выясним. Рад тебя видеть."

"И я, Олег".

— В "Золотом километре", государь, — ответила Ола на вопрос императора, — Нас там поселили. Спасибо вам, — она учтиво поклонилась.

— За что спасибо? Считаю себя обязанным тебе помочь. Ведь ты невеста моего несчастного юного друга, который так стремился мне во всём быть полезным, — Олег повернул голову к баронету, — Сообщи в канцелярию, хотя нет, сразу баронессе Чеппин, пусть она выделит в гостевых апартаментах моего дворца комнаты для герцогессы, и её подруги, — он вновь посмотрел блеснувшим взором на Вику, — Переезжайте сегодня же. Своих слуг, если они у вас есть, берите с собой.