Глава 24

Для магини Тень дождь никаких неудобств мог не доставлять, достаточно было лишь воспользоваться минимумом заклинания Воздушного Потока, направленного от себя вверх, и спокойно идти под льющимися струями и каплями воды аки посуху. Вот только, не одарённая магически лейтенант особого отдела, кем она в данный момент выступала, на такое действие не способна, а значит, ей следовало бы переждать непогоду внутри здания вокзала, раз уж она не желает стать как мокрая курица — ливень хлестал приличный, попаданка давно такого не видела.

Был ещё вариант занять место в одном из наёмных экипажей, что ей и предложил капитан Комарик, но Вика отказалась — в них и так народа набивалось, как селёдки в бочку, её ещё там только не хватало.

Носильщики же использовали свои портшезы и паланкины в качестве укрытия от ливня — внутрь здания этих голодранцев, естественно, не пропускали — и предлагать услуги клиентам не торопились.

Словно бы вернувшись в родной мир, как она когда-то убивала время ожидания на Земле, Вика подошла к книжному прилавку и принялась листать издания псковской и фестальской типографий, делая вид, что выбирает себе что-нибудь почитать. И к своему собственному удивлению действительно выбрала. Книга называлась "Записки о Таркской войне" авторства самого императора.

"Господи, Олег, ты, оказывается, не только прогрессор, плагиатор и талантливый пересказчик, а ещё и писатель-мемуарист, пусть даже название спёр у Цезаря, лишь заменив Галлию на Тарк! — изумилась попаданка, — Разве найдётся дура, которая может спокойно пройти мимо такого замечательного, гениального парня, к тому же, единственного земляка на миллиарды парсеков вокруг, не попытавшись его захомутать?" — за полушутливыми размышлениями она пролистала труд соотечественника до последней страницы.

— Десять лигров или пять рублей, — сообщил продавец, нагловатый молодой мужчина, года на три старше Вики нынешней.

— Почему так дорого?

— Так ты ещё раз, внимательней, посмотри, кто автор, и вопросы отпадут.

По идее, для лейтенанта цена книги была явно слишком большой, но попаданка всё же купила. До следующей встречи с дорогим другом ещё почти полтора месяца, и одних только тёплых воспоминаний о нём ей может оказаться мало, а тут, почитаешь его "Записки", так словно бы опять с ним посидела рядом и поговорила.

Был ещё один момент. До привнесения в Таларею книгопечатания, когда здесь фолианты переписывались вручную на листах из выделанных кож, возможность почитать воспоминания-нравоучения псковского императора обошлась бы ей в разы, если не на порядки дороже.

Когда Вика укладывала покупку в сумку, ливень почти прекратился. Небольшая изморось ещё накрапывала, но небо уже разветривалось.

Устраивать себе экскурсию в Глаторе она не стала, сразу от ворот направившись к ратушной площади, где должно находиться отделение почты и телеграф. Они размещались в одном здании.

Отправка сообщения о благополучном прибытии в столицу Глатора, о которой Олег попросил Вику, в какой-то степени выглядела глупостью, тем не менее, от мыслей об этой просьбе земляка попаданку тянуло улыбнуться, а на душе становилось тепло.

Хорошее настроение не помешало ей заметить неприязненность во взглядах к ней со стороны многих горожан. И дело здесь было не в самой Вике, а в форме псковского офицера, которую она носила. Рассказы капитана находили очевидное подтверждение. Мало Олегу проблем на границах его империи, так ещё и внутри его государства не всё ладно.

Внутри здания почты, охранявшегося четвёркой мечников, имевших при себе также мощные арбалеты новой конструкции, находилось много народа — кто-то принёс письма и посылки, а другие дожидались их получения.

Очередь на отправку сообщений семафорной линией оказалась расписанной на два дня вперёд, хотя ценник на такую услугу был зашкаливающий. И это объяснялось просто. Время — деньги. Купцы и банкиры в Таларее до такой очевидной истины сами дошли, без подсказки и очень давно.

— Мне надо служебную телеграмму отправить, — отойдя от стойки к служебной двери, сообщила госпожа Тень пожилому почтмейстеру, показывавшему двум ещё более чем он старым рабам, куда раскладывать доставленные только что посылки.

— Тогда тебе надо зайти с бокового крыльца, лейтенант, — отвлёкся от дела чиновник, — Это не по моему ведомству.

Узел спецсвязи внешне охранялся не так строго, как обычное почтовое отделение. Но именно, что лишь внешне. Во-первых, работниками узла были вояки-связисты — четвёрка парней и одна разбитная девица с шевроном лейтенанта-мага — а, во-вторых, в рыжем пареньке, что-то уточнявшем в каракулях, написанных пожилым кавалерийским майором, приехавшим с сержантом и парой солдат, ожидавших его на улице, повелительница Ордена сразу же опознала ассасина, хотя тот был одет клерком. И вряд ли он в здешнем отделении единственный ниндзя.

— С чем пожаловала, лейтенант? — спросил рыжий, когда закончил работу с майором.

— Телеграмму императору нужно отправить, — спокойно ответила Вика.

Краем глаза она заметила, как все присутствовавшие, включая уходившего кавалериста, вздрогнули при этих словах и изумлённо на неё уставились.

— Кому?! — переспросил парень, но тут же взял себя в руки и жестом пригласил пройти в дверь за своей спиной, — Прошу. Только сначала подтверди полномочия.

Скрываться, что является доверенным лицом императора у госпожи Тень не было смысла. Олег рассказывал, что его порученцы раскатывают, как по всей империи, так и далеко за её пределами.

— Проверишь или поверишь? — усмехнулась попаданка, доставая и показывая золотую пайцзу.

— Проверю, — серьёзно ответил ниндзя и взглядом попросил подойти магиню.

— Знак Сфорца, — кивнула та, посмотрев на пайцзу.

Войдя за ниндзей в небольшой кабинет, Вика взяла со стола листок с пером и обмакнув последнее в чернильницу-непроливайку написала одно только слово: доехала.

— И это всё? — уточнил рыжий парень, — Зашифровать?

— Не нужно, — коротко рассмеялась повелительница Ордена, — Само слово — шифр, понятный нашему государю.

Ниндзя кивнул и спросил:

— Помощь какая-нибудь нужна?

— Нет. Наоборот. Избавьте меня от опёки. Ни охранять меня, ни присматривать за мной не нужно. Договорились?

Как шифруют послания у земляка, попаданка ещё не задумывалась. Но сейчас решила когда-нибудь из любопытства поинтересоваться и сравнить со своим методом. Может у Олега толковей, и стоит перенять.

Спросив у одного из связистов дорогу, повелительница Ордена направилась к Живому рынку, традиционному месту в городе, где продавалось всё, что дышит, от цыплят до рабов.

Идти пришлось почти до самой южной стены через половину города. Столица малыша Виделия Второго, сына Олеговой подруги Клемении и внука своего опекуна-регента Виделия Первого, имевшего весьма сложные взаимоотношения с императором, на госпожу Тень произвела плохое впечатление. Городские службы работали из рук вон плохо, а палачи и экзекуторы чересчур деятельно.

Рынок оказался весьма крупным, больше вьежского и размерами, и количеством продаваемого живого имущества, и ассортиментом. На одном из помостов попаданка здесь увидела даже бронзовокожих валанийцев обоего пола. Смуглые парни были молоды, но не так мускулисты и красивы, как те Викины мулаты, которых она освободила и отправила на родину, о чём иногда чуть жалела.

Ни цыплята, ни рабы землянке сейчас нужны не были, как и всякие овцы с поросятами, так что, она сразу же направилась к конеторговцам.

— Это настоящий боевой конь, — барышник увидел её внимание и поспешил подойти, — Прежний хозяин его очень хвалил.

— Наверняка по заслугам, — согласилась попаданка, — Сто лет самоотверженного труда у коняшки, как минимум, — бывший браконьер Дубок, ставший орденским главным лесничим, научил свою госпожу хитростям выбора себе лошади, и попытка обмануть госпожу Тень в этом вопросе заранее была провальной, — Лучше скажи, за сколько ты готов уступить мне вон ту кобылку-трёхлетку, и, если меня устроит цена, я у тебя же куплю седло и узду.

У западных ворот, помимо глаторских столичных стражников, службу несли и пара имперских пехотинцев. Они ничего не досматривали, но внимательно приглядывались к въезжающим и выезжающим.

— Тебе бы не отправляться так поздно, лейтенант, — подошёл к ней с советом один из псковских пехотинцев с нашивкой сержанта — Вика благодаря пояснениям земляка хорошо разбиралась в местных воинских знаках различия, — А лучше дождись попутного обоза или отряда почтовой службы.

— Спасибо, друг, — улыбнулась попаданка, — Я так почти и сделаю. Остановлюсь на постоялом дворе ещё до темноты.

Она хлестнула лошадь, переехала мостик через ров и рысью направилась по обочине вдоль тянувшегося к воротам торгового каравана.

Вставать на ночевку она совсем не планировала, ни в придорожном трактире, ни где-либо ещё, и, проехав мимо последнего фургона, подбодрила кобылу толикой Малого Исцеления, к полудню госпожа Тень намеревалась достигнуть Орска.

Столичный посад на орском направлении был достаточно длинным, и в нём вполне приличные придорожные трактиры соседствовали с бедными хибарами, рабскими бараками и загонами для скота.

Когда за спиной попаданки осталось последнее строение, она ускорила бег лошади. До темноты оставалось ещё часа три-четыре, и Вика постаралась за это время преодолеть как можно большее расстояние. Всё же в галоп она свой транспорт не пустила.

После прошедшего в первой половине дня ливня, дорогу развезло, но не критично — во многих местах она была присыпана щебёнкой и гравием, да и сама по себе оказалась плотно укатанной.

Ночного Зрения у всадницы и света полной луны, рассудила попаданка, вполне должно хватить для быстрого движения покладистой молодой кобылы.

Через час езды среди смешанного леса Вика слева от себя увидела жалкую пародию на феодальный замок. Это была следующая цель её путешествия — глаторский портал. А спустя минут сорок, когда на дорогу уже начали надвигаться сумерки, она повстречала молоденького прыщавого барончика, который с пятёркой своих дружинников вёл облаву на сбежавших от него сервов-молодожёнов.

Вообще, в этом неприкрыто жестоком мире побеги крепостных или рабов случались крайне редко — и бежать особо было некуда, их отовсюду выдавали, и наказания носили просто чудовищный характер. Лишь полностью отчаявшиеся, почти до безумия люди могли решиться на такое.

— Может и видела, — пожала Вика плечами в ответ на вопрос прыщавого юнца, — Мне много всякого быдла сейчас на дороге встречалось. Только ведь на лбу у них не написано, кто есть кто. Извини, барон, ничего не подскажу.

— Я их всё равно поймаю, — злобно пообещал феодал, — Не сегодня, так позже. Оголодают — сами вылезут из леса. Ладно, извини, что задержал.

Он махнул своим воякам и поехал с ними в направлении столицы.

Дальновидением повелительница Ордена наблюдала двоих человек, неподвижно застывших в чащобе справа от дороги, впереди по ходу метрах в трёхстах. Догадаться, что это и есть беглецы, Вике труда не составило.

На первом году своего пребывания в Таларее она наверняка бы постаралась помочь людям, попавшим в беду, тем более, что в сегодняшнем случае наверняка имелась и романтическая сторона, но по просшествии времени взгляды попаданки на жизнь сильно изменились, она сама теперь применяла к подневольным людям наказания и порой довольно строгие.

Повелительница Ордена проехала бы мимо, но знакомство с земляком, их взаимные рассказы, споры и воспоминания словно бы вернули внутрь Неллиного тела ту Вику, которая ещё вчера была земной студенткой.

— Вылезайте, глупые, — предложила она, подъехав к неглубокому овражку, густо заросшему осинником, — Дело есть. Работа с проживанием и укрытием от прыщавого господина нужна? Если да, то жду. Нет — проеду мимо. Всё равно ведь попадётесь хозяину. Он прав в этом. Ну?

Госпожа Тень угадала, это действительно оказались разыскиваемые бароном беглецы — парень и девушка лет девятнадцати — и романтика в их беде на самом деле присутствовала. Вчера прыщавый господин, возвращаясь с охоты, случайно заехал в деревню именно в тот момент, когда староста проводил с молодожёнами брачный обряд. Барону девушка понравилась, и он распорядился ей на следующий день, то есть, считай, сегодня, явиться к нему с самого утра в замок.

О гнусных привычках господина знали все жители баронства Ге-Дор, часто девушки не выходили из спальни негодяя живыми. Девушке по-сути терять стало нечего — что так, что этак пропадать — она решилась на побег, и жених оказался молодцом, не бросил любимую.

Поняв, что обнаружены вооружённым офицером, они вылезли из оврага, поведали кратко свою историю и покорно, со страхом в глазах ожидали своей участи.

— Трогательно, конечно, и печально, — Вика бросила на траву перед беглецами большой кусок окорока и две лепёшки, — Да это вам, — ответила она на полные надеждой взоры сервов, — Не пойму только, зачем мне это надо, но, смотрите, тут неподалёку есть портальный замок. Если послезавтра вы будете ждать меня в его окрестностях, то я вас найду и возьму на службу. Ну, а нет, значит, нет.

— Барон завтра может догадаться взять с собой собак, — угрюмо произнёс парень, подобрав еду.

— А ты не сообразишь, как с помощью реки или другого водоёма можно их сбить со следа? Если нет, то я уже жалею, что с такими глупыми связалась. Зачем мне слугами болваны?

Девушка неожиданно залилась слезами и бросилась на колени перед копытами Викиной кобылы.

— Госпожа, помогите нам. Спасите. Клянусь, мы будем верными и старательными, — пообещала она.

Её жених ничего говорить не стал, но полностью повторил движения подруги.

— Посмотрим, — поморщилась попаданка, разворачивая лошадь к дороге, — Сначала сумейте сберечь себя.

— Мы будем тебя ждать, госпожа, — тихо выкрикнул ей вслед парень.

Вика даже не обернулась. Она первое время скачки злилась на себя, потом злость сменилась самоиронией, а затем попаданка пообещала себе, что больше такой ерундой заниматься не станет. Значит, она была права, когда говорила Олегу, что их общение может иметь и обратную, вредную для обоих сторону, в этом мире распускать нюни опасно. Надо брать себя в руки и не забывать, что вокруг не розовые пони обитают, иначе никакие суперспособности могут не помочь.

Постоялые дворы у дорог, как правило, располагались на расстоянии друг от друга в дне пути обозов. Вика достигла очередного трактира в полночь, проскакав за пять-шесть часов столько же, сколько караваны проходят с утра до вечера.

Ворота подворья были заперты, но внутри стоял шум и гам. Те, кому завтра предстояло работать — возчики, охрана — наверняка уже спали, а вот торговцы — пассажиры обозов могли себе позволить веселиться, не заботясь об уснувших попутчиках, к такому порядку вещей привычных.

Магия магией, но и кобылку надо поить водой, и наездница морально отдохнуть от скачки хотя бы с полчасика не возражала, поэтому Вика, соскочив с коня, громко принялась пинать створку ворот — калитку здесь почему-то не предусмотрели — а когда в оконце показалось заспанное лицо, потребовала:

— Впусти.

Квадратное отверстие захлопнулось, выглядывавший в окошко мужик — было слышно — кого-то принялся звать. Вскоре ворота приоткрылись, и попаданка увидела за ними двоих угрюмых охранников, вооружённых короткими копьями, и раба с ярким факелом.

— Ты одна? — спросил старший из них.

— Как видишь, — подтвердила госпожа Тень, — Угоститесь с приятелем за мой счёт, — она вручила охраннику глаторскую полулигровую монету, — и я буду считать, что нахожусь здесь с друзьями.

— Причём, верными, — угрюмость у мужчины сменилась улыбкой, — Заходи. Только вряд ли найдутся свободные номера. Разве что, согласишься переночевать на сеновале.

— Я без ночёвки, — Вика передала повод подбежавшему мальчишке с соломой в волосах и ошейником на тонкой шейке, — Только перекушу и дальше в дорогу.