Глава 14

Меня накрывает самой настоящей паникой, когда я осознаю, что он разделся. Взял и оголил верх! Это вообще как понимать?! Стою с открытым ртом, как самая настоящая дура, при этом разглядываю его полуобнаженное тело. Вряд ли его можно назвать «мистер торс», какой запечатлен на большинстве женских романов, которые я в тайне читаю от бабушки. Нет, здесь никаких перекачанных мыщц, вызывающих какое-то неприятие от ненатуральности. Передо мной абсолютно нормальный и вполне себе реальный мужчина, без видимых глазу изъянов, с вполне себе подкачанными руками. Да, руки у него вообще крупные… Стоп! Зачем я его вообще разглядываю? Да что такое со мной творится?! И только, когда Волков откашливается, я поднимаю на него взгляд.

— Ну не все потеряно.

— Вы о чем? — растерянно произношу я, не зная на чем остановить взгляд.

— В обморок не грохнулась, более того-рассматриваешь меня, значит подсознательно тебе как минимум интересно. В тебе уже внутреннее Я говорит, что пора продолжать.

— Что продолжать?!

— Раздеваться и переходить к практике.

— Только троньте меня, и я напишу заявление в милицию. И не побоюсь огласки! — как-то жалко выкрикиваю я, впервые раздражаясь от собственного писклявого голоса

— В полицию.

— Что?!

— Менты переименовались в полицию с две тысячи одиннадцатого года. С марта, кажется.

— Неважно!

— Твоя правда. Одна фекалия на выходе.

Один шаг! Всего какой-то один шаг в мою сторону, и Волков оказывается прямо напротив меня. Сжимаю в руках полотенце и шумно сглатываю, когда наконец до меня доходит, что в сантиметре от моего тела находится полуобнаженный мужчина, а может и меньше, судя по тому, что у меня возникает стойкое ощущение, что наши тела соприкасаются друг с другом. Кажется, у меня начинают колоть подушечки пальцев на руках, и скорее не от страха, что он мне что-то сделает, а от того, что сама не спешу ничего сделать в ответ. Например, оттолкнуть его или хотя бы наступить на ногу, да что угодно!

— Ты знаешь, я почти уверен, что я уже тебе нравлюсь, — начинает Волков, едва касаясь моих волос одной рукой. — Правда, заложенные в тебя с детства правила вряд ли так спокойно и быстро дадут принять и осознать сей факт.

— Чушь, — не раздумывая отвечаю я, зафиксировав взгляд на его шее. Ну а куда мне собственно смотреть, не поднимать же на него голову. Много чести, не дождется.

— В противном случае, — совершенно не обращая внимания на мою «чушь». — Ты бы как минимум сбежала из ванной. Вот даже сейчас, я стою напротив тебя, но ведь не удерживаю, не напираю, просто стою. Почему ты не уходишь? — я бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос, черт возьми!

— Говорят, предполагаемого насильника нельзя злить. Вот я и стою, пытаясь вас не бесить, — я действительно сказала эту чушь вслух?! К счастью, Кирилл Александрович в ответ на мою ахинею только лишь рассмеялся.

— Забавная ты, Свет. И кстати, — убирает прядь моих волос назад, оголяя шею, едва касаясь пальцами кожи, и медленно тянется к моему лицу. Да что ты стоишь, дура?! — Тебе очень идет твоя фамилия, — шепчет мне на ухо. — Самая настоящая Зайка, — секунда и он отстраняется от меня с улыбкой на лице. — Пора бы и честь знать.

— Вы уходите?

— Нет, конечно, потрахушки буду устраивать. В смысле постирушки, — быстро добавляет он, наверняка забавляясь моей реакцией. — У меня кофта в твоей биологической жидкости, кровушки в смысле.

Хотелось бы мне сказать, что он просто меня разводит, но нет, действительно как ни в чем не бывало включает воду и начинает застирывать кофту! Что за ерунда творится в моей жизни?

— Свет, ну будь ты гостеприимной хозяйкой, сделай мне кофе. Если его нет, то так уж и быть-чай. Обещаю, как только я узнаю интересующие меня вещи, и мы немножко пообщаемся, я уйду, оставив тебя в гордом одиночестве. Давай, давай, иди, моя хорошая.

Бесхарактерная, слабовольная дура! И ведь действительно иду на кухню и ставлю чайник. С этим надо что-то делать, иначе в следующий раз окажусь на коленях, чистящая ему ботинки. Тьфу!

— Ну а что, Светлана Васильевна, с твоей бесхарактерностью только так, — зло бросаю собственному отражению в стекле кухонного шкафчика.

Засыпаю в чашку две большие ложки кофе и присаживаюсь за стол, стискивая до боли виски. Еще несколько часов назад я мечтала о том, что попадусь Олегу на глаза с красивой прической и косметикой на лице, а теперь все это получается в пустую? Для чего это все, если у него есть девушка? Ну какой же Волков козел! Зачем? Ну зачем он мне это сказал?! Мало того, что испортил весь вечер, так еще и это…

Но просидев несколько минут, разглядывая в чашке приготовленный напиток, я поняла, что ничего не потеряно. Ведь многие люди встречаются и расстаются, может у него все несерьезно с этой девушкой. И вообще, откуда мне знать не врет ли Волков. Кстати, о нем самом! Сколько можно застирывать пятнышко крови?! Вскакиваю из-за стола и быстром шагом иду в ванную. Ну какой же гад. Мало того, что в ванной пусто, так еще и воду оставил включенной!

Забегаю к себе в спальню и застываю: стоит как ни в чем не бывало и рассматривает мою электронную книгу. Ну хоть один во всем этом есть плюс — надел джемпер, и на том спасибо.

— Вам не кажется, что это уже перебор? — выхватываю из его рук читалку и кидаю на кровать. — Наглость — второе счастье?

— Я бы сказал первое, — небрежно бросает он, присаживаясь на мое любимое кресло.

— Мне кажется, вы хотели кофе. Он готов и уже почти остыл.

— Тебе кажется, я его не хотел. Это был просто повод осмотреть квартиру, в частности твою комнату, но без твоего присутствия.

— Осмотрели? — спрашиваю я, а сама обалдеваю от наглости этого мужчины, развалившегося в моем кресле, в уличных между прочим брюках!

— Да. Квартира неплохая, я бы сказал даже хорошая, как говорит моя мать — дорого-богато. Досталась тебе от родителей?

— А что, уже надумали жениться на мне? — с вызовом интересуюсь я, облокачиваясь на комод.

— Ну конечно. В тридцать шесть лет пора обзавестись собственным жильем. Наконец-то я нашел завидную невесту. Правда, квартира все же не по моему вкусу. Переделаем, а бабку турнем в дом престарелых, — несмотря на серьезность в голосе, понимаю, что он шутит, тем самым вызывая во мне как ни странно улыбку.

— Это квартира моей бабушки, доставшаяся ей от ее единственного и очень обеспеченного мужа. Так что, я к этой квартире не имею никакого отношения. И наследства у меня тоже нет.

— Как нет наследства? Ай-ай-ай, — наигранно крутит головой Волков, при этом цокая. — А что, родители ничего не имели?

— А с чего вы так интересуетесь моими жилищными делами?

— Ну как это с чего. Интересно почему не съедешь от бабки, если есть возможность.

— Если бы у меня была такая возможность, я бы с радостью это сделала, но у меня ее нет. Может вы соблаговолите…

— Свалить отсюда? Нет, еще нет. Мне бы хотелось видеть всю историю твоей болезни… в смысле жизни, — быстро добавляет он, не скрывая улыбки. — Поправь меня, если не прав. Твоя бабка оставила тебя одну впервые в жизни и ты, получив долгожданную свободу, срываешься в пляс, красишься и наедаешься конфетами с ликером. И все это реально впервые?

— Да, — ничуть не скрывая выдаю я. Кажется, он отстанет только тогда, когда удовлетворится моими ответами. Да и пожалуйста.

— А за что она тебя так отлюбила скакалкой? Ну не может нормальный человек просто так это сделать за какое-то никчемное смс, я в это все же не верю. У нее проблемы с головой? Или просто любит отхерачить того, кто слабее?

— Она не бьет меня, если вас это интересует. Это был единичный случай. Детство не в счет, там почти всех лупят скакалкой и ставят в угол. Вы же не можете этого отрицать.

— Не могу. Нет, ну все же что-то не укладывается у меня в голове. Чего она тебя держит в таких рамках? Ты в юности начудила что ли? Или в детстве, прости Господи, — усмехается Волков. — Дай угадаю, поцеловалась в песочнице с мальчиком, и бабка решила блюсти твою девственность до брака?

— Встречный вопрос, а вы со всеми студентками так аморально себя ведете и заявляетесь к ним без спроса домой?

— Ты удивишься, но не только у тебя все впервые. У меня тоже. Ты первая студентка, которая мне приглянулась. И я сейчас совершенно серьезен.

— Вам пора домой.

— Вот когда узнаю все, что меня интересует, тогда и уйду. У тебя в комнате нет ни одной женской штучки. Ни духов, ни косметики, пару вещей в прихожей не в счет, вообще ничего, что характерно для девушек твоего возраста, да и в принципе для любого возраста. Что, бабка запрещает? — буквально впивается взглядом в мое лицо, чем вызывает во мне очередной приступ раздражения. Что за человек такой, и по полкам успел пройтись!

