Глава 30

Закипела битва.

Гонож ощетинился тучей длинных острых веток и стал похож на дикобраза. Только эти ветки были живые и устремились к Иштвану. Тот молниеносно парировал, швырнув в сторону Гоножа огромные шары, словно сотканные из белого тумана с ярко-зелёной сердцевиной.

Гонож взвыл и страшно заскрежетал, когда один из таких шаров особенно сильно врезался в него. Пошатнулся, но не упал, продолжая яростно атаковать и хлестать воздух своими ветвями-играми.

Пару таких ветвей достигли цели, и я мельком увидела, как правый рукав Иштвана окрасился красным: это была одна из них.

Вторая по касательной мазнула его по щеке, и та тоже украсилась свежим порезом!

Ох…

Тут я заметила странную вещь.

Почему Иштван как будто бы экономит силы? Почему он почти не сходит с одного места, а только отбивает атаки и наносит удары в ответ?

И когда я увидела особенно острую ветвь с уродливым наростом-набалдашником на кончике, устремившуюся ко мне, до меня наконец-то дошло.

Иштван никуда не сходит, потому что защищает меня! Он опасается, что мне навредят, если он отойдёт!

Стоило мне так подумать, как меня затопило сильнейшее чувство вины.

Ну вот, нате-здрасьте! Ради меня старается… не просто шикарный мужчина, а целый дракон, а я тут лежу и прохлаждаюсь! Ещё и наблюдаю за его сражением так отстранённо. Мне только попкорна и газировки не хватает для полного счастья.

“Успокойся, Василиса…” – вдруг ворвался ко мне в разум слабый, дребезжащий, но уже такой родной голос.

Я чуть не рухнула. В фигуральном смысле.

“Тивадай?!! Как ты? Где ты?!”

“Там же, где и был,” – ворчливо отозвался дух, – “не переживай, со мной всё в порядке. Ну, потрепался чуток, ничего страшного. Потом подлечишь меня, ты же у нас заклинательница духов, как-никак.”

В этот момент над головой со свистом пронёсся большой камень и с треском врезался в стену за моим постаментом. Я тут же вжалась в него и увидела, что Гонож, видимо, отчаявшись достать Иштвана своими ветвями, уже перешёл на камни. Он одним ударом доставал их из стены и швырял в Алдериана.

Правда, тот уклонялся не менее ловко, чем прежде. Ещё несколько светящихся шаров попали по Гоножу, тот страшно заорал, но атак не прекратил!

Вот же чучело!

“Никуда не дёргайся,” – меж тем, продолжил учить меня жизни Тивадай, – “Алдериан со всем прекрасно справится сам. Если же тебе навредят, то для него это будет страшнейшим ударом. Тебе этого хочется?”

Нет. Конечно же, нет!

Но я не могу просто так оставаться на месте, скорчившись и обняв себя за коленки, как типичная девушка в беде.

Я тоже хочу помочь любимому!..

Ой.

Я почувствовала, как щёки заливаются горячим румянцем, а сердце колотится в безумном припадке.

Что я только что подумала? Как назвала Иштвана? Я это всерьёз, что ли?

Но на рефлексию времени совсем не осталось.

Потому, что в этот самый момент мой взгляд упал на Феликса Баттори!

Сначала мне показалось, что он пытается распутать гигантский клубок пряжи. В первую секунду я даже не задумалась о том, откуда здесь вообще могла взяться пряжа! Но потом я поняла: он совершает странные пассы руками, вокруг которых обвиваются толстые светящиеся белые нити. При этом, лицо колдуна выглядит жутко сосредоточенным, словно он пытается за три секунды разделить двасти семьдесят три на тринадцать.

И все эти нити ведут… к Гоножу!

Я присмотрелась и с негодованием осознала: да он же его подпитывает!

И точно. Там, где нити соприкасались с веточным телом древесного чучела, пульсировало ярко-белое сияние, которое тут же впитывалось в ветви. В такт ему вспыхивали и глаза Гоножа, а Феликс без устали жестикулировал и жестикулировал, беспрестанно что-то бормоча!

Меня обдало ледяным потом

Плохо. Это очень-очень плохо! Если Феликс и дальше будет так стараться, то битва Гоножа и Иштвана затянется, и далеко не факт, что ректор выйдет из неё победителем. Его-то некому поддержать!

Стоп, а его дракон? Как там его, Призрак? Разве он не сможет ему помочь?

Может, у меня получится с ним связаться? Я же, вроде как, истинная Иштвана и общалась с Призраком до этого…

Я зажмурилась и сосредоточилась, что есть сил. Позвала:

– Призрак… Ты меня слышишь?

Тишина.

– Призрак!

Ещё бóльшая тишина.

– П… – я запнулась.

Сквозь тишину пробилось едва слышное потрескивание, похожее на шум электростатических помех. Сквозь него прорвался очень-очень далёкий низкий голос:

– ВАСИЛИСА.

– Призрак! – дёрнулась я, – Как я рада! Ты сможешь помочь Иштвану?

Тишина. У меня упало сердце, потому что дракон не просто замолчал, он как будто перестал меня слышать.

– Призрак?.. – ещё раз рискнула я, шарахнувшись от нового камня, с уханьем пронёсшегося над головой.

И тут – о чудо – сквозь потрескивание помех вновь пробился глухой голос дракона:

– НЕ МОГУ… МЕЖДУМИРЬЕ… НЕ ПРОПУСКАЕТ ГРАНИЦА…

И Призрак умолк. Я в панике уставилась перед собой.

Значит, на помощь дракона надеяться не стоит… но что тогда делать?

Словно желая подстегнуть меня, Гонож извернулся и, сплетя несколько ветвей одновременно, с рёвом нанёс по Иштвану удар такой силы, что, попади он по мне, мокрого бы места не оставил!

А Иштван даже не шелохнулся, играючи поймав сплетение веток голой ладонью. Вдруг они вспыхнули ярко-белым в его руках, и он зарычал от боли.

Я в ужасе осознала, что он не может их отпустить. А ветви жалят его руку разрядами электричества, словно он держит… огромную медузу.

Всё, хватит. Я должна вмешаться. Должна хоть как-то помочь Иштвану. Иначе никогда себя не прощу, если так и останусь в стороне!

“Василиса, не вздумай!” – взвыл Тивадай, считав мои мысли.

Но я вздумаю.

Тем более, я уже знаю, что буду делать!