Глава 46

Прошло три дня после заседания комиссии.

После всего произошедшего мне показалось, что Академия будто отошла от сна вместе со мной. Воздух полнился привычным шумом, звонкими голосами студентов, запахом кофе из столовой и шелестом страниц в библиотеке.

Вот только я пока не могла полноценно влиться в этот ритм. Всё происходящее вокруг казалось каким-то далеким, словно я наблюдала за жизнью через мутное стекло.

Я чувствовала себя чужой. Другие студенты смеялись, спешили на лекции, тренировались в применении заклинаний — а я смотрела на них и понимала, что между нами теперь пропасть.

Никто из них не проходил через то, через что прошла я.

И Академия будто чувствовала это вместе со мной.

Тёмные закоулки коридоров, мимо которых я раньше просто безразлично проскакивала, теперь вызывали тревогу. Мне упорно казалось, что стоит только обернуться — и в полутьме мелькнёт силуэт, в котором не будет ничего человеческого. Или вспыхнут нечеловеческие ярко-зелёные глаза.

Глупо, конечно. Но каждый раз, когда за окном выл ветер, мне чудилось, что внизу, под сводами, кто-то шепчет имя Гоножа.

Артура в Академии больше не было. Никто не видел, как он уходил, никто не знал, куда. Он словно просто исчез в один момент – и всё.

Я узнала правду только от Иштвана.

В ответ на мои осторожные расспросы, он пригласил меня в кабинет, чтобы поговорить с глазу на глаз.

– Ди Грегуар работал на Корпус Королевских Осведомителей, – сказал Иштван, дождавшись, когда я закрою за собой дверь, – Был внедрён к нам как наблюдатель.

Дошло до меня не сразу.

– Чего-чего? Что значит — наблюдатель? И… за чем или за кем? – прозаикалась я: от неожиданности слова застревали в горле.

Иштван обернулся. Взгляд у него был на редкость серьёзный, но когданаши глаза встретились, в нём мелькнуло что-то мягкое, почти нежное.

– Его задание касалось тебя, – произнёс он тихо. – Ему было велено проголосовать против твоего перехода на последний курс.

Вот это новости. То есть, я зря себя накручивала, что как-то насолила ди Грегуару. Он с самого начала собирался меня утопить.

Но в это всё равно верилось с огромным трудом.

– Против меня? – недоумённо нахмурилась я. – Но зачем? И кто конкретно ему велел? Что это вообще за Корпус такой?

– Подробностей я не знаю, – перебил Иштван, нахмурившись. – Он утверждает, что приказ был отдан ему напрямую, без объяснений. Кто конкретно с ним связался, тоже не сказал. То ли ему было запрещено это делать, то ли на него наложили специальное сдерживающее заклятие – они так могут. А что касается Корпуса…

Он сделал паузу, словно размышляя, стоит ли рассказывать мне всю правду, или нет. Я терпеливо ждала, хотя сердце скрутило от нехорошего предчувствия, а под ложечкой засосало.

Корпус Королевских Осведомителей звучало просто жесть, как серьёзно. Одно это название вызывало неприятную дрожь по позвоночнику. А они ещё и заинтересовались мной напрямую, непонятно, зачем!

Блин, поседеешь с ними тут…

В голове звенело.

– Это тайная служба при Совете Короны, – пояснил Иштван. – Они следят за возможными угрозами стране — шпионами, мятежниками, нестабильными магами. Те, кто знает слишком много, редко бывают вне их интереса. У них на службе состоит целая армия шпионов, телепатов, следопытов – короче, тех, у кого есть глаза и уши повсюду.

Я аж поперхнулась. Дело становилось всё серьёзнее и нравилось мне всё больше.

Такое ощущение, что я походя сунула палку в невзрачную дырку в земле, провернула, а оттуда как хлынул мутный вонючий поток, так и не может остановиться!

– Думаешь, я им чем-то помешала? – хриплым от волнения голосом спросила я..

Иштван на мгновение отвёл взгляд, словно подбирая слова.

– Не думаю, что дело в тебе лично, – наконец сказал он. – Но… возможно, ты стала частью чего-то большего, чего мы пока понимаем. Корпус никогда и никому не открывает своих секретов. Одно могу сказать точно: ко мне по поводу тебя никто не обращался. Они по какой-то причине решили завербовать ди Грегуара лично.

– То есть я — офигеть, какая важная персона для Корпуса, да? – не удержалась я от горькой усмешки.

Иштван вздохнул, подошёл ближе и, приобняв меня за плечи, притянул к себе. Я ахнула от неожиданности, но с готовностью прижалась к нему. Зажмурилась и спрятала лицо у него на широкой груди, с наслаждением вдыхая цитрусовый аромат.

Мы постояли так пару мгновений, растворяясь в стуке сердец друг друга. Я дышала еле-еле, боясь спугнуть этот волшебный момент.

– Прежде всего, ты важна для меня, – наконец серьёзно сказал Иштван и велел:

– Василиса, посмотри на меня.

Я подняла на него глаза. Сглотнула, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце.

Голос Иштвана был спокоен, но в его спокойных светло-серых глазах стояло нечто, от чего у меня защемило внутри. Я почувствовала, как между нами вспыхнула и зажглась яркая искра, и вдруг осознала, что за холодной выдержкой Иштвана скрывается гораздо больше, чем он позволяет себе выдать.

– Я хочу, чтобы ты знала, – отчеканил Иштван, – я не позволю, чтобы с тобой что-то сделали. Ни Корпус, ни кто бы то ни было. Не для этого мы победили Гоножа. Не для этого я так долго тебя искал.

И умолк, а я едва сдержалась, чтобы не разинуть рот.

“Хотела услышать его признание?” – ехидно прошипел внутренний голос, удивительно похожий на голос Тивадая, – “Так вот же оно!”

– Спасибо, – только и смогла я выдавить, не зная, что ещё сказать.

Он кивнул, будто этого было достаточно, и разжал руки.

Я вышла из кабинета, не чувствуя ног. Слова Иштвана всё ещё звенели в голове, как отголоски заклинания: «Не для этого я так долго тебя искал».

Мне казалось, что внутри всё полыхает — грудь будто наполнилась светом, от которого перехватывало дыхание. Он сказал то, чего я ждала так давно, что почти перестала надеяться.

Хотелось смеяться, плакать, прижаться к нему и никуда не уходить!

Но вместо этого я просто стояла в коридоре, стискивая пальцы до боли. Радость билась где-то под рёбрами, а поверх неё накатывал страх — липкий, холодный, как туман.

Корпус Королевских осведомителей. Скрытая служба, шпионы, интриги — всё это вдруг стало слишком реальным. Если они уже добрались до Академии, значит, и до меня рукой подать.

И пока одна половина меня парила от счастья, вторая — будто падала в бездну.

Артур ди Грегуар. Он ведь не выглядел злым. Не казался предателем. И всё же — он работал против меня. Пусть даже – и вполне вероятно – не по своей воле.

Но почему? Что я сделала Корпусу? Почему им вообще есть до меня дело?

До поздней ночи я не могла уснуть.

В голове вертелись обрывки мыслей и догадок. Перед глазами стояла мама — с мягкой улыбкой, с голосом, который я помнила до мелочей, хотя не слышала уже столько лет.

Может, всё это связано с ней?