12. С чистого листа

Н'илуна значительно ближе, чем Терра-9. К тому же на Н'илуне любят Марию Скармозэ. Договориться о концерте не составило труда. Правда, на Химере туда соваться – форменное самоубийство, поэтому Рафаэль сначала предложил отправиться на базу и пересесть на нормальный, официально купленный корабль. Кларисса согласилась, ей было без разницы, куда лететь – только бы не на Амадею. К тому же оценить размах дел деда было любопытно.

Никогда она не думала, что будет связана с преступностью. Клэр была категорична, гордо осуждая всё, что не соответствовало ее понятиям о честности. Взяточник? В тюрьму. Лжец? Никаких контактов больше. Торговец наркотиками? Как раз для таких создано обнуление личности. Она даже за сенатора Дейлиса голосовала исключительно потому, что он честно признавался, что любит выпить, погулять и вообще живой человек с кучей недостатков.

Но после того, как она сама побывала за решеткой – абсолютно невиновная, между прочим, и после того, что ей рассказал Алан, она пересмотрела свое мировоззрение.

Какого черта?

Все люди разные. Кто-то видит смысл жизни в семье и детях, кто-то в творчестве, а кто-то – в себе самом. Кто-то стремится к богатству, кто-то ищет славы, а кто-то покоя. Самое важное – это внутренняя гармония, а остальное лишь шелуха.

Клэр было сейчас спокойно как никогда. Ее никто не трогал, не требовал соответствия каким-то нормам. Ее просто принимали такой, какая она есть – со всеми ее тёмными сторонами. И Алан принимал. Ему было совершенно неважно, что Клэр в чем-то сообразительнее его – а для скольких мужчин это нож по сердцу? Он одинаково восхищенно смотрел, когда она на каблуках и в платье – и когда в белом халате. Он хотел от неё детей. И умел ждать, давая ей самой принять решение.

С одной стороны, это прекрасно – Кларисса не выносила, когда на нее давят. Но с другой – он даже не сделал попытки перевести их отношения в горизонтальную плоскость. Терпение никогда не было свойственно Клэр. И воздержание тоже. Если раньше большая часть времени была занята работой, то теперь она слонялась без дела по кораблю и страдала.

Кроме Рафа и Алана, здесь было ещё четверо ошцев – молчаливых, исполнительных и почти невидимых. Славные ребята, почти такие же чудесные, как хвонцы. Впрочем, они лишь обслуживающий персонал – механики. Корабль не такой уж большой, пассажиров всего двое – Клэр и бабушка. Сам Раф, хоть и строил из себя этакого томного пенсионера, был прекрасным пилотом. Да Клэр и не сомневалась, послушав его историю. Контрабандист, торговец запрещенными веществами (не наркотиками, нет, куда круче: сыворотка правды, уникальные лекарства и прочие ужасно дорогие штуки) – и при этом национальный герой Амадеи. Ему даже памятник поставили и мемуарную доску на кладбище сделали. Конечно, сейчас он расслабился и получал удовольствие от жизни, но навыки явно никуда не делись. И хотя кораблём управлял искусственный интеллект, не было никаких сомнений, что при необходимости Раф сам сядет за пульт управления.

Кларисса никогда не водила таких больших кораблей, ее максимум – шестиместный патрульный катер. Поэтому она засела в центре управления и с интересом изучала кнопки, тумблеры и экраны, кончиками пальцев касалась панелей, словно ощущая дыхание корабля.

- Хочешь попробовать? Я могу перевести в ручной режим, – Алан, как всегда, подошёл неслышно.

- Симулятор?

- Нет, вживую. Ты сможешь.

- Я никогда не пробовала такой большой.

- Я буду рядом, не бойся.

- Хочу.

Он встал сзади, прижимаясь к ней вплотную, взял её руку и провел пальцами по экрану, а потом медленно, чтобы она запомнила, ввел пятизначный код доступа.

- Переведи на ручное управление, – приказал он вспыхнувшему экрану.

Корабль вздрогнул и загудел по-особенному. Словно замурлыкал большой кот.

Алан взял обе руки Клэр, положил их на полукруглый руль и накрыл своими ладонями сверху. Круто повернул. Звезды на голо-экране поплыли в бок. Разумеется, рубка находилась в самой сердцевине корабля. Никаких иллюминаторов тут быть не могло. Но голографический экран передавал изображение максимально точно. И сейчас Кларисса всей кожей ощутила, что она управляет этой огромной (для нее) махиной.

- У Рафа универсальные имплантанты пилота, – тихо, прямо в ухо рассказывал Алан. – Моя разработка. Он может подсоединиться почти к любому искусственному интеллекту. Совместимость порядка семидесяти процентов. И ещё часть я могу перенастроить. Ты знаешь, я в Химере отвечал не за двигатели и не за конструкцию, а именно за базы данных, модули расширенной реальности и программное обеспечение в целом. Поэтому тебя не мог увидеть, даже жаль. А Химера изначально строилась под Рафа. Он угнал её без проблем. Клэр, метеорит. Влево.

Он уже не управлял ее руками, но и не отошёл, предпочитая стоять так – вплотную, касаясь кончиком носа ее взъерошенных волос.

- Зачем уходить? – не поняла она. – У нас силовое поле. Это маленький камушек.

- Просто... чтобы ты попробовала. А можно его подстрелить, хочешь?

- Очень хочу! – Кларисса обернулась на него и посмотрела с восторгом, как ребёнок на новую игрушку. – Можно, можно?

- Да. Смотри. Вот так выводится экран настройки. Можно голосом управлять, но у тебя нет допуска. Поэтому только так.

Кларисса с энтузиазмом настроила прицел и ткнула в кнопку "выстрела". На ее Мышке даже лазеров не стояло, а на демо-Хамелеоне оружия не было, для гонок оно ни к чему. Поэтому она ни разу не стреляла вот так, из лазерных пушек.

- Что тут творится? – ворвался в рубку встревоженный Раф. – А, вы тут вдвоём... Алан, а почему на ручном управлении?

- У Клэр нет имплантантов пилота.

- Хм. А я доступ дам. Клэр, попробуй. Садись в кресло.

Алан гневно посмотрел на отца. Он специально затеял это обучение, чтобы иметь возможность быть с ней ближе, а когда Кларисса в шлеме и частичном экзоскелете – какая уж тут близость?

Клэр послушно села в капитанское кресло, надела шлем, чуть поморщившись, когда электроды плотно обхватили ее лоб и виски.

- Химера один, полный доступ в пробном режиме. На пятнадцать земных минут. Перевести управление на пилота.

Кларисса вдруг ощутила, что она и есть корабль, увидела, осознала все его закутки, микросхемы, даже ионные накопители, даже систему очистки воздуха. Это было настолько грандиозно, что она взвизгнула от восторга. Не нужен ни пульт управления, ни экран. Она сама – корабль и может повернуть куда захочет. Она и повернула, включая один из боковых двигателей, заставляя Химеру медленно вращаться, а потом пальнула из двух пушек сразу, уничтожая несчастный маленький метеорит, которому не повезло оказаться в этой части пространства.

- Довольно, Клэр, – оглушил ее голос настоящего капитана корабля. – Выравнивай давай и переводи на автопилот. У нас не гоночный катер.

Кларисса с сожалением послушалась.

- Спасибо! – с сияющими глазами повернулась она к Алану.

Раф, заметив это, по-доброму ухмыльнулся. Он был с Земли, и хотя теперь там было одно государство, его родиной была солнечная страна, где издавна воспевали любовь как смысл жизни. Когда-то Рафаэль не верил в любовь, потом сходил с ума от любви, поэтому, понимая, что происходит между этими двумя, молча отступал в тень.

- Спасибо на микросхемы не разберешь, – неловко шутил Алан. – Я бы предпочёл более весомую благодарность.

- Перебьешься, – весело отвечала Кларисса. – А можно мне ещё в смотровую? По-настоящему на звезды поглядеть?

***

Н'илуна восхищает. Она вся – будто диковинный механизм. Двигается, светится, гудит. Но при этом утопает в зелени и не только в зелени. Есть районы с растениями, листва у которых бордовая, есть – с белой листвой. Есть с голубоватой. Ярко, необычно, захватывающе.

Очень много народу, буквально толпы – всех рас, всех цветов кожи. Куча магазинов. Всякие животные на поводках – здесь модно выгуливать экзотических питомцев.

Кларисса была здесь больше десяти лет назад, но чувство ошеломления от этой пестрой движухи точно так же накрыло ее и сегодня. Она от неожиданности даже хватает Алана за руку. Тот не возражал, и виду не подал даже, что заметил – киборг чертов. Не отнял руку, и ладно.

Огромный минус этой планеты – здесь нет транспорта на улицах. Совсем. Улицы – для людей и прочих гуманоидов и негуманоидов. Достигнуть нужной точки можно только на скоростном поезде. Тоннели проходят под землей, частично над головами. Кларисса морщится – ей совершенно не нравится передвигаться в компании толпы незнакомых людей. Она привыкла быть за рулем сама, в крайнем случае – такси.

За рулем!

Увидев то, на чем Раф предложил ей спустится на Н’илуну, чтобы не светить его Химеру, которую могли узнать, Кларисса натурально взвыла и еле сдержалась, чтобы не наброситься на Алана с кулаками. Ее Хамелеон! Ее практически дитя, любовно ей выношенное с момента зачатия его в лабораториях А-Моторс. Сразу вспомнилось, что этот обаятельный и умнейший парень – вор и сволочь, который девушек подставляет. А ведь ей даже повести не дали, потому что, видите ли, нечего. Он ей, значится, не доверяет.

Козел.

Она злилась, пыхтела, пыталась с ним не разговаривать, но ближе к Н’илуне успокоилась. В конце концов, дело уже сделано, он даже извинился, и вообще она никогда долго грустить не умела. А Раф (не Алан, заметьте!) явно чувствовал себя виноватым и пообещал внучке, что она сядет за руль на обратном пути. Клэр сразу заулыбалась – тем более, что у нее сейчас начнется новая жизнь, а в нее нужно входить с улыбкой.

Правда, она даже не поняла, что она теперь – не она. Чип из запястья у нее извлекли под местным наркозом, куда-то унесли, принесли обратно и ввели под кожу. Она даже не видела, кто это сделал – человек был в мешковатом комбинезоне и в маске. Попросила сканер, вывели идентификационные данные и ничего не поняла. На ее взгляд, абсолютно ничего не изменилось. Но Алан сказал, что всё в порядке, заставил ее выкинуть в утилизатор браслет-глушитель и показательно протащил через патруль в космопорте. Система Клэр не заметила.

Раф не соврал – Клэр действительно позволили занять кресло пилота. Она взвизгнула от радости и сразу заложила мертвую петлю – чтобы проверить работу своего дитятка в космосе. Дед за спиной орал что-то про сумасшедших баб и эмансипацию, Алан молча зеленел рядом, а Кларисса торжествующе хохотала. Потом, правда, успокоилась и катер выровняла.

Полетели как положено, с соблюдением техники безопасности.

Из умиротворенного настроения ее резко выбило сдавленное “блять” Смита.