Глава 19
Варя
Постукиваю кончиком карандаша по обложке учебника и получаю неодобрительный взгляд Льва Борисовича. Уже второй за этот урок.
Смущённо опускаю взгляд, откладываю карандаш и пытаюсь вникнуть в его монотонную речь.
Вот уже второй урок экономики я сижу одна. И в пятницу, и сегодня Остап без всяких объяснений сел не со мной. За эти дни мы и двумя словами не перекинулись. С его стороны – полнейший игнор, с моей – гордость. Ведь я ни за что не буду себя навязывать.
Когда Остап говорил про пять дней, я думала, что он даст мне какие-нибудь подсказки. Как-то поможет разобраться в ситуации…
А он попросту начал меня избегать. И ещё решил вдруг сблизиться со Звёздной. Теперь я вижу его лишь с ней. В коридоре, в столовой, на школьном дворе. Они напоминают сладкую парочку. Слухи о том, что они теперь вместе, довольно быстро заполонили школу. Люди с удовольствием обмусоливают эту тему, не забывая вспоминать и обо мне. Считают, что Остап меня бросил, поняв наконец, что Даша намного красивее и интереснее. Что ж… Клеймо неудачницы теперь моё до конца учебного года. А может, и на следующий год тоже.
Бросаю взгляд на третью парту. Войнов задумчиво смотрит в окно и кажется очень тихим. Может, задумал чего, или просто устал наконец меня изводить. Хотя сообщения с напоминаниями о том, что часики тикают, он всё же присылает. В четверг вечером написал, что осталось четыре дня. Вчера – что три. Сегодня сообщений ещё не было.
– Снежная! – гремит голос Льва Борисовича, и я резко поворачиваюсь к учителю лицом. – Не знаю, что у вас там с Войновым за драма. Но либо ты сидишь с ним, либо прекращай на него глазеть.
Весь класс, конечно же, гогочет, и моё лицо вспыхивает.
– Да ладно, пусть глазеет, Лев Борисович, – тут же встревает Гуреев. – Остап уже привык к её томным взглядам.
– Заткнись, идиот! – шикает на него Василиса.
– Бабам слова вообще не давали, – отрезает Демьян.
– Гуреев, следи за словами! – осаживает его Эрик.
В общем, за моей спиной, похоже, разворачивается Армагеддон. И если бы не учитель, и до драки было бы недалеко.
– Замолчали все! – повышает голос Лев Борисович. – Всем особо разговорчивым ставлю кол.
Подходит к своему столу, хватает ручку, склоняется над журналом. И действительно выводит единицы Эрику, Демьяну и Васе.
Но это же несправедливо!
Потом учитель поднимает взгляд и смотрит на меня.
– Ты всё это начала, тебе тоже кол. В следующий раз не будешь по сторонам глазеть.
Вот, чёрт! Стискиваю зубы, чтобы не начать спорить. Иначе он меня просто выгонит.
С трудом досиживаю до конца урока, и когда Лев Борисович покидает класс, подбегаю к Василисе и Эрику.
– Простите меня, ребят…
– Варь, ты что, серьёзно? – Вася усмехается и хлопает меня по плечу. – Лев ставит колы на протяжении всего года, всегда, когда только может. Но поверь, они никак не влияют на итоговую оценку. Это он просто так издевается.
Мне становится немного легче. Нужно привыкать уже к новым учителям и их дебильным методам «дрессировки».
Покинув класс экономики, мы медленно шагаем по коридору.
– Эй, ну что с вечеринкой? – Василиса уже не первый раз задаёт этот вопрос. – Варь, давай пойдём, а? Ну давай! – канючит она.
Вообще-то, ещё вчера, я не собиралась идти. И дело даже не в том, что мама хотела устроить праздничный ужин, в честь моего дня рождения. В любом случае, ужин я отменила, ссылаясь на собственную обиду. Ведь она поддержала Дениса и его запрет на общение с Остапом. Он, конечно, сказал маме то же, что и мне – что Остап преступник. А она сразу же поверила будущему мужу. Не дав мне ни шанса на оправдание. Потому что они взрослые, а я ребёнок – так, кажется, она сказала…
Теперь я почти не разговариваю ни с ней, ни с отчимом. Они считают это бунтом подростка, что, кстати говоря, не очень приятно. И моё отвратительное настроение, всё сильнее толкает меня к тому, чтобы пойти на эту вечеринку. К тому же Игнат проявляет упорство и каждый раз при встрече, не забывает о своих уговорах. Обещая мне незабываемый вечер…
– Ну? Что ты решила? Скажи да!! Скажи-скажи-скажи!! Да-да-да!! – выпрашиват Василиса, практически подпрыгивая от нетерпения.
Я открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент кто-то больно толкает меня в плечо. Мимо проходит Остап. Он толкнул меня специально, но сделал вид, что меня здесь нет и ничего не произошло.
– Вообще-то, больно! – возмущённо бросаю ему вдогонку, потирая плечо.
– Да. Бывает, – сухо отвечает Остап, бросив на меня взгляд.
Он быстро смешивается с толпой, и я теряю его из вида.
– Боже, почему он ведёт себя как сволочь? – бурчу себе под нос.
– Потому что это Войнов, – говорит Вася, хотя мой вопрос был, скорее, риторическим. – Он всегда ведёт себя нелогично. Привыкай, Варь. А ещё лучше – действуй ему на нервы. И самый действенный метод вывести Остапа – это пойти на вечеринку к Нестерову. Так что, давай пойдём, а?
– Да чего вам там делать? – вклинивается Эрик. Потом строго смотрит на Васю: – Если ты пойдёшь, мне тоже придётся. Поэтому избавь меня от этого, ладно? Давай лучше билеты в кино возьмём.
– Не хочу я в кино! – вдруг начинает злиться девчонка. – И не надо со мной нянькаться, понял?
Она замирает посреди коридора, уперев руки в бока, и нам с Эриком тоже приходится остановиться.
– Ты мне не брат!.. И не родственник! – фыркает она. – Но иногда ведёшь себя так, словно взвалил на себя ответственность за меня.
– Да что на тебя нашло, Вась? – Эрик разводит руками. – Я лишь хочу, чтобы ты избавила нас обоих от общества Нестерова и ему подобных.
– Считай, что тебя я избавила. Иди в кино, Эрик, – отрезает Василиса.
Резко развернувшись, бросается к лестнице, и через мгновение мы теряем её из вида. Лишь ошарашенно смотрим вслед. Потом Эрик всё-таки отмирает и поворачивается ко мне.
– Какого хрена только что было? – спрашивает с возмущением и раздражением.
Я пожимаю плечами. Потом невинно улыбаюсь и всё же делюсь своими мыслями:
– По-моему, это любовь.
– Что? У кого? – недоумевает парень.
– У вас с Васей. Она же прямо тебе сейчас сказала, что ты ей не брат. Вот и не веди себя так. Позволь ей пойти на вечеринку. И сам тоже приходи. Повеселись с ней, а не опекай. Возможно, вам уже пора переходить на новый уровень общения.
Не знаю, правильно ли делаю, что говорю ему всё это. Но это то, о чём я периодически думаю. Наверное, каждый в нашем классе видит, что ребята не просто друзья. Вася наверняка устала играть в эту «дружбу».
Наклонив голову, Эрик задумчиво рассматривает пол у своих ног. Нервно теребит лямки рюкзака. И не спешит со мной соглашаться или как-то опровергать мои догадки.
Устав ждать от него реакции, иду к лестнице.
– Ладно, пойду на следующий урок.
К счастью, последний на сегодня…
– Варь, – доносится до меня голос Эрика, и я оборачиваюсь. – Мы с Васькой никогда не будем вместе. Она это знает.
После чего парень уходит, не собираясь что-либо объяснять. А я теперь вообще ничего не понимаю…
В одиночестве добираюсь до кабинета физики и почти уже вхожу в класс, как кто-то хватает меня за руку и тянет в противоположную от двери сторону. Я сразу понимаю, что это Остап, и во мне закипает негодование. И одновременно что-то типа нелепой радости. Ведь он уже давно не держал меня за руку. Целых два с половиной дня…
– Представляешь, сейчас не урок истории! – с иронией сообщаю я Войнову и всё же вырываюсь из его рук. – Кстати, с Нестеровой у меня был весьма «приятный» разговор, – рисую кавычки в воздухе. – И она, слава Богу, смогла закрыть глаза на мои прогулы. И прогуливать я больше не собираюсь. Ни историю, ни физику, ни любой другой урок.
– Ты закончила?
Холодный взгляд Остапа заставляет меня заткнуться. Парень вновь хватает меня за руку и тянет к лестнице, подальше от чужих ушей. А то некоторые уже начали около нас останавливаться. Видимо, я слишком громко и эмоционально кричу.
Вяло перебирая ногами, позволяю себя увести. Когда мы остаёмся почти одни (не считая редких учеников, сбегающих по лестнице), Остап наконец-то меня отпускает.
– Ты не идёшь на вечеринку! – тут же заявляет он таким тоном, что…
Чёрт, даже не знаю, каким! Словно он может что-то решать за меня!
– Поняла меня? Ты! Не! Идёшь!
– Знаешь, это уже не смешно, – скрестив руки на груди, напускаю на себя скучающий вид. – Давай ты кому-нибудь другому будешь указывать, ладно?
– Складно! – отбривает Войнов, скрежетнув зубами. – Скажи мне, Варь, ты идиотка? Не терпится оказаться очередной брошенкой Нестерова? Поверь, репутация у тебя будет – то, что надо! Ни за что не отмоешься!
– Так у меня и так репутация огонь! Благодаря тебе, кстати!
Остап резко зажмуривается и сжимает переносицу двумя пальцами. Выглядит так, словно у него разболелась голова. И, похоже, именно я – его головная боль. Что ж… Отлично!
– Короче, не понимаешь по-хорошему – давай вот так. Пойдёшь на вечеринку – хрен тебе, а не проект, поняла?
Я начинаю хохотать, и Остап хватает меня за плечи. Немного встряхивает, вынуждая замолчать. Его взгляд темнеет от злости.
– Что здесь смешного? – шипит он мне в лицо.
– Меня не интересует проект, Остап. И играть в твои игры я не собираюсь. Получу незачёт? Ну что ж… Значит, так тому и быть! Лезть с вопросами к будущему мужу матери я тоже не стану. Да, иногда он ведёт себя довольно странно, но кто я такая, чтобы его осуждать? Это выбор моей матери!
На самом деле я так не считаю. И мне всё-таки придётся жить в доме Аверина и, соответственно, по его правилам, которые мне не нравятся. Однако Остапа всё это не касается!
Войнов отпускает мои плечи и отступает. Кажется, растерял все аргументы и не знает, чем ещё можно на меня надавить. Шах и мат, милый Тапчик!
Он недолго молчит, а потом вновь делает шаг ко мне. На этот раз его руки нежно ложатся на мои плечи, и он проводит ладонями сверху вниз и обратно.
– Хорошо… А если по-другому, Варь? Я просто прошу тебя по-человечески. Не ходи туда! Пожалуйста, снежинка! Я не смогу тебя проконтролировать. Меня, наверное, там не будет.
Боже, что я слышу? «Пожалуйста»? «По-человечески»? И это после того, что про меня болтают в школе? После всех проблем, которые мне создал Войнов за одну чёртову неделю? Да он в своём уме?
– Не переживай обо мне, ладно? – говорю с сарказмом. – Нам, конечно, будет тебя не хватать, но уверена, ты сможешь отлично провести время со Звёздной…
Вот, чёрт! Зачем я это сказала?
Прикусываю язык, но уже слишком поздно. Сначала во взгляде Остапа появляется насмешка. Конечно, ведь я выгляжу как наивная влюблённая дурочка с приступами ревности. Но потом его взгляд меняется…
От насмешки к снисходительности. От снисходительности до отрицания. А потом он и вовсе смотрит на меня с обидой.
Его руки покидают мои плечи, и Остап запихивает их в карманы джинсов. На его лице написано разочарование.
– Я не смогу прийти, потому что должен побыть с мамой. Её положили в больницу.
Меня будто обливают холодной водой. Я отчаянно сожалею обо всём, что сказала. Сама цепляюсь за плечо парня.
– Что случилось? Она в порядке?
Остап отводит взгляд, но не пытается вырваться. Я сжимаю его свитер так сильно, что костяшки пальцев белеют.
– Да… Да, она в норме, – отвечает нехотя. – Просто у меня сейчас своих проблем полно, чтобы ещё с тобой, дурой, возиться.
И вот опять он намеренно меня обижает. Немного показав свою слабость, тут же прячет её за издёвками в мой адрес.
Заставляю себя разжать пальцы и отпустить его свитер.
– Не возись, – начинаю пятиться назад. – Я тебя услышала. С Нестеровым связываться не буду… И мне жаль твою маму.
– Варь… – произносит он как-то безжизненно и зажмуривается.
А я всё чего-то жду… Жду и жду… Может, он хотя бы извинится за «дуру»…
– Ладно. Я сделал всё что мог, – бросает Остап отстранённо. Поворачивается и идёт вниз по лестнице.
Похоже, на урок не пойдёт. Что ж… В этом весь Войнов. Делает всё, что хочет, и ни с кем не считается.
А я не стану его догонять. Стиснув зубы, заставляю себя развернуться и бегу к классу.
Безумно хочу прогулять! Провести эти сорок минут с Остапом. Немного поспорить с ним. Снова защищаться от его нападков. Пожалеть его… Ведь я вижу, что он в этом нуждается. А потом, возможно, вновь почувствовать мягкость и вкус его губ.
Да, я влюбилась!
Какого чёрта я влюбилась именно в него? Почему?
Забегаю в класс вместе со звонком. Слава Богу, учительница уже на месте. Значит, сбежать не получится.
Занимаю своё место за первой партой. Бросаю взгляд на Василису и вижу, что она выглядит несчастной и подавленной. Эрик выглядит примерно так же… Похоже, у нас у всех просто неудачный день. Поскорее бы он закончился…
***
– Я же просила за мной не заезжать, – раздражённо бурчу себе под нос, забираясь в машину отчима.
Не желая устраивать сцен возле школы, покорно пристёгиваюсь и, улыбнувшись, машу рукой Василисе. Подружка сияет от того, что сегодня вечером мы всё-таки пойдём на вечеринку. Убегает в направлении своего дома, а Эрик плетётся следом. Они живут недалеко друг от друга.
– Я просто ехал мимо, – отзывается Денис и заводит машину.
Его взгляд претенциозно исследует школьный двор и крыльцо. Но, похоже, он не находит того, кого ищет, потому что быстро отъезжает от школьных ворот.
Первую половину пути мы оба молчим. Аверин лишь изредка поглядывает на меня, словно проверяет моё настроение.
Достав телефон, делаю вид, что очень занята. На самом деле я просто проверяю сообщения от Динки, от неё в последнее время ничтожно мало известий. Может, к экзаменам готовится… А может, дружба на расстоянии – всё же миф. И со временем она сойдёт на нет.
– Телефон ещё не починили? – нарушает тишину Аверин, заметив в моей руке старый смартфон.
Я блокирую экран. Убираю телефон в карман пиджака и коротко отвечаю:
– Нет.
– Ясно… Может, тогда новый тебе купить? Или у тебя есть заветное желание? Машину, конечно, пока не предлагаю, – ухмыляется Денис. – А вот на восемнадцатилетие сам Бог велел.
Я немного в шоке. Ну или много.
– У меня же даже прав нет.
– Варь, не забывай, где я работаю. Тебе достаточно лишь захотеть водить машину, всё остальное можно устроить.
Даже так?! Хм… Аверин что, пытается меня купить? Или подмаслить?
– Хорошо, я поняла, – отвечаю я и поспешно отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть свою кислую мину.
Ни права, ни машина не смогут исправить то, что наши отношения с отчимом как-то сразу не заладились. Возможно, когда-нибудь, когда он перестанет пытаться меня контролировать, всё станет по-другому. А сейчас даже находиться рядом с ним как-то напряжённо.
К счастью, мы вскоре подъезжаем к дому. Когда ворота откатываются в сторону, и Аверин въезжает во двор, я быстро отстёгиваюсь и распахиваю дверь.
– Варь, подожди, – отчим хватает меня за локоть и не даёт выйти. – Может, не будем расстраивать твою маму и всё-таки поужинаем в ресторане, как и планировали? Твой день рождения нужно как-то отметить, ты не считаешь?
– Нет, – дёрнувшись, стряхиваю его руку с себя и выпрыгиваю из машины. – У меня другие планы. Этот вечер я хочу провести в компании друзей.
– Каких? – Аверин сразу напрягается.
А я пытаюсь пошутить:
– Мне что, нужно все явки и пароли тебе сдать?
Шутка явно не удалась, потому что его лицо становится ещё более хмурым.
– Остапа там не будет, – произношу я, вздохнув. – И на вечеринку меня пригласил Игнат.
– Ну раз Игнат, тогда я не против. Созвонюсь с ним, дам ЦУ. Чтобы глаз с тебя не спускал.
Я закатываю глаза от раздражения и захлопываю дверь. Тороплюсь в дом. И мне даже удаётся проскочить мимо мамы и остаться незамеченной. Она что-то напевает себе под нос, готовя на кухне.
Вихрем бегу наверх и запираюсь в комнате. Стянув рюкзак с плеч, избавляюсь от школьной формы и наконец-то отправляю её в корзину для стирки. Если мама забудет постирать, и форма не высохнет к понедельнику – я не расстроюсь. Мне осточертело ходить в этой скучной одежде.
Приняв душ, заматываюсь в большое полотенце, а на голове делаю тюрбан.
Пока стою перед зеркалом и наношу макияж, стараюсь думать о чём угодно, но только не об Остапе.
Как там Динка? Увидимся ли мы на летних каникулах? Отпустит ли меня мама к ней?
Почему Василиса и Эрик не могут быть вместе? Я не стала спрашивать её об этом, но теперь меня распирает любопытство!
А ещё уроки… Завтра нужно максимально подтянуть хвосты. Написать эссе, сделать домашку по алгебре, прочитать оставшиеся конспекты по истории… И проект! Возможно, я могла бы сделать его сама. Выбрать другую тему, не спать всю ночь – и к понедельнику, максимум ко вторнику смогла бы его сдать.
Мысли о проекте неминуемо возвращают меня к Войнову. Теперь я думаю о его маме. Почему она в больнице? Надеюсь, с ребёнком всё хорошо?
Стук в дверь вырывает меня из мыслей. Через мгновение в комнату заходит мама и сразу заглядывает в ванную. Я откладываю тушь для ресниц на полку и поворачиваюсь к ней.
– Денис сказал, что ты идёшь на вечеринку, – она улыбается и выглядит вполне довольной. – Это однозначно лучше, чем ресторан, Варюша. Я так рада, что ты смогла завести здесь друзей!
– Да, я тоже…
Снимаю полотенце с головы, берусь за расчёску.
– Да ладно тебе дуться!
Мама подходит ближе. Протягивает руку, словно намереваясь потрепать меня по щеке, но всё-таки понимает, что это явно лишнее и, забрав расчёску из моих рук, разворачивает к себе спиной. Начинает расчёсывать мои влажные волосы, которые почти достигают поясницы. Я всё никак не могу дойти до парикмахерской, чтобы их подстричь.
– Я не дуюсь… Ну может, совсем чуть-чуть, – ловлю мамин взгляд в зеркале. – И не хочу быть эгоисткой.
– Ты не эгоистка, Варь. Ты – подросток. Это нормально, что ты не хочешь мириться с некоторыми требованиями Дениса. Но он ведь желает тебе только лучшего.
Я отчаянно кусаю губы, чтобы не начать спорить. Моего мнения она опять не спрашивает, и её вполне устраивает, что Денис решил всё за меня.
Да, это его я виню в холодном отношении Остапа ко мне! Наверняка Денис пригрозил ему чем-то. Нашёл рычаг давления на молодого парня. Прям крутой мужик! Ничего не скажешь!
– В чём ты пойдёшь? – меняет тему разговора мама, закончив с моими волосами.
– В рваных джинсах и розовом свитшоте.
Мама кривится и выходит из ванной. Иду за ней.
– Ну какие джинсы, Варь? – она распахивает шкаф. – У тебя есть несколько красивых платьев, которые ты почти не носила.
О, Боже, только не это!
– Мама, пожалуйста! – взмаливаюсь я, оттесняя её подальше от шкафа. – Я проходила в юбке и пиджаке целую неделю. Мне кажется, я имею право на любимые джинсы.
Она поджимает губы, но всё-таки сдаётся.
– Ладно… Конечно, ты права. Да и что я понимаю в нынешней моде?
Подходит к кровати и садится на самый край.
Почему она всё ещё здесь? Не то чтобы я была против её присутствия, но она всегда так занята, когда Денис дома. Порой ей совсем не до меня, и она проводит время лишь с ним.
Не глядя на неё, достаю из шкафа джинсы, короткий свитшот и нижнее бельё. Ухожу в ванную и подсушиваю волосы феном. Быстро одеваюсь и оглядываю себя в зеркале.
Сегодня я себе нравлюсь!
Когда возвращаюсь в комнату, мама всё ещё там.
– Ооо… Да ты просто прелесть! – восхищённо произносит она, поднимаясь с кровати. – А у меня есть для тебя подарок.
Запустив руку в карман, достаёт маленький бархатный футляр и открывает его. Я вижу там что-то блестящее. Вроде бы кулон.
Когда мама достает вещь из футляра, понимаю, что там ещё и цепочка. Обе вещицы явно из золота, а кулон ещё и с камнями.
– Это тебе на день рождения, – сияет мама, подходя ко мне со спины. – Не стала дарить в понедельник, хотела порадовать перед походом в ресторан. Правда, я думала, что ты пойдёшь в платье.
Она хохочет, а потом надевает на мою шею цепочку и застёгивает замок. Опустив взгляд вниз, любуюсь кулоном. Он сделан в виде капли и весь сверкает от россыпи мелких бриллиантов.
Раньше мы совершенно точно такого позволить себе не могли. Да это нам было и не нужно.
– Нравится? – спрашивает мама, когда вновь встаёт перед моим лицом.
Я отрываю взгляд от кулона и смотрю на неё. Да, вещь красивая… но это всё. Больше я пока ничего не испытываю. Хотя нет, испытываю. Страх потерять такую дорогущую вещь.
– Красиво… – протягиваю я с благодарностью. – Спасибо!
– И ещё кое-что, Варь. Присядь, мне нужно тебе рассказать нечто… странное, – говорит она с запинкой.
Неожиданно мама начинает нервничать, и я, глядя на неё – тоже. На ватных ногах подхожу к кровати и сажусь. Она садится рядом и берёт меня за руки.
– Я даже не знаю, с чего начать, – нервно облизывает губы. – Помнишь, недавно мы говорили о том, что я ещё пока совсем не старая и вполне могу родить ребёнка?
У меня вся кровь отливает от лица, а в горле образуется ком. Я могу лишь кивнуть, соглашаясь.
– У меня вроде как задержка… Думала, что чем-то заболела, даже съездила в больницу, сдала анализы. Сегодня утром позвонили, сообщили, что анализы в порядке, я здорова.
Мамины глаза наполняются слезами, а на губах расцветает улыбка, полная счастья.
– В общем, я беременна, – шепчет она и замолкает. Долго ждёт от меня реакции, а я видимо никак не могу переварить услышанное. Во взгляде мамы появляется испуг, когда она сдавленно произносит: – Что скажешь, дочка?