Глава 40

Варя

Мама остаётся со мной, пока я не начинаю клевать носом.

– Поспи, Варюш, – нашёптывает мне, нежно поглаживая по голове и плечам. – Время лечит. Скоро летние каникулы, возможно, ты встретишь кого-нибудь другого… А пока отдохни, хорошо?

Она поднимается с моей кровати, и я поудобнее устраиваюсь на подушке. С трудом подняв отяжелевшие веки, смотрю маме вслед и вижу, что она держит ладонь на своём всё ещё плоском животе.

– Мам… У тебя что-то болит?

Она останавливается возле двери и беспечно машет рукой:

– Да всё нормально, поболит и перестанет. Отдыхай, дочка.

Выходит за дверь, и я засыпаю… А уже вечером сталкиваюсь с новой реальностью.

Денис с мамой уезжают к врачу, а возвращается домой он один.

– Где мама? – бросаюсь к нему, чувствуя, как к горлу подступает паника.

– Ей вызвали скорую прямо из кабинета гинеколога и увезли в клинику, – сохраняя спокойствие, объясняет отчим. – Я сейчас соберу для неё необходимые вещи и тоже туда поеду.

– Я с тобой, – тут же заявляю, уже готовая бежать в свою комнату, чтобы переодеться.

– Варь, давай без истерик! – останавливает меня Денис, ухватив за локоть. – С Надей там работают специалисты. Вряд ли удастся сегодня побыть с ней. А вот завтра поедем хоть на целый день. Ладно?

Я колеблюсь. Страх за жизнь мамы, за жизнь моего брата или сестрёнки заставляет тело оцепенеть.

– Выдыхай, – уговаривает меня Аверин. – С мамой всё будет хорошо. В клинике ей помогут. Сегодня возьмут анализы, а уже завтра назначат лечение. Всё не так страшно.

– Ты в этом уверен? – мой настрой нельзя назвать дружелюбным.

Карма – штука интересная. Ведь мама носит под сердцем именно ребёнка Дениса. А он – не самый лучший человек в этом мире. К тому же отказался от своего ребёнка, которого носит другая женщина. Не хочу, чтобы моя мама страдала из-за него.

– Да, я уверен, – мужчина продолжает настаивать на своём. – Я сейчас отвезу Наде вещи, а когда вернусь, вместе поужинаем. Ты ведь меня накормишь, верно?

Доброжелательно улыбнувшись, он направляется к лестнице. Поднимается наверх, и я слышу ещё одну реплику:

– Но если не хочешь готовить, то можешь что-нибудь заказать…

В томительном ожидании его возвращения я всё-таки готовлю ужин. Нарезаю салат из овощей и отвариваю пельмени, которые мы совсем недавно лепили вместе с мамой. И меня снова начинают душить слёзы.

Только теперь я плачу не из-за Остапа. Любовь к нему пытаюсь переформатировать в другое чувство. Такое же мощное – ненависть!

Я практически отказалась от матери ради него! Трепала ей нервы. И что в итоге?

Войнов быстро забылся со Звёздной. А моя мама в больнице.

А я совершенно одна, и некому рассказать о своей боли. Могла бы позвонить Дине, только вот я совсем забыла про неё в последнее время.

Да, Тап! Скоро я научусь тебя ненавидеть!

Денис возвращается спустя два часа и первое, что говорит – мама практически в полном порядке. Риск выкидыша минимальный, но так как он есть, она останется в больнице. По первым прогнозам – на неделю.

Кажется, я почти могу дышать полной грудью от этих новостей. Накрываю на стол, и мы садимся ужинать.

– А у тебя как дела? – интересуется Аверин, как бы между прочим.

– Нормально, – пожимаю плечами. – Что бы ни произошло, я это переживу.

Так сказала мне мама, и я ей верю.

– Вот и отлично, Варь. Рад это слышать, – поддерживает Денис с улыбкой.

Я смотрю на него внимательнее. Мужчине чуть больше сорока, и ему не посчастливилось стать вдовцом. Он выглядит очень внушительно со своим ростом около метра девяносто. У него широкие плечи. Приятное лицо. Особенно, когда он не указывает мне, что нужно делать и вот так искренне улыбается. Может, я заблуждалась насчёт него? Ведь он был прав, предупреждая об Остапе.

Но потом я вспоминаю про беременную маму Войнова, и вся моя теория рассыпается в прах. Хороший человек не станет спать с двумя женщинами одновременно. Порядочный не откажется от ребёнка, который даже не успел ещё появиться на свет.

Мы с Денисом никогда не станем друзьями. Но ради здоровья мамы я готова сохранять с ним некоторый нейтралитет. А когда кризис минует, обязательно расскажу ей обо всём, что знаю. Сейчас уже не имеет значения, когда именно это произойдёт. Завтра или после родов – что это изменит? Вот именно – ничего! А вот её здоровье зависит от этого неведения. И я буду молчать столько, сколько нужно.

Шквал моих мыслей прерывает какой-то шум. Через мгновение понимаю, что это стук в дверь. И это очень странно… Разве только Денис забыл закрыть калитку или ворота.

Я ошеломлённо смотрю на него. Аверин хмурится, откладывает вилку и встаёт из-за стола. Пока шагает к входной двери, стук повторяется. Теперь он ещё громче и настойчивее, словно кто-то бесцеремонно барабанит в неё.

Остаюсь за столом, но, развернувшись всем телом, упираюсь взглядом в спину Аверина. Чувствую, как необъяснимая паника расползается по венам.

Денис открывает дверь, и в гостиную кто-то резко вваливается.

Остап… Это он…

Какого чёрта он здесь делает?

Кажется, отчим собирается задать парню точно такой же вопрос, но тот его опережает и подсовывает под нос какую-то бумажку. На плече Войнова – большая спортивная сумка. Он швыряет её на пол возле дивана, скидывает кроссовки и смотрит по сторонам.

– О, у вас тут ужин! – оживлённо восклицает Остап, заметив меня, и направляется на кухню.

Меня парализует настолько, что я даже встать не могу.

– Привет, варвар, – хмыкает Войнов, падая на стул рядом со мной. – Накормишь и меня тоже?

Я не знаю, что ответить. Да и выдавить что-то членораздельное вряд ли смогу. К счастью, в этот момент отмирает Аверин. Тряся листком бумаги, приближается к Остапу и выплёвывает, багровея от злости:

– Думаешь, я поверю в эту чушь? Твою мать! Откуда ты это взял?

– Во-первых, не трогай мою мать! – оскаливается Войнов. – А во-вторых: хочешь сказать, что первый раз это видишь? Только давай, не пи**!

– Замолчи! – рявкает Денис. Его взгляд вновь пробегает по документу. – Д-да… я видел, – он внезапно начинает заикаться. – Хочешь сказать, что это правда?

– Не знаю. Ты мне скажи! – с дерзкой усмешкой отвечает Остап.

– Нет, я не верю… Это какой-то бред…

Денис потрясённо падает на стул, и его взгляд становится отсутствующим.

– Тогда выгони меня на улицу, – заявляет Остап, подаваясь всем телом к Денису. Сузив глаза, смотрит на него взглядом победителя. – Не можешь, да? Боишься?!

– Что происходит? – совладав наконец с голосом, выдавливаю я.

Смотрю на отчима, но Остап реагирует на мой вопрос первым.

– Скоро мы станем роднёй, снежинка, – продолжает паясничать Войнов. – Как только твоя маман станет его женой.

– Что это значит? – я продолжаю смотреть на отчима.

В жизни не видела этого мужчину таким раздавленным.

– На вот, почитай, – Остап швыряет мне всё тот же документ. – Или тебе в двух словах объяснить?

Опускаю глаза в текст, но строчки пляшут перед глазами. Смотрю в лицо Войнова и безмолвно киваю, стиснув зубы.

– Там написано, что я – его сын, – с ненавистью шипит Остап, бросив убийственный взгляд на Аверина.

– Сын? – в неверии переспрашиваю.

Кажется, у меня сейчас крыша поедет…

Сын…

Не может быть!

– Да, к сожалению… – бросает Остап, поднимаясь из-за стола. – Покажешь мне, где я могу расположиться? – требовательно смотрит на Аверина.

– Почему здесь? – в голосе Дениса появляются стальные ноты.

– А почему бы и нет? – парень пожимает плечами. – Но как я уже и сказал, ты можешь меня выгнать!

У меня плохо получается анализировать то, что происходит дальше… Аверин тоже встаёт и говорит Остапу, чтобы тот следовал за ним. Они проходят в гостиную. Войнов берёт свою сумку. А после оба идут к лестнице. Похоже, он остаётся…

Я перевожу ошеломлённый взгляд на эту пресловутую бумажку. Буквы складываются в слова, слова в предложения, и я, наконец, читаю заголовок. «Тест на отцовство».

Ссутулившись и обхватив голову руками, так и остаюсь сидеть на кухне. В голове крутится лишь одна мысль – а они ведь, и правда, похожи…

Боже… Что же теперь будет?!