Глава 10

Виола. Мы пялимся друг на друга… В глазах Суркова немые вопросы – сотни, тысячи… Он ведь ничего обо мне не знает? У нас не было отношений. Не было свиданий под луной, обещаний, разговоров о личном, ссор. Не было разрыва… Вернее, он как раз и был. Без объяснений и последнего разговора. Он увидел меня в СИЗО и злобно выплюнул: «Никогда больше не приближайся ко мне. Нас ничего не связывает». И в ответ на мои слова о беременности в точности повторил эту фразу… Я потом вскакивала по ночам – его ледяной взгляд пугал меня даже во сне… Но сейчас Сурков смотрит по-другому. Настороженно, удивленно, но без ненавистного мне пренебрежения и холодности. – По-моему, малышка покакала, – вырывает меня из мыслей приторный голосок Крис. – Ой… Вы простите меня, я потом накрою. – Можно мне помочь? – вызывается Сурков. В гостевой ванной слишком тесно для нас двоих. Огромная находится в спальне Артема – это я тоже хорошо помню… Снимаю подгузник и, не глядя на Артема, сую в его руки. Наслаждайся, папочка. – Виола, его как-то свернуть надо? – Да, а потом положить в целлофановый пакет. А лучше сразу в мусорку отнести. – Он славный, этот твой майор. Почему он не помогает вам, не понимаю? Я хотел сегодня отвести вас в торговый центр, он в шаговой доступности от дома, так что… – В другой раз, ладно? – Виола, ты счастлива? Скажи, ты выходишь за него по любви? – касается моего локтя и прищуривается. Лучше свою Крис так сканируй. Чувствую жар его дыхания, тепло тела… Поежиться хочется от водопада ощущений. Здесь все так знакомо, в его доме… Каждый уголок… Ванная, стол, кровать, диван в гостиной… Везде мы трахались. И повсюду словно бродят призраки прошлого. Его и не было толком – миг, вспышка, а призраки остались… И стены его дома словно живые, помнящие все… – Почему ты спрашиваешь? Я же не даю оценок твоей избраннице? Или я должна при вас быть, как бесплатное приложение? Я тоже человек, Сурков. Или ты считаешь, что я порченый товар? Если ты пренебрежительно отверг и отправил на аборт, то другому тоже не нужна буду? – Не передергивай. Я не это имел в виду. Речь о моей дочери. О моей, понимаешь? Ты уверена в нем? Не обидит ее? Прости меня… – Что? – Прости, что отправил на аборт. Не помню этого. Но одно дело – гипотетический ребенок, а другое – живой. И такой милый. Я правда волнуюсь о ней… Не хочу, чтобы какой-то дядька кричал или обижал Алису. – У тебя был шанс стать ей настоящим отцом, но ты его просрал, Сурков. Понимаю, что к дочери ненавистным приложением добавлялась я, но… – Я не ненавижу тебя, Барби. Правда… Слишком близко. В тесной ванной вмиг становится неуютно и тесно. По щекам ползет румянец, во рту пересыхает. Я хватаю воздух пересохшими губами, но его все равно мало… В глазах темнеет от его близости и накатившей, как волны боли… Он нужен мне. Как переживать эту пытку снова и снова? Как, скажите? Видеть его с другой, приезжать в гости и мучить себя? Пытка, пытка… А Кристина – мой оживший кошмар. – Ладно… Давай вернемся. Боюсь, Кристинушка не справится с сервировкой. – Ты язва, Ви. – Такая как есть. И Сереге нравлюсь. Возвращаемся в кухню. Серега помогает Крис расставить бокалы и тарелки, а она раскладывает еду по тарелкам с таким видом, словно сама все это приготовила. – Пупсик, все готово. Ты будешь пирог? Уверен? Простите, что акцентирую внимание на этом… Просто мы с Темушкой практикуем правильное питание. – А у нас с Виолой все лишние калории по ночам сгорают, – усмехается Сергей. Какая же он умница. Даже за язык тянуть не надо. – Ого! А ты разве восстановилась после родов? Слышала, у женщин там все… Меняется. Простите за мои вопросы, наверное, я несу чушь, – глуповато хихикает Крис. – Действительно, о таком не нужно спрашивать, – одергивает ее Темыч. И взглядом снова меня сканирует… Да, дорогой. Теперь я проделываю акробатические трюки в постели с другим. А ты подбери слюну и мучайся воспоминаниями… Сомневаюсь, что Крис способна его вытерпеть. Значит, в койке у них все скучно. – Ну, почему же? Крис права – у большинства среднестатических женщин да, меняется… А я спортсменка, все детство занималась танцами и немного акробатикой. И Алису я родила очень легко и быстро. – Моя Ви, садись ко мне на коленки, – лениво, как сытый кот, протягивает Сергей. – Алису может понянчить отец. Лицо Суркова удивленно вытягивается. Мы хорошо играем. Пожалуй, от нашей мнимой парочки исходит большая страсть, чем от этих… пупсиков. Серега трется подбородком о мое плечо, а потом, обвивая лапищами талию, целует в шею. Вот же козел. И ведь не дашь коленкой в пах – удивятся или засмеют. – Давайте за знакомство, – прочистив горло, предлагает Тема. – Рад, что у моей дочери будет хорошая семья. – В следующий раз приходите в гости ко мне, – бросает Серега, выпуская меня из объятий и поднимая бокал. – Прости, а как твой адрес… – Я живу в том же районе, что и Ви. В паре кварталах от ее дома. Сурков выпивает виски до дна. Тяжело тебе, горе-папаша? Не вышло, как ты хотел? Мечтал быть счастливым, а меня сделать никем? Собачкой без места, готовой прибежать к тебе по первому требованию? Переживаешь, как твоя дочь будет расти с чужим мужиком? Так вот – это мои чувства… Я волнуюсь, как Алиса будет ладить с твоей женушкой. Теперь ты меня понимаешь? Теперь до тебя дошло, какую причиняешь боль? – Отлично. Удобно, наверное, – бесцветно протягивает он. – Вы уже подали заявление? – бормочет Крис, пристраиваясь на коленке Темы. Я-то сижу на руках у жениха, а она все это время стояла в сторонке, как кавказская жена. Сурков словно спохватывается. Обнимает ее за талию и целует в щеку. – Нет, – протягивает Сергей. – Пока нет. – А мы подадим в ближайшее время, да, Крис? – решительно произносит Тема. – Серьезно? Какой приятный сюрприз, милый. Ты же хотел… Ты… А как же… – Забудь. Хочу, чтобы это произошло как можно скорее. Вот, что я добилась, дура… Сползаю с колен Сереги и молча собираю со стола тарелки.