Глава 46. Неужели дошло? )

И, не дав ей очухаться и начать сопротивляться, сжимаю мягкую попку и губами впиваюсь в тонкую шейку. Жадно тяну носом ее аромат и кончиком языка прижимаюсь к бешено дергающейся венке.

Чувствую, как девочка напрягается и натягивается как струна в моих руках.

- Расслабься, Ксюш, - хриплю, целуя ее в нежную кожу. – Я же не сделаю ничего плохого. Хорошо нам сделаю. Ну, ты же не просто так пришла? Беспокоишься обо мне, - отрываюсь от нее и в глаза смотрю.

Моргает часто. Уперлась ладошками мне в плечи и не дает прижаться. И чего боится? Я же ласково.

- Девочка моя, - шепчу. Беру ее за затылок и наклоняю к себе. – Иди ко мне. Так заводишь ты меня. Пиздец просто.

И это правда. У меня в штанах уже пожар. Шире расставляю ноги и чуть приспускаюсь. Удерживаю рукой за попу Пирожкову и толкаюсь бедрами.

Ксюша удивленно приоткрывает рот, ощутив мое желание. Пытается привстать.

Куда? Не отпущу!

- Ну, тихо, девочка, - напряженно ухмыляюсь я и дергаю ее голову на себя вниз.

Касаюсь губ и провожу по ним своими губами. А потом языком. Ну, сладкая же, блять! Как не съесть ее?!

- Сладкая девочка, - шепчу отрывисто и накрываю ее рот.

Жаром обдает сразу же. Это блять как лихорадка, только кайф от нее. Ничего не болит. Ну, если не считать ноющего члена и гудящих яиц. Но и те бьются в агонии в предвкушении. Знают, что получат свое скоро. Поэтому и ноют и гудят.

Проведя языком по зубам Ксюши, толкаю его резко внутрь и тут же встречаюсь с ее горячим язычком. Обвожу его и толкаю.

Целоваться она не умеет. Это факт.

Пытается языком толкнуться, но после первого же моего ответного толчка, прячет его внизу.

Я усмехаюсь и по-хозяйски ласкаю ее рот. Прикрываю глаза и руку с попы перемещаю на талию. Быстро вытягиваю майку из-под пояса джинс и касаюсь горячей нежной кожи.

- Арсений Львович! Фух! – громко выдыхает и так же громко вдыхает Ксюша, сумев-таки вырваться из моего поцелуя.

- Вообще, меня заводит это твое «Арсений Львович», - усмехаюсь, не убирая ладонь с талии, хотя Пирожкова отчаянно пытается скинуть ее своей рукой. – Но можешь уже называть меня Арсением.

Опять тянусь к ней губами. Прям пиздец! Жуткая потребность поцеловать ее, хотя я никогда не был фанатом поцелуев. А сейчас хочу вот эти губы. Красные и опухшие от моих губ.

Но Ксюша, похоже, не разделяет это мое желание. Отворачивается, подставляя щеки. Ну, что такое?!

Приподнимаю ее и кладу на спину. Оказываюсь сверху. Взглядом быстро пробегаю по фигуре и, заметив, что девчонка открывает рот, чтобы что-то сказать, наклоняюсь и опять целую. Жадно впиваюсь и вжимаюсь со всей силы. Так, что слышу скрежет наших зубов.

Не могу, блять! Просто не могу.

Сжимаю рукой попу и сгибаю ее ногу. И оказываюсь четко между ножек Ксюши. О да.

Чуть опускаюсь, чтобы возбужденный в штанах член пристроился прямо куда надо. И делаю всего одно движение. И, сука, кончить готов! Ну, пиздец! Не хватало еще кончить в штаны.

Отпускаю рот и тяжело дышу, уткнувшись лбом в лоб Пирожковой. Прикрываю глаза. Надо немного успокоиться.

- Ксюш, хочу тебя пиздец как, - голос глухой и говорю я так, словно задыхаюсь.

Хотя – да. Задыхаюсь от желания.

В груди жар. Каждую клеточку простреливает непреодолимое желание. Я как будто не трахался целую вечность.

- Арсений Львович, отпустите меня… пожалуйста…

Открываю глаза и вижу, что чуть не плачет девчонка.

Да что с ней?!

Как будто никогда не ласкали ее!

- Отпустите, - просит опять, блуждая взглядом по моему лицу.

Чуть приподнимаюсь.

- Нет, - хриплю отрывисто. – Не отпущу. Хватит, Ксюша. Хватит бегать. Все. Попалась. Сколько я за тобой уже бегаю?! А сколько я натерпелся? Ну, девочка моя, - провожу ладонью по мягким волосам. – Тебе же тоже хорошо. Я вижу. А я сделаю, что вообще офигенно нам будет. Ну?

Целую ее в скулу и иду ниже, на шейку. Ласкаю ее там, а сам вытаскиваю остатки майки из-под джинсов и тяну ее вверх. Веду руку к груди.

- Девочка моя, у меня крышу сносит, блять. Никого так не хотел, - и я не вру!

Накрываю ладонью грудь и сразу чуть сжимаю.

- Не надо, - просит она и хнычет. – Я же помочь вам пришла, а вы…

- Ты и помогаешь, - усмехаюсь, берясь уже за пуговицу на джинсах. – так помогаешь, что я почти здоров. Мое лучшее лекарство.

И тяну замок на джинсах вниз. Кладу ладонь туда и улыбаюсь, закрывая глаза. Кайф!

- Я не хочу, чтобы мой первый раз был таким! – слышу недовольное.

Не сразу соображаю, потому что мозг уже в отключке. Зато получаю ощутимый такой удар по груди. Потом в живот. И вжух!

- Ай бля! – вскрикиваю, потому что мои пальцы попадают под застегивающуюся молнию. Рука-то там была. Только, можно сказать, прочувствовал. Кайф ощутил. И тут!

Ксюша толкает меня и спрыгивает с дивана. Стоит и пытается застегнуть молнию. Но та, похоже заела.

- Ты опять сделала мне больно, - говорю укоризненно, осматривая палец.

- Это чтобы вы не успели сделать больно мне, - бурчит под нос, не поднимая взгляда. А сама красная.

И до меня только сейчас начинают доходить ее слова.

Что?!

- Что ты сказала? – спрашиваю, поправляя член. Ну, неудобно, да.

- Мне пора, - словно не слышит меня. – Скоро метро закроется, а у меня на такси денег нет, - и делает шаг к двери.

- Ну-ка, стой, - в один рывок вскакиваю и хватаю ее за руку. – Ты что сказала?

Поднимает испуганный взгляд и хлопает глазками своими.

- Что значит «первый раз»? – свожу брови и спрашиваю строго.

- То и значит! – срывается она. – Отпустите меня! – дергает руку.

- Ты… погоди… ты не придумала тогда, что ли? Ты… у тебя не было никого? – я даже и не знаю, как спросить-то. Впервые у меня такое.

Лицо Ксюши, и без того румяное, становится пунцовым. Отворачивается и тоже хмурится.

- Ксюш, это правда? – спрашиваю как дурак.

Наверное, так и выгляжу со стороны. Но блять…

Девчонка бросает на меня быстрый взгляд, а глаза подозрительно блестят.

Ресницы опускаются и от следующего взмаха по щеке ползет слеза.

Ксюша хватает свою сумку и, дернув дверь, выбегает в коридор. Легко справляется с замком и я слышу хлопок двери.

И только он, похоже, возвращает мне возможность мыслить.

- Черт! – быстро оглядываюсь, хватаю букет и тоже выбегаю из квартиры.