Глава 77

В клубе гремела музыка — тяжёлая, вязкая, пробирающаяся под кожу басами. Толпа внизу жила своей жизнью: смех, алкоголь, вспышки света, тела, сплетённые в хаосе ритма. Но за массивной дверью кабинета начальника звук обрывался, будто его ножом срезали. Здесь было тихо. И от этой тишины напряжение ощущалось ещё острее.

Калеб прошёлся по кабинету, нервно сжимая и разжимая пальцы. Его раздражение чувствовалось почти физически.

— Ты должен мне помочь, — наконец выдал он, резко оборачиваясь. — Мы братья, чёрт возьми.

Давид сидел за столом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Лицо спокойное, взгляд холодный, внимательный. Он даже не сразу ответил — дал Калебу выговориться, как давал это делать всегда.

— Я уже помогал, — произнёс он ровно. — И ты всё просрал. Бизнес, деньги, людей. Так что нет, Калеб. Ты помощи не заслуживаешь.

Калеб усмехнулся криво, зло.

— Ах вот как? — он сделал шаг ближе, опёрся ладонями о стол. — А ничего, что ты вообще-то прибрал к рукам НАШ общий бизнес? Захватил клан, выдавил всех, кто был не согласен. Очень удобно потом читать нотации.

Давид медленно поднял на него взгляд.

— Клан был на грани, — спокойно сказал он. — Ты пил, гулял и считал, что фамилия всё решит за тебя. Я просто оказался тем, кто не испугался взять ответственность.

Он слегка наклонил голову.

— Хочешь вернуть — попробуй. Сделай то же самое. Я не держу.

Калеб стиснул зубы. В глазах мелькнула злость, почти бессилие.

— Я не об этом, — буркнул он, отводя взгляд. — Мне не нужен весь клан. Мне нужно… немного. Всего лишь вложиться в стартап. Поддержать на плаву первое время. Потом я сам.

Давид усмехнулся — коротко, без веселья.

— Я это уже слышал. Не один раз.

— На этот раз всё иначе! — вспылил Калеб. — У меня есть идея, команда, расчёты...

— У тебя есть только репутация человека, который всё сжигает дотла, — перебил Давид, всё так же спокойно. — Я не буду вкладываться. Ни рубля. Ни имени. Ни влияния.

Калеб резко выпрямился.

— Ты серьёзно сейчас? Оставишь меня тонуть?

— Я оставлю тебя отвечать за свои решения, — ответил Давид, поднимаясь из кресла. Он оказался выше, ближе, опаснее. — Это разные вещи.

Несколько секунд они смотрели друг на друга — напряжение звенело в воздухе, как натянутая струна. Калеб первым не выдержал, резко выдохнул и шагнул ближе, уже без прежней бравады.

— Подожди, — сказал он глухо. — Давай ещё раз. Я… я правда всё понял. Больше никаких глупостей, никаких рисков. Всё будет чётко, по плану. Я клянусь, я больше тебя не подведу.

Давид не шелохнулся. Его лицо осталось непроницаемым, словно просьбы Калеба просто не доходили до него.

— Нет, — ответил он коротко. — Моё решение окончательное.

Калеб дёрнул уголком рта, раздражение смешалось с отчаянием.

— Да ты даже не хочешь слышать! — вспылил он. — Это несправедливо, брат. Ты это знаешь. Если бы с такой просьбой к тебе пришла Ванесса — ты бы помог. Не раздумывая.

Взгляд Давида стал жёстче.

— Не смей прикрываться ею, — произнёс он холодно. — Ты взрослый мужчина, Калеб. И твоя жизнь — твоя ответственность. Я не обязан вытаскивать тебя из ям, которые ты сам себе роешь.

Он сделал паузу и добавил тише, но не мягче:

— Ванесса не просит, потому что умеет держаться на ногах. А ты почему-то считаешь, что тебе все должны.

Калеб сжал кулаки, но спорить не стал. Развернулся и пошёл к двери, тяжело ступая, будто каждый шаг давался с усилием. Уже взявшись за ручку, он остановился и, не оборачиваясь, бросил:

— Зря ты расторг договорной брак. Это было чертовски выгодно. Такие сделки просто так не отменяют.

Давид не ответил. Он лишь молча смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась, и в кабинет снова не вернулась глухая, давящая тишина.

Смартфон завибрировал резко, неуместно громко в тишине кабинета. Давид бросил взгляд на экран и сразу принял вызов.

— Да.

— Она уехала, — голос Деймоса был деловым, без лишних интонаций. — Только что вышла из дома, села в такси. Одна.

Давид на секунду прикрыл глаза.

— Проследи, — сказал он спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. — И координаты скинь.

— Понял.

Связь оборвалась. Давид медленно провернул смартфон в пальцах, глядя на потухший экран, и только сейчас позволил себе выдохнуть. Две недели. Ровно две недели с того дня, как её вытащили из участка. Две недели, в течение которых Ванесса почти не выходила из комнаты, не задавала вопросов, не жила — существовала. Тихая, пустая, будто выжженная изнутри.

И вот теперь — такси. Самостоятельно. Без слов. Без объяснений. Это было… неожиданно.

Давид резко поднялся, взял ключи со стола и вышел из кабинета, не оглядываясь. Музыка клуба ударила по ушам, но он её уже не слышал. Через минуту он был на парковке, сел в машину, завёл двигатель. Смартфон лёг в подставку, экран загорелся картой — одна движущаяся точка медленно ползла по городу.

— Ну что ж, — пробормотал он себе под нос, выруливая с места. — Посмотрим, Ванесса. Что тебя всё-таки вытащило из этой тьмы.

Машина плавно влилась в поток. Давид держал дистанцию, не спеша, не давя. Он не собирался вмешиваться — пока. Ему было важно другое: куда она едет. И зачем.

Потому что если Ванесса наконец вышла из своего оцепенения — значит, что-то внутри неё сдвинулось. А такие сдвиги редко бывают случайными.