Глава 8

Леся.

Я сбежала от Миши, но не настолько далеко, чтобы он меня не видел. Здесь в принципе нельзя было скрыться, разве что в толпе затеряться. Но я этого не хотела. Мне нравилось его дразнить и играться с ним. Да и куда мне бежать, ведь как не крути, а он все равно найдет меня в отеле.

Забежав за угол, я смогла выдохнуть. То ли от эмоций, нахлынувших на меня во время танца, то ли от паники, которая настигла меня на катере.

Проклятые воспоминания.

― Так вот где ты спряталась, ― коварно произнес Жданов, оказавшись рядом со мной.

Я хихикнула.

― Нет‐нет, я не пряталась. Просто решила немного отдышаться. Старенькая я, понимаешь ли, дыхалка уже не так.

― Камень в мой огород. Ну спасибо тебе, ― хмыкнул Миша и, подхватив меня на руки, понес куда‐то в другую сторону.

― А куда ты меня несешь?

― Куда‐то в море. Сброшу тебя, чтобы не издевалась над старым мужчиной.

Я резко обняла его и застыла испуганным взглядом на его лице.

― Мишенка, не надо. Пожалуйста.

Он напрягся от моих слов, остановился и посмотрел мне в глаза.

― Что, черт возьми, тебя пугает? Ты же нормально плавала на яхте, все было хорошо.

― Миш, пусти.

Мне вдруг резко захотелось побыть одной. Не было никакого желания рассказывать о своем прошлом. И не то, чтобы я не хотела говорить об этом Мише. Нет. Просто я в принципе не любила вспоминать. Не хотела, чтобы прошлое накатывало волной горечи и захлестывало в свои лапы, погружая в пучину темноты. Я долго из этого состояния выбиралась.

― Лесь, скажи, что произошло? Тебя обидели, да?

― Миш, отпусти, пожалуйста, ― я снова попыталась вырваться, но он только крепче прижал меня к своему телу, ― пусти, я все равно ничего не скажу.

― Почему? Почему ты не скажешь? ― рыкнул он, начиная злиться на меня.

― Потому что не хочу! Не хочу я ничего говорить, понимаешь? Не лезь мне в душу! Пусти! Пусти, я сказала! ― крикнула слишком громко, но я не знала, оборачиваются ли на нас люди, или может быть нет. Я просто хотела скорее уйти отсюда.

Миша едва заметно кивнул и, расслабив руки, позволил мне встать на ноги. Он отпустил, как я того и просила. Только вот легче мне не стало. Наоборот, холод окутал мое тело, а внутри снова образовалась пустота.

― Иди, Миш, пожалуйста. Иди. Мне нужно побыть одной.

Он стоял на месте не шевелясь, а я кивнула и, развернувшись, медленно побрела к набережной. Руками обхватила свое дрожащее тело, желая скрыться от любопытных глаз. Только жаль, что они всю мою боль видели в глазах. Этого изменить я никак не могла.

Брела по тротуару и никого не замечала. Мне было плевать на окружающий шум, на людей, на все, что могло меня отвлечь. Я просто перебирала ногами, не осознавая, что нужно делать. Чертово воспоминание душило меня, разгоняя по легким огонь.

Мое прошлое, оно навсегда во мне, со мной. И вряд ли хотя бы один психолог в силах вытащить из меня эту гадкую змею, отравляющую мою жизнь.

Это блонди сильная девочка, она смогла пережить всю боль, что ей причинили. Она смогла жить дальше и не вспоминать. Да и Егор очень вовремя появился в ее жизни. А я… я не могу. Уже год как не могу. А надо… надо попытаться жить новой жизнью. Но я такая слабачка.

Медленно спустившись к набережной, отметила, что вокруг нет ни души. Тишина, и только легкий шум волн нарушает ее. Люблю, когда вот так. Ни души, и можно спокойно подумать о своем. Жаль только, что закат уже был. Придется довольствоваться лунной дорожкой на морской глади. Но это тоже хорошо.

Кажется, сегодня полнолуние.

Остановилась около парапета и руками уперевшись в бетонное сооружение, устремила взгляд в море. Вот где можно поймать тишину и уединение.

― Крошка, не желаешь познакомиться? ― услышала за спиной и, обернувшись, встретилась с тремя мужчинами.

― Нет, ― произнесла вежливо и поспешила уйти с одинокой набережной.

Миша.

Уже больше часа Леся не возвращалась в отель, и меня это начинало жутко раздражать. Какого хрена было идти одной гулять? Разве нельзя было прийти в номере поплакать? Я бы ее не трогал, оставил одну, зато здесь, на виду. Нет же, поперлась куда‐то в город. Черт!

Я никак не могу понять, что с ней происходит. Почему она вдруг стала так реагировать на катание на катере, на упоминание о море. Все же было хорошо, и она совсем не показывала свой страх. Что изменилось сегодня? Откуда появилась эта паника, страх и боль в ее глазах? Что пошло не так? Бля, да я же не тащил ее силой на катер! Предложил, она согласилась. Значит, на нее нахлынули какие‐то воспоминания, если она так резко поменяла свое решение.

― Бл*ть, Леся! ― услышал громкий возглас и обернулся на крик Карины.

Она стояла с округлившимися глазами, в которых застыл страх, и смотрела в сторону входа. Я перевел свой взгляд и так же застыл пришибленный чем‐то тяжелым по голове.

― Леся…

Голос охрип, а внутри нарастал дикий гнев. Ярость окутывала мое сознание, и я уже примерно знал, что сделаю с тем ублюдком, посмевшим притронуться к моей женщине.

― Леся… ― мимо меня пронеслась Карина и молниеносно сгребла в объятия подругу, которая стояла еле живая.

Перед глазами начала образовываться красная пелена.

― Подруженька, скажи, что это не правда. Не молчи, милая. Только не молчи, ― шептала Карина, касаясь ее лица, а я заметил, что Леся стоит практически без сил, и вовремя подоспел.

Подхватил ее на руки, как раз, когда она начала падать на пол.

― Лесочка, ты только держись. Я рядом, слышишь? ― прошептал ей на ухо, но кажется, она меня не слышала.

Маленькая, хрупкая, с синяками и ссадинами по всему телу. Разодранная одежда и кровь.

Я уничтожу его. Кто бы это ни был.

Занес ее в свой номер и, уложив на кровать, сразу же накрыл одеялом. Тут же подбежала Карина, уселась рядом и принялась гладить подругу по лицу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

― Я врача вызову.

― Не надо, ― услышал хриплый голос Леси и рванул к ней, подобрался поближе, схватил за руку, пытаясь рассмотреть в ее глазах хоть какой‐то ответ.

― Лесичка, милая, как так произошло? Я себе не прощу, что меня не было рядом. Леся, ― Карина заплакала, а Леся, тяжело сглотнув, подняла руку и погладила ее по голове.

― Я его уничтожу, ― прорычал я, даже не желая представлять, что пришлось пережить Лесе.

― Она снова в отключке. Миш, звони врачу.

Я тут же набрал номер знакомого врача, неотрывно смотря на свою девочку. Ее боль на лице… черт! У меня внутри все горит от злости. Как же так, какого х*я я не пошел за ней? Почему послушался? Идиот! Теперь же я ее ни на шаг не отпущу. Черт!

― Егорушка, пожалуйста, зайди в номер Миши. Да… ― услышал дрожащий голос Карины, и перевел на нее взгляд.

Загнанный зверек.

Бл*дь!

Посмотрел на свои руки, и зло ухмыльнулся. Никогда не переживал так сильно, до дрожи. Впервые ощущаю такое дикое волнение. И желание кому‐то свернуть шею.

― Блонди, ― утащил ее в объятия, желая хоть как‐то поддержать. Ей так же больно, как и мне, а может в разы сильнее. Они ведь дружат не первый год.

Дверь открылась, и в комнату вошел Егор.

― Отойди, это моя женщина, ― язвительно произнес он, осматривая номер и сгребая жену в объятия.

― Егор… Леська, она…

― Тихо, девочка, тихо. Успокойся.

― Бл*дь, закурить бы. Сил нет.

― Не кури. Леське хуже, чем тебе.

― Пиз*ец ты меня утешил друг. Как‐будто я не знаю.

Вернулся к девушке и присел рядом с ней. Взял в ладонь ее руку, а она даже пальцами не шевелила.

Сердце как бешенное колотилось от того, что я ничем не мог помочь. Я не знал, как сделать так, чтобы хоть немного уменьшить ее боль.

Ощущение, словно это мне разодрали в клочья грудную клетку.

До приезда врача Леся так и не пришла в себя, что еще больше пугало и заставляло нервничать. Но больше всего меня удивляла Карина, которая буквально впала в истерику. Я не очень понимал ее состояние. Безусловно, они дружили явно не первый год, но почему такая реакция?

― Карина, прекрати! Тебе нельзя волноваться! ― рыкнул Егор, когда врач осмотрел Лесю и привел ее в чувства.

― Лесь, скажи, что произошло? ― попросил тихим голосом, осторожно поглаживая ее руку.

Но вместо того, чтобы пожаловаться на боль в теле или начать плакать, Леся удивила. Она улыбнулась, смотря на нас с грустью в глазах.

― Не парьтесь, чувачки. Я отстояла свою честь.

У меня словно камень с плеч упал, но вид Леси не говорил ни о чем хорошем. Я все равно собирался узнать, кто посмел ее тронуть. Кто посмел поднять руку на девушку. Я узнаю и уничтожу эту сволочь.

За спиной буквально закричала Карина, привлекая наше внимание. Я ошарашено посмотрел на подругу, не понимая, чем спровоцировано ее поведение. Неужели так остро отреагировала на произошедшее? Это вообще нормально?

― У вашей жены ПТСР? ― уточнил Владимир Николаевич, мой давно знакомый рвач.

― Да, простите.

Мужик покачала головой и обернулся ко мне.

― Я успокою девушку, а затем пропишу лекарства для Леси. Ей нужны только антисептические.

Я кивнул в ответ и, проведя их взглядом, присел на кровать около Леси.

― Ну ты и Гадюка, ― прорычал я и, склонившись, поцеловал содранные пальцы.

― Я только чуть‐чуть, ― хмыкнула она, удивляя меня своим настроем.

― Какого черта я тебя послушал и свалил?! Если бы я был рядом...

― Все хорошо. Поверь, им больше досталось.

― Что? Что значит «им»? Он не один был?

Леся покачала головой.

― Трое.

― Пи*дец!

― Я мастер спорта по каратэ. Тут еще поспорить надо, кто кого изнасилует.

― Бл*ть, как все это жутко звучит. Леся, я чуть с ума не сошел. Я бы себе никогда не простил.

― Все нормально, Бармалей, не ной.

Я хмыкнул, покачав головой. Даже сейчас язвит, стерва.

― Мне повезло, что это произошло у моря. Я двоих сбросила в воду с набережной, а третьему по голове настучала.

― Теперь я начинаю тебя бояться.

― Ну такое себе, обижать меня не стоит.

― Я найду их, Лесь. И каждый ответит за свой поступок.

― Главное, чтобы Карине стало легче, ― голос ее совсем осип, и в глазах появилась боль.

― Что с ней? Что значат слова врача про ПТСР?

― Посттравматический синдром.

Я непонимающе посмотрел на Лесю.

― Она пережила то, что ты подумал. И больше ни о чем не спрашивай. Я не имею права…

Я сделал глубокий вдох и, выдохнув, кивнул головой. Понимал, что лезть в это точно не стоит. Я был уверен в одном, что виной тому не Егор. Остальное ― их дело. И Леся права, она не имеет права говорить со мной об этом.

― Лесочка, я так рад, что все обошлось.

― Надеюсь, теперь ты не будешь лезть мне в душу? Ну мало ли, опять уйду и…

― Теперь я еще больше буду узнавать о тебе и никуда не отпущу. Будешь под моим надзором, иначе у меня волосы от стресса выпадут.

Леся хохотнула и тут же скривилась, схватившись за бок.

― Крендель все же врезал мне по ребрам.

Ее слова меня самого под дых ударили. Как, черт возьми, можно бить женщину?

― Утром в больницу поедем. И неделю выходных возьмешь.

― Бармалей?

― А? ― посмотрел на нее взволнованным взглядом и заметил в глазах бесят.

Гадюка.

― Отвали, Бармалей.