Эпилог

Восемь лет спустя.

Они стояли довольно долго, не отрываясь друг от друга — мужчина требовательно и настойчиво, девушка — мягко и невинно-податливо. Сколько они стояли так, слившись воедино, внутри храма Богини Луны, они не смогли бы сказать никогда.

Наконец Крэй поднял голову и с удивлением осмотрелся: он словно забыл, где находится.

— Что же ты хочешь мне сказать, радость моя?

Вероника спрятала лицо на плече мужа.

С минуту он крепко обнимал свое сокровище, потом негромко проговорил: — Сейчас я начну разгадывать твой секрет.

Рони посмотрела на него. Глаза ее сияли, а губы счастливо улыбались.

— Я думаю, милый… ты понял. Я просто хочу, чтобы твой первый сын… родился на твоей собственной земле… в нашем собственном доме!

— Ты уверена, моя радость?

— Ровно настолько, насколько можно быть уверенной.

— Любовь моя! Радость моя! Моя жена! Жена!

Крэй бросился целовать Рони, но так, словно она стала священным, хрупким сосудом. А она крепко обнимала любимого, прижимаясь к его сильному телу.

— Люблю тебя! — прошептала она. — Люблю тебя, мой могучий, яростный, нежный дракон!

— Моя! Безупречная драгоценная жемчужина любви!

— И Богиня станет крестной нашему первому ребенку. Помнишь наши клятвы данные ей?

— Не вижу в этом ничего плохого, — улыбнулся Крэй, — не даром я каждой год преподношу ей приношения в храм.

Вероника улыбнулась и протянула руки, отдавая ему себя навсегда и бесконечно.

В воздухе разлился нежный аромат лилий, которые стояли в больших вазах на полу, и этот аромат, как всегда, слился в одну душистую волну с ароматом роз, магнолий, лотосов и фиалок, наполнявших храм своим цветением. Забота и любовь Крэйя, словно волшебный плащ, оберегали Веронику от невзгод. Теперь она и представить себе не могла, как раньше жила без него. Незримая связь между ними позволяла ей ощущать присутствие Крэйя, даже когда его не было рядом.

Девять месяцев спустя…

Крэй боялся к нему притронуться. Он же такой хрупкий… он как маленькая, удивительная вселенная, которая произошла от него самого. Коснулся пальцем крошечной ладони и зажмурился от восторга, когда его сын сжал ладошкой его палец.

Абсолютная любовь перед малышом, маленьким, крошечным мальчиком, который так похож на него самого. У них родился черный дракон.

— Я нарекаю тебя именем — Рэйвен Эр-Тэгин.

И малыш с удивительными глазками цвета морской волны улыбнулся и потянулся ручонками не к матери, а именно к отцу.

Через три года семейство Эр-Тэгинов выяснит, что их первенец унаследовал уникальный дар деда Крэйя, АрХара Эр-Тэгина, — распознавать ложь и слышать правду.

Рэйвена крестили в храме Лун'а'ани. Богиня появилась в своем сиянии. От нее исходила чарующая сила, и она казалась такой ужасающе красивой и так ярко сверкала, излучая свет тысячи крошечных лун, что даже Вероника почти не могла на нее смотреть. Богиня выглядела леденяще прекрасной. В воздухе пульсировала чистая власть — признак присутствия древнего, вечного Существа. Она взяла мальчика на руки и долго смотрела на него, а потом улыбка тронула ее прекрасное лицо, когда малыш внимательно смотрел на красоту.

— Встретимся через двадцать один год. Я наделю его силой Заклейменного Мечника. Черный дракон станет самым сильным на этой земле.

Крэй и Вероника переглянулись.

Богиня передала сына в руки отца, — У меня уже два крестника — Рэйвен и Айви… — а потом улыбаясь исчезла.

***

Остров Богус.

Еще два года спустя…

Море накатывает волны на белый песчаный берег. Цветы лениво роняют лепестки. Какая разница — ведь завтра расцветут новые, еще краше и лучше.

Изумрудная зелень соперничает с бирюзой небес.

Белое облачко пролетело и растаяло в синеве. Тихо. Жарко. Спокойно.

В белом песке копошится голый дракончик-человечек с бирюзовыми глазами. Он очень мал, у него крепкие ручки и ножки, а на голове панамка, которая скрывает его темно-каштановые волосики. Человечек занят наиважнейшим делом — он строит стену, перед которой должно отступить море.

Море смеется тихонько, плещет лазурной рукой, и стена превращается в равнину, но это нисколько не расстраивает человечка. Он смеется и грозит морю пальчиком.

Чуть поодаль на песке сидит женщина. У нее бирюзовые как небо глаза, она очень красива, босонога и снова беременна. На руках у нее спит дитя, маленькая, золотая синеглазая дракоша.

Женщина сидит и ждет, когда из синевы неба вынырнет черный дракон. Сделает круг над белоснежным пляжем, махнет крылом и пойдет вниз. Тогда женщина осторожно встанет и пойдет дракону навстречу, а человечек забудет про стену и море и понесется впереди, радостно лопоча что-то на своем языке, который понятен только ему — и красивой женщине.

И им навстречу шагнет улыбающийся мужчина, подхватит на руки человечка, закружит его, а потом подойдет к женщине, склонится перед ней и поцелует: сначала лопочущее на своем дитя, потом спящее на руках, после — дитя, спящее в материнском животике, а потом и свою женщину.

Это так просто — возвращаться туда, где тебя любят и ждут… Это так просто…

Так просто, что невозможно объяснить. Да и не нужно.

Мужчина обнимет свою женщину, вскинет на плечо голого человечка, и они пойдут по белоснежному песку туда, где они построили дом, где тепло и покой, где не нужно объяснять и доказывать, нужно просто быть.

И море будет все так же греметь прибоем, а цветы — ронять свои лепестки, и звезды зажгутся, и женщина всхлипнет от счастья, сцеловывая соленые брызги с плеча своего мужчины:

— Это так просто — любить…

***

Их мир населяли драконы и люди. Всего было пять кланов драконов: Золотой — род правителей и советников, которым и подчинялись все остальные драконы. Красный — воители и стояли наравне с черными, Лазурные — покровительствовали плодородию и торговле, Изумрудные — целители, и сами Черные — атакующие и обладали смертоносными боевыми качествами. Белая драконица — жрица, и Ледяные драконы — правитель Севера и его маленькая принцесса.

С 5127 еара их мир принял Мага Жизни и Света, удивительная магиня вошла в летописи драконий империи.

Солнце заливало комнату, в которой жило Счастье…

Небо с каждым днем все синее и синее. Солнце припекает все жарче…

Родятся новые дети. За зимою придет весна. За весною — лето. Обычная, в сущности, история.

Так пребудет всегда, во веки веков. И лес будет шуметь, река — смеяться на перекатах, птицы — голосить от счастья…

Важно жить и любить, важно растить детей и слушать их смех, важно рука об руку идти по бесконечной дороге, чтобы в конце ее войти в уютный дом, стоящий на васильковом холме, и сказать:

— Мы — дома. Я люблю тебя. И тогда все будет хорошо.

Обычная вроде бы история…

Но до чего ж хорошо!

Конец