Глава 17

Александра вышла с заправки и на мгновение задержалась рядом, втягивая прохладный воздух. Заправка была почти пустой, ветер гнал по асфальту лёгкую пыль. Она обошла ФэнЛун и остановилась чуть поодаль, наблюдая, как Демид вставляет пистолет колонки в бак.

Он стоял, слегка опершись на машину, и даже в этой обыденной позе выглядел так, будто позирует для обложки — не стараясь, просто так вышло. Саша скользнула по нему взглядом, думая, что просто проверяет состояние машины… но глаза сами предательски задержались.

Он был в чёрной кожаной куртке, блестящей, как новая ночь, накинутой поверх голого торса. Сквозь открытый верх куртки виднелась ровная линия пресса, будто высеченная из мрамора. Узкие рваные штаны подчёркивали длинные ноги, а серебристые цепочки на груди привлекали взгляд, заставляя его скользить выше — к лицу.

А лицо…

Идеальное, как у порочного бога из мифа. Резкие скулы, глубокие тёмные глаза, густые волосы, слегка растрёпанные, будто их трепал сценический ветер. Выразительные брови, едва заметная усмешка, которая словно говорила: я знаю, что ты смотришь.

Саша почувствовала жар, мгновенно вспыхнувший на лице. Она резко отвернулась, словно пойманная на чём-то запретном.

Демид тем временем закрыл бак, убрал пистолет и неторопливо направился к водительскому месту. Открыл дверь, бросил быстрый взгляд на Александру.

— Я поведу. Сменимся позже, — сказал он легко, словно решал пустяк.

— Ладно… — тихо ответила она и обошла машину, садясь на пассажирское сиденье.

И лишь устроившись, заметила корзинку с цветами — аккуратную, трогательную, будто из фильма о свиданиях. Рядом лежал пакет с круассанами и другой выпечкой.

Саша моргнула, удивлённо глядя то на корзинку, то на Демида.

— Это… кому?

Он уже пристёгивался, но уголок губ чуть приподнялся — не самодовольно, а мягко, как-то неожиданно честно.

— Хотел поднять тебе настроение, — сказал он просто. — Ты как будто устаёшь быстрее всех нас.

Саша замерла. Несколько секунд просто смотрела на него — на того самого Демида Багрова, который обычно раздражал её своими выходками, самоуверенностью, дерзостью. А сейчас… он выглядел почти другим. Настоящим. Человечным. Не грозным рок-идолом, а мужчиной, который вдруг решил быть внимательным. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Спасибо… — прошептала она, глядя в окно, лишь бы скрыть смущение.

Но тень лёгкой улыбки всё равно осталась на её лице. Александра сидела, сцепив пальцы на коленях, и украдкой посматривала на Демида — будто проверяя, не исчезло ли внезапное ощущение, что перед ней совсем другой человек. Он вёл машину спокойно, уверенно, отбрасывая редкие взгляды на дорогу впереди. В окне горел рассвет, делая его профиль мягче… теплее. Почему он сегодня такой милый? Где привычные колкости, самодовольство, фирменная усмешка рок-звезды? Сейчас он выглядел почти… нормальным. Нет, хуже — обаятельным.

Саша постаралась не думать об этом. Но мысли снова упрямо возвращались: он же невероятно привлекательный. Пугающе привлекательный. Красивый до уровня, где разум шепчет «опасность», а сердце — «приблизься». Демид вдруг улыбнулся — тепло, без издёвки:

— Впереди Нижний Новгород. Можем там остановиться в отеле, нормально выспаться.

Саша моргнула, собравшись.

— Время… вроде позволяет, — сказала она неуверенно.

— Мне говорили, что Нижний — очень красивый город, — продолжил он, всё тем же спокойным, мягким голосом.

— Наверное, да, — она пожала плечами. — Только вряд ли получится насладиться красотами… график всё-таки.

Демид бросил на неё короткий взгляд.

— Есть место, которое ты бы хотела увидеть?

Вопрос застал Сашу врасплох. Она напряглась, словно ощутила в его словах подвох.

— А почему… спрашиваешь?

— Потому что, — он развёл рукой, будто признаваясь, — я был к тебе чересчур невнимателен. Теперь исправляю свою оплошность. Хочу понять, что тебе нравится.

Саша замолчала. Долго. Даже слишком. Словно пытаясь решить: говорить честно… или спрятать то личное, что она никогда никому не открывала. Наконец она тихо выдохнула:

— Всегда хотела посетить Петергоф… — её голос стал мягким. — И ещё… хотела на море.

Демид усмехнулся, но на этот раз по-доброму.

— Петергоф я видел однажды. Невероятная красота. Прямо дух перехватывает.

Он перевёл взгляд на неё — долгий, внимательный.

— А почему море?

Саша отвела глаза, смутившись куда сильнее, чем собиралась.

— Просто… так. — Она слегка пожала плечами. — Наверное… хотелось почувствовать, что тоже могу куда-то поехать. Позволить себе мечтать.

Последние слова она почти прошептала. И, кажется, впервые за всё время поездки Демид посмотрел на неё не как на работника, не как на «заучку», не как на удобный фон…

А как на девушку со своими желаниями, мечтами — и чем-то хрупким внутри, чего он раньше не замечал.

Демид чуть повернул голову, снова скользнув взглядом по её лицу — теперь уже не сонному, а собранному, но всё ещё мягкому после дремоты.

— Ты так мило спала, — сказал он неожиданно.

Александра резко моргнула и едва заметно порозовела.

— Я… э-э… не болтала во сне? — спросила она тонким, смущённым голосом.

— Нет, — усмехнулся Демид, — но мило посапывала.

Саша тихо охнула от стыда, моментально уткнувшись взглядом в боковое окно, будто там был спасательный выход из неловкости. Пальцами она поиграла с ремнём безопасности, пытаясь скрыть смешанные эмоции.

За окном проплывали поля, редкие деревья, лёгкое утро. Она выдохнула, будто возвращаясь к реальности.

— Такие поездки… — наконец сказала она, — могут быть утомительными.

Демид пожал плечом, оставаясь расслабленным в кресле.

— Возможно. Но я привык, — ответил он спокойно.

Она украдкой посмотрела на него — на его уверенный профиль, прищур от света, на то, как легко он держит руль одной рукой. И подумала, что ему действительно не страшны ни ночные переезды, ни бессонные графики, ни сцены, ни толпы. Он жил в этом. А вот сама она — не совсем. Но почему-то рядом с ним… уставала меньше.

Нижний Новгород встретил их так, будто раскрыл перед ними старинный альбом: красные кирпичи кремля на высоком холме, широкая Волга, блестящая под солнцем, массивные купола соборов и старинные улицы, которым было что рассказать. Город словно дышал историей — густой, насыщенной, глубокой. От его вида даже Демид на секунду смолк, а Александра выдохнула едва слышно, будто признала: да, он красив.

Когда они медленно въехали в центр, Демид потянулся и негромко сказал:

— Можем остановиться в гостинице. Выспимся нормально.

Саша дернулась, будто кто-то неожиданно дернул за ниточку её нервов, и быстро отвела взгляд:

— Я… не уверена, что хочу останавливаться.

Багров хищно усмехнулся, следя за её заминкой:

— Неужели боишься остаться со мной в одном номере?

Щёки Александры моментально вспыхнули нежным, смущённым румянцем. Она откашлялась, пытаясь скрыть реакцию. Демид, конечно, заметил — и полностью насладился моментом.

— Расслабься, — протянул он лениво. — Я оплатил бы два номера.

— Дело не в этом, — быстро проговорила она, снова смотря в окно. — Морок с Призраком поедут дальше. Вдруг в дороге им потребуется помощь… мы должны быть рядом.

Тон был слишком правильным, слишком деловым — Демид понял, что это оправдание, но сделал вид, что поверил. Он позволил ей сохранить лицо.

— Ладно, — кивнул он. — Тогда давай меняться. Я немного устал.

Саша будто только этого и ждала — мгновенно кивнула, и через минуту они уже менялись местами. Она ловко устроилась за рулём, пристегнулась, сосредоточенно положила руки на руль. А Демид… откинулся в кресле и получил то, чего хотел. Теперь он мог рассматривать её без стеснения. Тонкая шея. Аккуратный профиль. Чёлка, мягко упавшая на глаза. Чёткая линия подбородка. Плечи, чуть напряжённые от сосредоточенности. Запястья — тонкие, женственные. И эта странная смесь строгости и хрупкости, которая раньше казалась ему неинтересной, а сейчас — чертовски привлекательной. Он отметил, как уверенно она ведёт машину, как серьёзно смотрит на дорогу, будто перед ней экзамен, а не обычная поездка.

«Заучка», — с лёгкой улыбкой подумал Багров. — «А выглядит-то ничуть не хуже любых моих фанаток… если не лучше».

Он разглядывал её, пока машина мягко вливалась в поток, и впервые поймал себя на мысли, что может смотреть на Александру долго. Очень долго.