Глава 48

После ужина Ария выглядела особенно домашней — спокойной, мягкой, почти расслабленной. Она сидела в кресле, согрев ладони о чашку кофе, а затем слегка привалилась плечом к Руслану. Муж машинально обнял её за талию, его пальцы привычно нашли место на её боку, словно так и должны были лежать. В комнате царило уютное послевкусие еды, тепла и тихого бытового счастья.

Матвей сидел неподалёку — в мягком кресле, втянувшись в книгу так, будто её страницы открывали ему целые вселенные. Он что-то шептал себе под нос, перескакивая глазами по строчкам, и иногда машинально поправлял очки, которые немного сползали.

Ария перевела взгляд на Демида.

— Ты по тому же вопросу, что и Стас? — спросила она спокойно, без тени раздражения, будто заранее знала ответ.

Демид отрицательно мотнул головой.

— Я… не собираюсь тебя подкупать, — сказал он сразу, чтобы не было недопонимания. — Это бесполезно.

Морок хмыкнула — коротко, с какой-то тихой, почти довольной усмешкой, словно это подтверждало её мнение о нём. Демид выдохнул, слегка подался вперёд и переплёл пальцы на коленях — жест человека, который впервые за много дней пытается говорить честно.

— У «Идола» патовая ситуация, — начал он. — Если правда всплывёт… тур, к которому мы готовились год, может рухнуть. Людей много… команда, музыканты, технари. Все зависят от этого.

Он замолчал, а потом тихо добавил:

— Но если Александра не скажет хоть что-то… её просто уничтожат. Репутация рухнет. Она… она этого не заслужила.

Руслан оторвался от спокойного созерцания происходящего и посмотрел на Ария.

— Это про ту ситуацию с Сашей? — уточнил он спокойно.

Ария кивнула, чуть нахмурилась. Взгляд у неё стал более острым — деловым, аналитичным. Она уже вникла в проблему ещё до того, как Демид договорил фразу.

— И что ты хочешь конкретно от меня? — спросила она ровным голосом, подаваясь вперёд так же чуть-чуть, как и он — знак, что разговор теперь серьёзный.

Демид резко вздохнул, запуская руку в волосы и взъерошивая их так, что на несколько секунд снова стал похож на того самого рок-идола, только потерянного.

— Я хочу… — он замолчал, подбирая слова. — Хочу помириться с Сашей. Найти её. Объясниться. Но…

Он сжал руки сильнее.

— Я не хочу подставить людей, которые со мной работают. И сам… сам уже не понимаю, как всё сделать правильно. Поэтому я… пришёл за советом. К человеку, который не обязан мне помогать. Но у которого мозгов и опыта куда больше, чем у всех вокруг.

Ария смотрела на него спокойно, серьёзно. И на её лице впервые мелькнуло что-то вроде уважения — едва уловимое, но настоящее. Матвей, до этого молча перелистывавший страницу за страницей, вдруг поднял голову. Его большие внимательные глаза уставились на мать, а губы тронула тревожная складочка.

— Мам… ты ведь поможешь? — тихо спросил он, не по-детски серьёзно. — Александра такая хорошая девушка…

Руслан сразу, даже не повышая голоса, но твёрдо произнёс:

— Матвей. Не стоит вмешиваться в разговор взрослых.

Мальчик тут же смутился, по-детски сжал плечи.

— Извините… — прошептал он.

Но к книге так и не вернулся. Он просто держал её на коленях, не отрывая глаз от Арии, словно ждал какого-то решения, какого-то вердикта, который в силах вынести только она.

Демид поймал себя на том, что смотрит на эту сцену слишком внимательно. Он знал, что у Морок огромное влияние, огромная харизма, невероятная сила характера… но только сейчас, наблюдая за тем, как сын смотрит на неё как на единственный столп мира, он по-настоящему понял — для Матвея она была абсолютным авторитетом. Настолько, что казалось: если Ария скажет, что они все выберутся из ямы с хейтом или из эпицентра катастрофы — так и будет. Просто потому что она это сказала.

Ария некоторое время молчала. В комнате было настолько тихо, что слышно, как тикают электронные часы на микроволновке. Потом она выдохнула — протяжно, почти уставшим звуком, но в её взгляде был ледяной расчёт.

— Риски есть всегда, — произнесла она. — С любой стороны. И если шаг сделать неправильно, можно всё испортить. Но есть несколько способов выбраться.

Руслан чуть крепче обнял её за плечи. Ария почти кошачье, еле слышно, мурлыкнув, прикрыла на секунду глаза — редкая минутка, когда она позволяла себе расслабиться под его рукой. Но уже в следующую секунду её взгляд стал пронизывающим.

— Любой хейт можно перенаправить, — сказала она отчётливо. — Стоит создать другое русло, и прежнее мгновенно забудут. Память толпы короткая.

— Но… сейчас с ходу сложно создать прецедент, — мрачно заметил Демид. — Всё будет слишком искусственно, слишком… показательно.

Ария кивнула.

— Согласна. Поэтому есть более простой, но болезненный способ.

Молчание легло на кухню, будто воздух стал густым. Матвей замер. Руслан чуть наклонил голову. Демид почувствовал, как напряглись мышцы спины. Ария посмотрела прямо ему в глаза — спокойно, уверенно, почти по-доброму. И сказала:

— Скажи правду, Демид.

Багров покачал головой — резко, почти болезненно, словно Ария предложила самое немыслимое.

— Это похоронит «Идол», — глухо произнёс он.

Морок неожиданно рассмеялась. Тихо, мягко, но с таким оттенком, будто услышала нелепость.

— Нет, Демид, — сказала она, — не похоронит.

Он поднял на неё взгляд, настороженный, почти обиженный.

— Если я сейчас выйду и признаюсь, как снималось шоу… фанаты отвернутся. Начнут сдавать билеты, клеймить обманщиками. И хейт полетит не только на меня, но и на ребят. — В голосе послышалась смесь тревоги и злости. — Ты же понимаешь, что их это тоже заденет?

Ария только покачала головой, словно слышала подобные возражения тысячу раз.

— Зачем же так категорично реагировать? — мягко спросила она, и от этого спокойствия Демида пробрало.

Он нахмурился.

— И как… это… мне поможет? — почти недоверчиво уточнил он.

Ария спокойно взяла чашку, сделала медленный глоток кофе, поставила обратно. И только потом — так, будто заранее продумала каждое слово — произнесла:

— Попробуй на секунду отключить эмоции. Просто подумай.

Руслан слегка кивнул, мол, слушаю тебя и очень внимательно. Ария продолжила:

— Вы собираетесь в студии. Все участники. Каждый рассказывает свою историю участия в проекте. Без прикрас, без пафоса. Только честный взгляд: трудности, давление, моменты слабости. Не скандал, не разоблачение — человеческие истории создания шоу.

Матвей даже дышать перестал. Ария щёлкнула пальцем — не громко, но чётко.

— И вот когда очередь дойдёт до нас с Призраком… — она чуть улыбнулась, — и до тебя с Александрой… именно тогда можно рассказать, как появилась идея шоу. Чего добивались продюсеры. Как все планировалось.

Демид моргнул, будто не связывая элементы.

— И…?

Ария плавно наклонилась вперёд, её голос стал более низким:

— И рассказать правду о рекламном контракте с Синьлань. О том, что заявленная модель отказалась в последний день. И о том, что Саше предложили роль, потому что выбора уже не было.

Она выдержала паузу.

— Не чтобы оправдаться. А чтобы показать: это не её жадность. Не её постановка. Это была рабочая замена в условиях аврала.

У Демида сжались пальцы на чашке. Ария добавила:

— Когда скажем правду — это не «мы вас обманули», а «вот как всё создавалось на самом деле», — люди слушают иначе.

Руслан тихо вставил:

— И всегда сильнее сочувствуют тому, кто попал под раздачу, а не тому, кто раздавал.

Ария кивнула.

— Ты не разрушаешь шоу. Ты снимаешь маску, но не ломая лицо. А вот Саше это вернёт репутацию.

Она посмотрела прямо в глаза Демиду.

— Вопрос только в том… ты ради неё рискнёшь?

Демид сидел молча, будто пытаясь перевести всё услышанное на свой внутренний язык. Он смотрел в чашку, на тени от лампы, на парня, который снова уткнулся в книжку, — но мысли вертелись только вокруг одного.

— А если… — начал он медленно, осторожно. — Если хейт переключится на ту модель? Или на Стаса? Ты же понимаешь, что публика любит искать виноватого.

Ария чуть наклонилась в сторону, будто взвешивая слова, и откинула прядь назад.

— Важно как мы это подадим, — спокойно ответила она. — Не обязательно называть имя модели. Не нужно указывать пальцем. Можно объяснить, что она отказалась по личным обстоятельствам — это нормально. Такое бывает. Бывает в кино, в рекламе, на съёмках всего. И продакшену пришлось искать временную замену.

Демид нахмурился.

— Временную, да. Но шоу требовало «любовной драмы». И это ведь…

Ария кивнула:

— Именно. И поскольку формат требовал пары, найти другого человека, подготовленного, в последний день было невозможно. Поэтому предложили Александре. И подать это можно спокойно, профессионально: так и так, был аврал, была рабочая необходимость. Без обвинений кого-либо.

Она подалась вперёд и постучала ногтем по столу.

— А ещё можно показать другие кадры, — сказала она. — Те, которые не вошли в эфир. Где видно, что Саше приходилось играть. Что она соглашалась не потому что хотела славы, а потому что её поставили в ситуацию, где нужно было помочь команде. И объяснить зрителю: шоу — это шоу. Там всегда есть сценарий, монтаж, драматургия.

Багров вздохнул:

— Шума будет… очень много.

— Конечно будет, — пожала плечами Морок. — Он и сейчас есть. Но от этого рейтинги только подскочат. Все захотят посмотреть, что вы там наговорили, что это за закулисье. Шум — это двигатель. Главное, чтобы он работал в нужную сторону.

Руслан спокойно допил чай, поставил чашку и сказал:

— И главное — так вы полностью очистите имя Александры. Вы покажете, что она не манипулятор и не охотница за славой. Что она была жертвой обстоятельств, а не их инициатором. И останетесь честными перед публикой. Люди любят правду, особенно если она преподнесена достойно.

Он посмотрел на Демида с тем же спокойствием, от которого Багрову стало трудно дышать.

— И заодно напомните зрителям, — продолжил Руслан, — что не всё, что они видят на экране, стоит воспринимать как чистую монету.

Ария тихо, но с уверенностью добавила:

— Это поможет всем. Но больше всего — ей.

Демид медленно провёл рукой по лицу. И понял, что решение уже созрело — просто страшно произнести его вслух.