48

Сил уже не осталось, описывать наше возвращение домой. Да и не стану. Думаю, и так всё очевидно.

Оказавшись в родных стенах, девочки быстро входили в колею привычной жизни, всё закрутилось своим чередом. И только муж мой стал не похож на себя. Как будто разучился улыбаться. Работал до исступления, осунулся, ходил молчаливый. Вот, вроде, слова никому худого не сказал, взглядом не обидел, а муторно. Подойдёт, обнимет, губами к виску прижмётся - и дальше пахать.

Мои попытки вернуться к теме, закрыть уже этот чёртов вопрос, после того нашего последнего разговора в лесу - пресекались одним мучительным взглядом.

Всем было тягостно видеть нашего весёлого, доброго, душевного Алекса в таком состоянии. Дядька тоже помрачнел, как никто понимая Сашины чувства. Даже Арт с тоской поглядывал на хозяина, не зная, чем помочь. Ткнётся мокрым носом в ладошку, а тот присядет, лбом прислонится к тёплой морде, что-то прошепчет и снова молчит.

Дети не понимали, почему он так изменился. А когда Фалькор как-то там попытался объяснить, побежали утешать любимого Алекса. Не помогло.

Он сам никак не мог простить себя, он просто болел своей виной.

Верите-нет, к Дреусу пошла. За спасение благодарить и помощи просить.

Первыми дельную вещь предложили наши бывалые бабки. Ну как предложили... Как говорится, без объявления приволокли к Фалькору пару бутылей местного пойла на сброженных ягодах и велели затоплять баню.

- Значится так, - руководила прагматичная Зиза, водружая "гостинец" на стол, - сейчас Тасмин его приведёт, вдвоём в парилку и пойдёте.

- Поговорить - это дело. Давно пора. Как сам-то про баньку не смекнул? А про это... - Фалькор покосился в сторону пузырей, -  я ж, матушка, уже и не помню, когда сию дрянь в рот лил - дети ж, как-никак, у меня.

- Ничо, потерпишь разок. - ворчливо вставила слово Харет, - Чайком тут точно не обойдётся. И чтоб сидели там, пока Алекс как новенький не станет!

- Вся надёжа - на тебя, давай уж там... по-мужицки. - мягко добавила сердобольная Монца, - Сил нет смотреть, как мается.

Если опускать подробности - сработало. Долго они с Сашей сидели. Заходили, выходили, беседовали, обнимались с нашим волкодавом. Ему нужно было выговориться, но не со мной - с мужчиной.

Оценив диспозицию и убедившись, что всё идёт по плану, бабули, со словами :"И ты, девонька, садись." - хитро подмигнув, вытащили из под стола ещё один заначенный бутыль. Ребятня понимающе сгуртовалась по комнатам, а мы притулились на кухне и завели свои беседы. Как же я была им всем сейчас благодарна.

Настойка оказалась кисловатой и очень ароматной. На вкус - компот-компотом, но, как говорилось в старой юмористической передаче, "раствор - коварен". В общем, когда наши мужчины, подпирая друг друга, милые, как два зайчика, вернулись из парилки, мы с бабулями тоже находились изрядно "под мухой". И нареветься успели, и насмеяться. Главное, что всем заметно полегчало. Уложили Фалькора спать и сами впятером подались по домам.

Утром, конечно, вчерашние посиделки отдавались в голове вечерним звоном, но из Алекса как будто занозу вытащили. Со мной рядом с больной головой снова лежал прежний родной любимый муж.

- Как работать-то будем? - улыбаясь в потолок, спросила я.

- С трудом. - крякнул он, поднимаясь с кровати, - Уй-юй-ю-у-уй.

- Может выходной? - робко предложила я.

- Нет, не могу. Заказчика сегодня ждём - должны карету забрать - ту самую, для лЕдей.

- Никак надумали? - новость даже немного взбодрила болезный организм.

- Ага, идём в гору. - он снова присел на постель и склонился надо мной. Осторожно убрал со лба прядь волос. Мягко поцеловал. - Танька... Ты - лучшее, что случилось в моей жизни. - в его глазах промелькнула и исчезла тень прежней душевной хвори, - И вот ещё что: я вас всех научу самообороне. Хотя бы самым элементарным приёмам.

Он встал и подался на кухню.

- Ты с сейфом разберись. - рассмеялась я, - И вообще, дел - воз и маленькая тележка.

- Разберусь. - донеслось из-за стены, - Уже почти разобрался. По крайней мере мастера нашёл, который мне ювелирно сможет детали для хитрого замка изготовить. Ну всё, я в баню холодной водичкой обливаться, и на работу.

- А завтрак? - спохватилась я.

- Да не подскакивай, поваляйся ещё - всё равно пока кусок в горло не полезет.

Всё вернулось на круги своя. Доделали, что оставалось, во втором доме, торжественно его "открыли" и, после бурных обсуждений и голосований, отныне решили называть "Тёплый дом".

А вот что стало с нашими обидчиками - так больше и не узнали. Дров было в избытке, а ехать туда просто так, чтобы прояснить эту тему, никто не собирался. Вот как нужда будет - так и поедем.

На мой вопрос о том, откуда их такое количество - я-то помню, сколько средств выделила под это дело, явно выходило меньше - мальчишки рассказали, что хозяин, нанимавший лесорубов для работы, был на ярмарке, участвовал в нашей акции и так и ходил теперь с нашим бантом на одежде. Пацаны ж не утерпели, спросили, да спасибкали, а тот, как понял, что это они и есть, сделал скидку и велел всегда к нему обращаться. Мол, для них всегда ценник снижать будет.

Дети снова взялись за вязание. Но не все. Мальчишек Саша начал привлекать к мастерской - перестало хватать рабочих рук. На наших колёсах довольно быстро появились "шины" - пока монолитные. Башковитые колдовайки из резинового цеха, простите за каламбур, резину тянуть не стали, а сразу приступили к разработке Сашиного заказа. Дело-то перспективное. По ходу движения, дорабатывали идею с шариками в отношении цветовой палитры и форм - по Сашиной наводке в витрине мастеров вскоре появились собачки и зайцы из длинных тонких шаров.

Наши продажи двигались, приближая к цели - выставочному павильону на центральной улице столицы. Правда, мы слегка присели, когда прояснили вопрос стоимости, ну да ничего - дело наживное.

"Тёплый дом" Фалькора тоже, как и ожидалось, пустовал недолго.

Саша как раз "начерно" собирал свой мудрёный замок, вместе с вездесущим любознательным Каспианом у нас дома.

- Алекс, а что, и вправду лихоимцам не под силу открыть будет?

- Ха! Да употеют ковыряться. - деловито усмехнулся тот, - Вот смотри, эти пластины называются "сувальды".

- Эти?

- Да, они самые. Так вот, при повороте ключа на определённый угол, каждая из них переместится на свою особенную вы-со-ту. - Саша попытался имитировать описываемые действия, - Стойка встанет напротив кодового паза, и дальнейшее движение ключа приведёт к  перемещению засова - замок откроется.

- Мудрёно. - уважительно качнул головой Кас.

- А то! И если попытаться вскрыть замок посторонним ключом или какой другой железякой, стойка упрётся в сувальду, и ничего у воришки не выйдет.

Я рядом ковырялась в бумагах, когда в дверь постучали, и на пороге нарисовался взволнованный Геральт.

- Алекс, Тасмин, там это, гости у нас. - лицо мальчишки выглядело озабоченным.

Мы быстро собрались и поспешили к Фалькору.

- А ты чего такой смурной?  Нехорошие гости, что ли? - дорогой допытывался Саша.

- Да не знаю... - неопределённо поморщился парень, - Пополнение.

Впервые, на моей памяти, заводной, общительный Геральт проявлял такую реакцию на посетителей.

Когда добрались, за столом дядьки уже сидели новенькие - четверо мальчишек разных возрастов. Старшему скоро должно было исполниться семнадцать, остальные были младше: двое - десяти и один - четырнадцати лет. Сами пришли.

Старший - Робб, как раз рассказывал их историю. С его слов выходило, что на улице они давно, прибились друг к другу и кучковались вместе. Прознали про наш дом и вот решили попроситься в семью.

Конечно, никто отказывать в крове даже не собирался - на то и приводили в порядок соседний, чтобы было, куда поселить новых жильцов. Дядька, улыбаясь, рассказывал о правилах и устоях нашего быта, девочки хлопотали по хозяйству, а вот Вербер и Геральт были несколько напряжены. И знаете, то ли их настрой передался мне, то ли интуитивно чувствуя неладное, я тоже насторожилась, пытаясь разобраться, почему.

Оба младших из новичков уткнулись в тарелки и уплетали всё, что им приносила Рикка, вызывая сострадание, а вот старшие....  Робб как-то уж слишком складно и заученно, что ли, разливался соловьём. А мордочка такая прям жалостливая. Я вспомнила Линду в первые дни и остро ощутила, что парень явно переигрывает. А средний так даже не пытался натянуть какую-либо маску - неторопливо ел, оглядывая всех колючими, привычно суженными глазами.

Нутром почуяла - жестокий пацан. Геральт у нас тоже, временами, не подарок - бывало,  и иголками ощетиниться мог. Но даже когда злится - смотрит открыто, прямо, спорит, а этот... Было в нём что-то от зверька.

В любом случае, на дворе была почти ночь, ребят определили по местам, а мы пошли к себе.

- Саш, я себя накручиваю, или эти двое и вправду подозрительные? - как вышли за ворота, спросила я.

- Время покажет. - ответил он, и чуть помолчав, добавил, - Но деньги, оставленные Фалькору на хранение, я сейчас несу к нам.