Глава 16

Всю ночь Влад только и делал, что измерял мне температуру, сбивал ее и постоянно приносил воду и какие-то таблетки. Как он выдержал такую нагрузку, сказать сложно, ведь понятно, что он давно не спал должным образом, а те пару часов, что обнимал меня, когда еще более или менее чувствовала себя хорошо – не считаются.

Несколько раз я сама хотела дойти до кухни, вычитать в инструкции препарат, который положено принимать, но Влад каждый раз останавливал.

– Лежи спокойно! Дай о тебе позаботиться!

– О тебе кто позаботится?! – хрипло отвечала в ответ я, но жалкие попытки подняться оставляла для лучших времен.

– Вот поставлю тебя на ноги, и заботься обо мне столько, сколько хочешь! Хоть до конца жизни! А сейчас послушно открывай рот и пей ту гадость, что прописал врач!

И я послушно принимала невкусные микстуры и таблетки.

– А ты откуда знаешь, что врач прописал мне гадость?

– Думаешь, не попробовал? – удивился мужчина. – Я же должен знать, чем тебя лечу, какое это снадобье на вкус и сколько воды необходимо, чтобы запить препарат. Поэтому не умничай!

Я послушно молчала, переваривая то, что для меня делает мужчина. И, скажу, честно – это оказалось довольно проблематично. Шаблон, который был выстроен в моей голове, стал кривиться и ломаться.

Своего родного отца я не помнила, да и его фотографий никогда не было, мама их то ли выбросила, то ли сожгла – сейчас не разобрать, но факт остается фактом – отец умер, как для моей мамы, так и для меня. Довольно быстро своенравная Галина Константиновна нашла себе мужчину, если не мечты, то такого, кто будет содержать не только ее, но и меня. Мама никогда отчима не любила, у них были довольно странные и совсем непонятные отношения. К примеру, они не ходили на свидания и в кафе, считая, что это пустая трата времени и сил. Только повзрослев, я узнала, что каждый из них жил на свои заработанные деньги. Да, пока мама была в декрете, пока я была маленькой – Геннадий помогал, но стоило матери выйти на работу, то они довольно быстро разделили между собой обязанности, а точнее, кто и за что будет платить. При этом каждый мог друг у друга попросить денег в долг, и это было не зазорно.

Отчим ко мне относился отстраненно, хоть я и называла его папой, он благосклонно позволял мне это делать, но никаких теплых отношений между нами не возникло. Я, своего рода, иждивенец, который сидит на плечах родителей, который должен хорошо учиться и этих самых родителей радовать, должен работать, должен вовремя приходить домой, сдавать деньги в «общий котел».

В общем-то, я видела, как живут другие семьи, когда приходила к одноклассницам домой, видела, как отцы моих подруг разговаривают с матерями, и не понимала, почему у них так, а у нас иначе. Было сложно разобраться во всех взаимоотношениях, наверное это и наложило отпечаток на то, что многое воспринимались мной как норма и даже поведение Виктора долгое время не вызывало подозрений.

Когда мне было плохо, когда я болела или мучилась думами, то приходилось полагаться только на себя и тех, кто готов был выступить в качестве свободных ушей, кто мог посочувствовать, пожалеть.

То, что делал Влад – немыслимо. Умом я понимала – это простая забота, которая и должна быть между мужчиной и женщиной. Я ведь его точно так же лечила, сидела у кровати, бегала за водой, помогала мерить температуру и готовила его любимые блюда, но для меня это казалось само собой разумеющимся. Но совершенно не ожидала такой же заботы от него…

Я расплакалась. Мне было горько, мне было непонятно и приятно одновременно. Было обидно, что мама так со мной не возилась, а посторонний человек, который тоже устал, который тоже хочет поспать или полежать перед телевизором, находит силы и время на опеку.

– Сень, ну ты чего? – Влад поставил на пол пустую чашку и присел рядом со мной на край дивана. – Не нравится сироп? Так это временно, как только станет лучше, перестанешь его пить.

И все, истерика меня снова поглотила с головой. Он вообще настоящий, этот мужчина? Это ведь не сказки?

– У тебя хоть какие-нибудь минусы есть? – заикаясь, произнесла я.

– Есть, – вздыхает Влад. – Минусы есть у всех. Я когда голодный и уставший, становлюсь злым.

Недоверчиво покосилась в его сторону, вытирая щеки и нос протянутым платком.

– Что смотришь? Сейчас я сытый, – рассмеялся мой мужчина. – Ну и ты еще болеешь, все свои «хочу» и «не хочу» можно отложить в сторону.

После недолгой паузы, во время которой мои чуть подрагивающие руки накрыла широкая ладонь, Влад продолжил говорить:

– А еще у меня сумасшедшая работа, ненормированный график. Я могу то пахать неделями, то целый месяц ничего не делать и от скуки лезть на стену. Но если ты скажешь, что каждый вечер я должен приходить с работу домой и помогать тебе с ужином, то готов пересмотреть этот вопрос и, к примеру, открыть офис.

Я с ужасом уставилась на Владислава и замотала головой.

– Нет! Что ты! Тебе же нравится этим заниматься! Это же твоя стихия! Так что делай то, что получается лучше всего!

Я даже испугалась, потому что эти жертвы ни к чему. Совершенно неизвестно, каким делом захочу заниматься я, чем заинтересуюсь. Вдруг тоже буду постоянно в разъездах…

– Стой, – я даже руки вскинула, будто мужчина сейчас куда-то побежит, и я не успею его поймать. – Ты так говоришь, словно…

– Словно хочу провести с тобой как можно больше времени? Ты права, я уже мысленно строю планы для нашего счастливого будущего, но боюсь тебе это озвучить, потому что… Ну ты еще официально замужем, как бы первый брак комом. Ну и я очень боюсь, что ты меня не простишь!

Я только открывала рот, пытаясь хоть что-то сказать, но слова застревали в горле.

А Влада прорвало на откровения. Он признался, что хотел сделать предложение, но в связи с тем, что я уже успела хлебнуть горя с их семьи, меня готов ждать столько сколько нужно, но не слишком долго! Плюс готов за мной ухаживать, приглашать на свидания, но ходить мы будет туда, куда пожелает моя душенька.

– А можно пикник? – успела пискнуть, пока Владислав набирал побольше воздуха в легкие, чтобы выдать очередные мысли и идеи.

– Да легко!

Потом разговор как-то довольно быстро сменил курс, и мы говорили о мечтах, о заветных целях, о том, что можно осуществить хоть завтра и о том, что стоит отложить напоследок.

Так Влад рассказал, что очень хочет пойти в горы с экскурсионной группой.

– Один я там был раз сто, часто примыкал к какой-нибудь группе, слушал легенды, но сама понимаешь, историю хочется послушать с самого начала, а не середины!

– А я хочу поплавать в теплом море, закопать ноги в песок и просто смотреть на водную гладь! – да, кому-то в горы нужно, кому к морю поближе.

– Еще есть мечта, которая тебе покажется детской… – вдруг засмущался Влад.

– Ну! Говори! – подбодрила я.

– Хочу завести собаку или кошку, – признался мужчина. – Но сама понимаешь, заводить животное, когда хозяина дома постоянно нет, как-то жестоко.

– Я тоже всегда мечтала о кошке, – я вздохнула. – Но когда первый раз принесла котенка домой, то была вместе с ним выставлена за дверь.

Помню, как просила у родителей хотя бы хомяка или рыбку, но каждый раз слышала только о том, что рано или поздно животное надоест, и я перестану за ним убирать отходы и кормить. А про кота отчим предупредил сразу: «Буду специально открывать окно, чтобы сбежал поскорее».

Конечно, после таких откровенных признаний, я больше не заводила этот разговор, но тайно надеялась, что когда выросту, заведу себе друга. Правда с мечтой пришлось попрощаться, когда собиралась выходить за Виктора. Мне самой было страшно передвигаться по его дому-музею, что уж говорить о животном, которое везде совало бы свой любопытный нос.

– То есть, как только мы вернемся в город, сможешь завести собаку? – спросил Влад.

– И котика? – переспросила уже я.

– О да! – было мне ответом.

Пожалуй, это самый чудесный разговор, который мог только случиться, потому что до позднего вечера мы выбирали не только породы животных, но и придумывали им клички. Одним словом, как-то неожиданно я уже переехала к этому удивительному человеку и даже мысленно налаживала быт в его дома, пока сам мужчина будет работать или находиться в разъездах.

– Только давай больше ничего друг от друга не скрывать, – предложил Влад, когда я уже засыпала, убаюканная его голосом. – Просто мне и самому будет трудно что-то недосказываться, особенно после твоего побега. Это, знаешь ли, теперь станет моим личным страхом. Сделаю что-то не так, а утром – бац! – а тебя нет! И очередная записка на столе, которая повергнет меня в шок. Кстати!..

Он быстро схватил телефон, открыл вкладку с фотографиями и стал что-то внимательно читать.

– Так-так, подожди! – он нахмурился. – Ага! Вот! «Банально будет звучать, если скажу, что ты, как человек, которого я полюбила»…Отбросим все ненужные слова и остановимся на последней фразе: «Которого я полюби-и-ила», – Влад чуть пропел последнее слово, а я спрятала лицо в ладонях.

– Так полюбила или нет? – не унимался мужчина, теребя меня и желая немедленного ответа.

– Полюбила! – тихо пробормотала.

– То-то же! – самодовольно произнес он и поцеловал меня прямо в пальчики. – Я, знаешь ли, тоже не просто так тут нахожусь. Могу торжественно заявить! Я вас, Есения Юрьевна, не просто полюбил, а очень-очень сильно люблю! Вот с этой мыслью и спи теперь до утра, а то у меня уже глаза закрываются, день-то выдался тяжелым…

В общем-то, поцеловала я его первая. Пусть скромно, зато со всей благодарностью, на которую была способна. И только после этого благополучно улеглась под бок любимого человека и закрыла глаза. Кажется, так и уснула с улыбкой на лице, а на утро уже чувствовала себя намного лучше.