20

— Я отойду ненадолго. - трогаю Кейна за плечо и резко поднимаюсь. Алекса вот уже минут двадцать, не замолкая, рассказывает о своих буднях фотомодели: о том, как холодно сниматься у воды в ноябре, что после фотосессий она обязательно идёт на массаж, чтобы размять одеревеневшее от бездействия тело, и о том, какими капризными бывают фотографы. И хотя Кейн не принимает активного участия в беседе, лишь изредка кивает и вставляет короткие замечания, я чувствую поднимающееся раздражение от того, что он готов слушать всю эту чушь, а на беседу со мной выделяет всего пару скупых фраз.

Навестив туалет, я поднимаюсь в бар и, взяв бутылку воды, иду к поручнями, откуда открывается отличный вид на нижнюю палубу. Кейн по-прежнему лежит, закинув руки за голову, а Алекса, ободренная моим отсутствием, полностью развернулась к нему и теперь активно подкрепляет свой рассказ жестикуляцией. 

Я прослеживаю глазами тело Кейна: натянутый рельеф бицепсов, мускулистый живот и длину вытянутых ног, и ощущаю знакомую щемящую боль в левой половине груди. Осознание того, что я по-прежнему люблю его, приходит неожиданно и неумолимо, как бурный летний ливень. Одна секунда и ты стоишь растерянный и полностью мокрый. Я думала, это чувство исчезло с годами, стёрлось моей обидой, но вот оно, воспряло словно феникс из пепла всего за неделю близости к нему. 

— Кажется, они не скучают, а? - незаметно подошедшая Эрин, та самая рыжеволосая худышка, отвлекает меня от неожиданного прозрения. Она встаёт рядом, словно делит со мной дружеское пространство, и кивает головой вниз. - Красиво смотрятся вместе.

— Ты спрашиваешь моего мнения? - говорю как можно холоднее, и отступаю в сторону, давая понять, что не в восторге от подобной беседы.

— Здесь и так все очевидно, - как ни в чем не бывало продолжает девушка, словно рассуждать о подобных вещах со мной вполне естественно, и озвучивает мои недавние мысли: - Они подходят друг другу. Кейн ладит с отцом Алексы, они оба богаты и известны в своем кругу. Плюс они давно знакомы и им, кажется, есть о чем поговорить.

И пусть в ее словах нет ничего оскорбительного лично для меня, это не отменяет того факта, что они действуют на меня как пощёчина. Не отменяют того факта, что эта девушка хочет вывести меня из себя и унизить.

— Мой отец умер от пьянства, из сбережений у меня всего четыреста пятьдесят долларов и в Нью-Йорке никто меня не знает. Но при этом спит он со мной, и домой повезет именно меня. Так может, не так уж важно, что ты там себе думаешь.

После воинственной эскапады я испытываю желание эффектно уйти, но вместо этого поднимаю оправу солнцезащитных очков на лоб и с вызовом смотрю на Эрин.

— Плебейка. - бормочет она и, дёрнув веснушчатым плечами, уходит.

И пусть я только что одержала очередную победу на чужом поле, мне совсем не весело. Ведь Кейн по-прежнему сидит на шезлонге рядом с Алексой, совершено на заботясь, куда я запропастилась.

— О чем задумалась, красавица? - весёлый мужской голос вторгается в мое пятиминутное одиночество, и запястье ложится отпечаток теплого прикосновения. Я машинально одергиваю руку, избавляясь от не прошенного контакта и поднимаю глаза. Этого парня я уже видела на вечеринке в отеле: его представлял один из мужчин, с которым беседовал Кейн.

— Я Роберт, нас знакомили вчера, - подтверждает мои мысли парень, приваливаясь на поручень рядом. - Эрика, правильно?

Я киваю, все ещё не в силах оторвать взгляд от Алексы, которая успела распустить волосы, очевидно, для большей убедительности своего повествования.

— Я собираюсь пойти взять себе выпить. Ты будешь что-нибудь?

Вообще-то я считаю, что для распития алкоголя ещё слишком рано, но слова Эрин и моя подавленность делают свое.

— Если можно. - говорю с улыбкой и, покосившись на стакан в руках Алексы, быстро добавляю: - Только не мохито, пожалуйста.

Парень кивает, обнажая в улыбке ровные белые зубы, которыми, как я успела заметить, могут похвастаться все гости. Видимо, иметь хорошего дантиста - непременный атрибут дорогой жизни.

— Никуда не уходи. 

Роберт идёт к бару, а я заставляю себя прекратить наблюдение и, прислонившись к поручню спиной, провожаю его глазами. Парень не выглядит намного младше Кейна - думаю ему около двадцати восьми, но разница между этими двумя колоссальная. Первый выглядит возмужавший подростком, с лёгкостью плывущим по волнам роскошной жизни, второй - мужчиной, управляющим кораблем в условиях шторма.

Ругаю себя, что несмотря ни на что жду, что передо мной появится Кейн, пусть даже рассерженный и злой, и скажет, чтобы я возвращалась на шезлонги. Но он разумеется слишком занят тем, что слушает свою подругу Алексу и ему нет дела до того, чем занята его карманная наложница. Ведь с яхты мне все равно никуда не деться.

— Держи, - холодное прикосновение стекла обжигает запястье, и я , натянув на лицо улыбку, принимаю бокал. К черту Кейна и его равнодушие. К счастью, на борту этой дорогущей посудины есть те, кому я интересна.

— Так чем ты занимаешься, помимо того, что разносишь коктейли на яхте, Роберт? 

Моя киношное кокетство коробит меня саму, но я задалась целью во что бы то ни стало выжать из себя веселье, раз уж осталась предоставленной самой себе, и намерена ей следовать.

Роберт встаёт рядом и придвигается ближе, так что его локоть задевает мой, и смотрит на меня с широкой улыбкой покорителя женских сердец.

— У моего отца крупная студия звукозаписи, я работаю с ним.

Моя интуиция меня не подвела, и парень действительно принадлежит к категории золотой молодежи, избалованной деньгами своих родителей. Как и большинство здесь присутствующих.

— А чем занимаешься ты?

Я с силой всасываю сливочный напиток через соломинку, чтобы поскорее утопить свое болезненное состояние, и пожимаю плечами:

— Недавно окончила университет. Работу пока найти не успела.

— А кто ты по специальности? - Роберт делает едва заметное движение, от чего его бедро, обтянутое влажной тканью шорт, задевает мою ногу, и это утверждает мою уверенность в том, что он со мной флиртует. 

Он совсем мне не интересен, а его настойчивое вторжение в мое личное пространство вызывает лишь желание сбежать, но я не могу так быстро сдаться, поэтому с беспечным взмахом руки примеряю образ местных гостей, веселых и не обремененных проблемами:

— Скука смертная! Бухгалтерия и финансы.

Взгляд Роберта бегло пробегается по моей груди у животу, но, к чести, быстро возвращается к глазам:

— Если ты в ближайшее время ничего не найдешь, думаю, я бы мог замолвить за тебя словечко перед своим другом.

Нет ни малейшего шанса, что я воспользуюсь его предложением, но это не мешает мне громко рассмеялся и хлопнуть его за загорелому плечу:

— Оо, ты такой милый! Правда. Знаешь меня от силы десять минут и готов поручиться за меня перед знакомыми. 

Жара и алкоголь делают своё дело: я чувствую себя раскованно в своей игре, хотя это никак не отменяет того факта, что она больше походит на агонию. Ведь Кейна здесь нет, а значит ему плевать.

— Я готов поручиться за тех, кто мне нравится. - улыбается парень и в его глазах безошибочно угадываются проблески похоти - ответной реакции на мое кокетство. Его рука ложится на мое плечо, отрывая от поручней и спускается на талию, утягивая вперёд:

— Пойдем к бару - выпьем чего-нибудь ещё. 

Прикосновение кажется чужим и инородным, и совсем не ощущается как ладонь Кейна, но сопротивляться я не собираюсь. Хочу забыться хотя бы ненадолго.

Мы доходим до бара, возле стойки которого беседуют несколько парней, и берём ещё выпить. Роберт начинает с увлечением рассказывать мне о последней поездке в Австралию, а я потягиваю коктейль и делаю вид, что не замечаю его откровенных раздевающих взглядов и попыток до меня дотронуться.

— Алекса хотела что-то обсудить с тобой, Эрика. - раздается из-за моего плеча, от чего я едва не слетаю с барного табурета. Кейн. 

Лицо Роберта ощутимо напрягается, когда он замечает подошедшего, однако, он быстро приходит в себя, и протягивает руку:

— Мы с твоей спутницей немного разговорились, приятель.

Кейн игнорирует приветствие и берет меня за локоть, одновременно помогая и вынуждая слезть с табурета:

— Иди. 

Его голос не звучит раздражённо или грубо, а за щитом очков я не могу прочитать выражение его лица, но от чего-то испытываю тревогу, которую не в силах пересилить даже восторг от того, что он, в конце концов, решил меня разыскать.

— А ты? - в нерешительности замираю на месте.

— Сейчас подойду. - по тому, как тон Кейна натягивается раздражением, я понимаю, что испытываю его терпение. 

— Спасибо за рассказ про Австралию, Роберт. - предпринимаю попытку сохранить невозмутимость и развернувшись, быстро сбегаю по ступенькам лестницы вниз. Разумеется, я не иду к Алексе. Я бегу к туалетам, чтобы смыть свое волнение. Внезапно я чувствую себя непроходимо глупой. Должно быть, здорово я выгляжу, придя с одним мужчиной и флиртуя с другим на глазах у других, ведь по сути Кейн не сделал ничего кроме того, что слушал трёп Алексы. Мое отношение к этому - дело второстепенное.

Быстро умыв лицо холодной водой, я поправляю немного сползший лиф и выхожу на палубу, и понимаю, что что-то изменилось с того момента как я зашла в туалет. Музыка стихла, шезлонги, на которых лежали Алекса с подругами пусты.

Обуреваемая плохим предчувствием, взмываю на верхнюю палубу и утыкаюсь взглядом в сгрудившуюся толпу возле бара. Взгляд Алексы, стоящей среди нее, презрением хлещет меня по глазам, от чего я прирастаю у месту, ослепленная догадкой.

— Браво, Эрика, - доносится до меня голос Мэгги, идущей навстречу. - ты постараюсь на славу. У Роберта сломан нос. Вот поэтому я и говорю, что неизвестным не место на подобных мероприятиях.

Мой мозг, обуреваемый чудовищным приливом стыда и вины принимает решение в кратчайшие минуты: я срываюсь с места и бегу к каютам. Спрятаться от своего позора. Укрыться от осуждения и реакции Кейна. Боже, какая же я идиотка.

Я толкаю дверь каюты, в которой лежат мои вещи, и замираю, услышав звук льющейся воды.

— Кейн?

Остановившись в проходе туалетной комнаты, вижу его, моющего руки в раковине, белоснежные бортики которой окрашиваются розовыми подтеками.

— У тебя кровь. - сиплю, вцепившись ладонью в косяк. 

— Не моя. - негромко отзывается Кейн, не поворачивая головы в мою сторону.

— Не нужно было бить Роберта… Это я виновата, потому что хотела...

Я собираюсь признаться в том, что разозлилась из-за того, как непринужденно Кейн разговаривал с Алексой, однако, он опережает меня. 

— Я прекрасно знаю, чего ты хотела и однажды уже говорил тебе, что не стоит пытаться вызвать во мне ревность. И защищать его тоже не стоит. Он виноват в том, что знал, что ты моя спутница, и все равно полез к тебе. Это личное оскорбление, и он должен был за него ответить.

Он выключает воду и выпрямившись смотрит на меня. Ищу в его лице признаки злости или раздражения, но их нет.

— Прости меня, - шепчу, окончательно признавая свое поражение. - Я не должна была так себя вести. Могу я, пожалуйста, остаться в каюте? Я просто не могу сейчас подняться наверх…

Я с мольбой смотрю на него, но Кейн отрицательно качает головой:

— Нет. Ты вернёшься туда со мной и будешь вести себя как ни в чем не бывало.

— Я не смогу. — кручу головой, чувствуя как слезы подбираются к глазам. — все меня осуждают. 

— Какая разница, что думает кучка незнакомых тебе людей. - Кейн знакомым движением кладет руку мне на поясницу, от чего разряд тока проходит через все тело, оживляя его приливом электричества, и подталкивает меня к двери каюты. - И прекрати пить. Алкоголь плохо на тебя влияет.