22

— Прайд, я не знаю, сказал ли тебе Кейн по поводу йоги, — оглядываюсь из-за плеча, пока кофемашина наполняет чашку утренним американо. — но вчера он он одобрил занятия, и я бы хотела сегодня съездить записаться в студию, если у тебя, конечно, будет на это время.

Снова нажимаю серебристую кнопку на панели, на этот раз выбирая порцию нелюбимого мной двойного эспрессо. Я спала от силы пару часов, терзаясь догадками, почему брат мне не перезвонил, поэтому необходим массированный удар по энергетическому центру, чтобы начать функционировать.

Мне неудобно от того, что приходится самой заводить этот разговор, но я не уверена, что Кейн помнит о своем обещании, да и вообще успел сообщить о нем Прайду из-за скорого отлета, а не воспользоваться возможностью разнообразить свой затворнический досуг, разумеется, не могу.

— Мистер Колдфилд говорил мне об этом. — говорит Прайд, когда я ставлю перед ним чашку. Это стало нашей небольшой традицией завтракать вместе. Вернее, завтракаю я, а Прайд просто пьет кофе, и хотя оживленной беседы между нами не складывается, мне его компания приятна. От этого мужчины веет уверенностью и спокойствием, и, может быть, по этой причине я не воспринимаю его как сурового конвоира. — Я подобрал студию в Нижнем Ист-сайде. Мы поедем туда после того, как вы позавтракаете.

Я с недоверием кошусь на часы, отмечая, что они показывают всего лишь половину десятого утра. Мы разговаривали с Кейном о занятиях поздним вечером, и просто удивительно, что все организовано так быстро. 

Несмотря на подавленное состояние из-за отсутствия вестей от брата, на губах расцветает невольная улыбка из-за того, что он не оставил мою просьбу без внимания, а когда я поднимаю крышку с подноса с завтраком, то начинаю улыбаться еще шире, потому на тарелке вместо обычных тостов с яйцом пашот и авокадо, я нахожу панкейки, щедро посыпанные ягодами и стакан с густым смузи. И это он тоже запомнил. 

Я испытываю мимолетное желание написать сообщение Кейну, чтобы поблагодарить, но быстро вспоминаю, что у меня нет его номера телефона. Конечно, можно попытаться спросить его у Прайда, но меня останавливает большая вероятность того, что он мне откажет.

Чтобы не заставлять Прайда ждать, я быстро расправляюсь с завтраком, и, вернувшись в свою комнату, торопливо переодеваюсь в джинсы и розовую толстовку, которую осталась на кухонном полу в первый день моего пребывания в доме и которую я, к своему стыду, следующим вечером нашла у себя на кровати, постиранной и отглаженной. Запихиваю с сумку спортивные трико и футболку, и туда же кладу свои нетронутые сбережения в размере двух ста пятидесяти долларов. Надеюсь, что студия, которую выбрал Прайд не слишком дорогая, и этой суммы хватит хотя бы на пару недель. А на более далекое будущее я дала себе слово не заглядывать.

Мои надежды на то, что йога-центр окажется чем-то простым и недорогим, оказываются погребены под презентабельностью фасада с надписью Lotus Yoga&Spa. Хотя, чего я, собственно ожидала от студии, расположенной на Манхэттене? Да здесь разовый абонемент стоит как весь мой гардероб.

— Пройдемте, мисс Соулман. — Прайд услужливо кивает в стеклянные двери, за которыми отрывается вид на залитый светом вестибюль с симметрично стоящими столиками и диванчиками.

В нерешительности смотрю на своего сопровождающего и решаю признаться:

— Боюсь, здесь дорого и я не уверена, что смогу себе это позволить. 

Прайд встречает мой взгляд со своим обычным спокойствием и жестом показывает мне продолжать идти.

— Все в порядке, мисс Соулман. С деньгами проблем не возникнет.

У меня была мысль, что Кейн захочет оплатить занятия, но она меня совсем не радует. Я бы предпочла бы заплатить самой, пусть даже и последними деньгами. Двести пятьдесят долларов не такая большая цена за призрачную идею независимости.

— У нас есть расширенные программы, включающие в себя спа-комплекс с несколькими видами массажа и оздоровительными процедурами. —мелодичным голосом объясняет симпатичная администратор, — на какой срок вы бы хотели приобрести абонемент? 

— С расширенной программой на год. — не задумываясь, отвечает Прайд, извлекая из кармана черный пластиковый прямоугольник. 

Я смотрю, как с карты списывается поистине астрономическая сумма, а в голове словно по команде начинают вспыхивать вопросы: что означает подобная расточительность со стороны Кейна? значит ли это, что он планирует держать меня возле себя такой длительный срок, или же это банальное отсутствие мелочности у богатого человека?

— Вы хотели бы приступить к занятиям сейчас? — ласково осведомляется девушка. — свободный администратор проведет для вас обзорную экскурсию.

— Да, сейчас было бы здорово. — киваю ей и перевожу взгляд на Прайда. — Прайд, думаю, я проведу здесь минимум два часа. Думаю, вам не стоит терять время попусту, и вы сможете поехать по своим делам.

— Я буду ждать вас здесь за столиком. — коротко произносит мужчина, от чего я, смутившись,  опускаю глаза. Разумеется, глупая, он не выпустит тебя из виду. Меня так расслабило это утро, и то, с какой легкостью Кейн пошел на все эти уступки, что я позволила себе обмануться тем, что мне доверяют.

Безукоризненная администратор в течение часа проводит мне экскурсию по роскошным кулуарам спа-центра и предлагает после занятия записаться на массаж, который оказывается включен в стоимость моего расширенного абонемента. Я вежливо отказываюсь, потому не хочу заставлять Прайда ждать. Кажется немыслимым предаваться телесной неге, пока он умирает со скуки на диване вестибюля.

После занятий я возвращаюсь домой, чувствуя себя более расслабленной и умиротворенной, чем чувствовала себя все эти дни и, распаковав сумку, решаю посмотреть телевизор в гостиной. Прайд остается верным себе и садится в соседнее кресло с газетой, которая всегда неожиданно обнаруживается у него в машине или за завтраком.

Завидев на экране любимого Макконахи в роли детектива Расти Коула, перестаю щелкать каналами и, отложив пульт в сторону, предпринимаю очередную попытку разговорить Прайда.

— А вы давно работаете у Кейна?

Прайд отрывает взгляд от газеты, опуская ее на колени, и делает легкий кивок головой.

— Около двух лет, мисс Соулман.

— А чем вы занимались до того, как вам поручили… — я запинаюсь, пытаясь подобрать нужное слово, что не оскорбить мужчину. — приглядывать за мной.

— Я работаю в отделе безопасности. 

Я не часто встречала людей подобных профессий, но, пожалуй, они представлялись мне именно так: спокойными и выдержанными, словно ничто не может вывести их из себя и застать врасплох.

— А как вы познакомились с Кейном? И, пожалуйста, зовите меня Эрика.

— Мистер Колдфилд набирал штат сотрудников, и его помощник вышел на меня. —  терпеливо сносит мою любопытствующую бомбардировку Прайд.

— Вы хорошо знаете друга друга? Я имею в виду, вы ведь сотрудничаете столько лет, и наверняка ваше общение не ограничивается лишь рабочими моментами.

— Нас связывают исключительно рабочие отношения, мисс Соулман, — отвечает мужчина, и он меня не укрывается тот факт, что проигнорировал предложение называть меня по имени. — В этом плане у нас с мистером Колдфилдом полное взаимопонимание: мы оба считаем, что личное вредит рабочему. Поэтому, боюсь, удовлетворить ваше любопытство не смогу.

И вот так надежда больше узнать о Кейне рассыпается как бесцветное бумажное конфетти. Наверное, глупо было полагать, что при закрытости Кейна я вдруг обнаружу цветущий оазис информации среди его окружения, готовой травить байки малознакомой девушке. Можно попытать счастья с домработницей, понадеявшись на женскую словоохотливость, вот только за все время пребывания в доме Кейна я ни разу не лицезрела ее воочию, так что вряд ли и она знает многое.

Не дождавшись пока лысеющий плейбой Марти Харт совершит очередную глупость, изменив жене, я тычу на телевизионном пульте кнопку выключения и встаю. 

— Я пойду к себе в комнату немного вздремну. — поясняю вскинувшему брови Прайду и, взяв с дивана телефон, энергично иду к ступенькам. Для чего собирать информацию по крупицам, когда рядом есть целая песчаная гора. Кристин говорила, что читала о Кейне в интернете, а раз уж в свете последних событий мое пятилетнее табу на поиски информации о нем потеряло смысл, нет причин не сделать того же.