Глава 4

Замерев перед большим панорамным окном в номере отеля «Kimpinski», я получала самый настоящий эстетический оргазм. Вид на долину Энгадине был ошеломляющим.

Не зря Санкт — Мориц, расположенный в этой долине, считается не просто самым фешенебельным курортом Швейцарии, но и одним из самых роскошным в Мире. Его даже называют «Вершиной мира».

Мама знала толк в роскоши и умении поразить гостей.

Сказочные острые пики, густо поросшие лесом и припорошенные снежным покрывалом, блестели и искрились на фоне ярко-голубого, безоблачного неба. Мне не хватало глаз, чтобы охватить всю эту картину целиком, вершины громоздились одна за одной и им не было ни конца, ни края. А далеко за горизонтом, где уже невозможно различить сами горы, виднелись лишь их очертания в голубой дымке. Сразу у подножья расплескалось и замерзло огромное голубое озеро. И все это великолепие выглядело абсолютно девственным и не тронутым человеком.

Мне кажется, я готова была стоять тут и рассматривать пейзаж вечно, находя все новые и новые, интересные для меня детали.

— Арина, отлепись от окна уже, все самое красивое находится тут, — я повернулась и посмотрела на маму, она демонстративно поворачивалась вокруг себя, чтобы я лучше рассмотрела ее наряд.

Короткое золотое платье с бретелькой на одно плечо обволакивало точеную миниатюрную фигурку. Блестящие светлые волосы были уложены волнами на худеньких плечах. Дорогой образ завершал ансамбль авторских украшений из драгоценных камней. Мама посмотрела на меня своими серыми насмешливыми глазами и дерзко отбросила локон, упавший на лицо.

— Мам, ты уверена, что это платье подходит для празднования? — Я с сомнением посмотрела на наряд матери, который обтягивал её как вторая кожа. У нее, конечно, была обалденная фигура благодаря спортзалу и всевозможным процедурам, но все равно для её возраста слишком откровенно. А, возможно, я просто немного ханжа во всем, что касается моей мамы.

— Арина, настоящая женщина должна быть сексуальной в любом возрасте и остальные женщины на вечере должны твердо уяснить, что у них нет ни единого шанса оказаться на моем месте рядом с Володей.

Яркая, своенравная, острая — Тамара Вавилова, моя мама.

— Мам, да никто даже и не рискнет, — я заулыбалась, — Уж я, как никто другой, знала крутой нрав мамы. — Володя сам ни на кого больше не посмотрит. Он любит тебя.

— Знаю, а в этом платье будет любить ещё больше, — она хлопнула себя по упругой попе и рассмеялась, — Руслан, как всегда, работает?

— Да, он передавал поздравления и подарок, мам, — я старалась говорить как можно более беззаботно. Без него я чувствовала себя тут уязвимой, особенно зная, что Дамир приедет.

— Привет, Ринка, — тихо вошел отчим. Он обнял меня за плечи и поцеловал в щеку, но смотрел он только на маму. Хоть Володя был уже и не молод, но, был все так же подтянут, как и в молодости, а его пышную шевелюру седина тронула лишь на висках.

— Ты прекрасна, любовь моя. Володя подошёл и заключил её в объятьях.

Я улыбнулась его такой искренней нежности.

10 лет вместе. Я смотрела на них с радостью, но небольшой осадок все же примешивался.

Их брак яркий пример того, как, на чужом несчастье, можно построить свое счастье. И что поговорка эта совершенно не работает.

После трех неудачных браков Тамара, тогда еще, Альтаирская, встретила Владимира Вавилова, очень богатого и глубоко женатого мужчину с очень милой женой и сыном. И прошлась бронепоездом по их долгому счастливому браку.

Мама была ослепительной — Владимир не устоял. Да я и винить его не могла, перед Тамарой, если она того хотела, устоять не мог никто. Так что уже через три месяца она перебралась в его дорогущий особняк на Космодамианской набережной в Москве и меня туда привезла.

Володя был моим третьим официальным отчимом и относился ко мне очень тепло, в отличие от своего сына Дамира.

Отчим вырвал меня из потока воспоминаний:

— Ринка, там Дамир пришел, встретишь его? — спросил он, не выпуская маму из рук.

— Да, конечно, — я тихо выскользнула из комнаты, оставив их наедине, и поспешила в гостиную. В дверь как раз позвонили и я сжалась.

Все же я тешила себя надеждой, что в этом раз Дамир будет помягче, ведь мы не виделись уже года три.

Я неуверенно открыла дверь и посмотрела на гостя, он на меня.

И я поняла — ничего не изменилось. Он все так же презрительно мазнул по мне ленивым взглядом словно я пустое место и, не здороваясь, зашёл внутрь.

"Здравствуй моя первая и несчастная любовь", — про себя прошептала я.

И угораздило же меня в него влюбиться, а потом страдать, годами терпя вечные насмешки. Дамир долго был моим персональным адом из которого я сбежала в Питер, где встретила Руслана.

— Где отец? — он рассматривал номер, в мою сторону даже не повернулся.

— Он с мамой наверху, они скоро спустятся, — мой голос был ровным и безразличным.

— Одна? — продолжил он, намекая, что рядом со мной нет сейчас Руслана.

— Да, — подтвердила я.

— Руслан поступает опрометчиво, разрешая тебе разъезжать одной, вполне возможно, ты можешь отправиться на поиски мужа посостоятельнее, чем он.

Ну вот, началось… Я постепенно закипала. Эти его вечные сравнения меня и моей мамы достали. Я не считала свою маму плохой, но все же я была абсолютно не такой, как она.

Не знаю почему, возможно, я чувствовала вину за ее поведение в прошлом, и мне так хотелось быть другой, что я была очень аккуратна с выбором мужчины для себя. Руслан был моим первым и подпустила я его к себе далеко не сразу. Это был какой-то пунктик у меня в голове выйти замуж однажды и прожить со своим мужем до золотой свадьбы.

— А ты тост уже приготовил? — съязвила я, желаю тоже его уколоть.

Каждый раз Дамир надирался на годовщине и произносил совершенно ужасный тост. Удивительно, что ни отчим, ни мама никак на это не реагировали.

Это уже стало недоброй ежегодной традицией. Последние годы я не приезжала, но мама рассказывала, что Дамир себе не изменял.

— Не без этого, — подтвердил мою догадку Дамир и по-хозяйски сел на диване, уставившись на меня.

— Я тогда пойду к себе в номер, — я подхватила сумочку и направилась к двери, — встретимся на праздновании.

По факту я просто сбежала.

Столько лет прошло, а я все ещё на него реагирую. И когда это закончится?

Из своего номера я набрала Руслану, чтобы немного поболтать. После трех моих попыток он так и не ответил.

Я вздохнула и решила, что сидеть в номере глупо, так что спустилась в лобби бар. Заказала себе бокал мартини и села за столиком у окошка.

Залюбовавшись лыжниками, которые спускались по горнолыжным спускам прямо с террасы Кемпинского, я пропустила момент, когда за мой столик сел ещё кто-то. Оторвала взгляд от происходящего за окном и опять встретилась с оценивающими глазами Дамира.

Он расслабленно сидел и пил сок.

— Решила выпить в одиночку? Это вроде дурная привычка.

Я сделала глоток мартини и ничего не ответила. С чего я вдруг должна перед ним отчитываться, я взрослый человек и могу пить, что и когда захочу.

Это раньше я вечно что-то мямлила, пыталась оправдаться и краснела, хватит.

— Почему у вас с Русланом нет детей, вы же пять лет уже женаты. Какие-то проблемы? — он наклонился ближе ко мне.

Я была в шоке от такого вопроса, даже мама меня об этом никогда не спрашивала.

— У нас нет проблем со здоровьем, если ты об этом, — процедила я. — Просто пока не хотим.

— Он не хочет или ты? — не стесняясь, продолжил расспрашивать Дамир.

— Мы оба не хотим. С чего вдруг такой интерес к моей личной жизни? — я усмехнулась.

— Может, ты не любишь его и хочешь найти кого-нибудь получше?

Я отвернулась к окну, сделав вид, что потеряла к Дамиру всякий интерес.

В груди кольнуло от мысли, что в чем-то он прав. Я ведь не хочу от Руса ребёнка, уже нет. А разве это не значит, что и любви больше нет? А если нет любви, то, что дальше, нужно уходить? От этих мыслей голова идет кругом.

Мы оба молчим, но наше молчание всегда говорящее.

Он презирает меня.

Я злюсь на него.

— Ты изменилась за те три года, что я тебя не видел.

— Изменилась? — я перевела на него непонимающий взгляд.

Он смотрел на этот раз с любопытством.

— Ты всегда была милой девочкой, Арина. Хорошенькая, но по сути, ничего особенного, таких много.

— Ты, как всегда, мил, — не удержалась от саркастического комментария я.

— Но сейчас ты как будто другая. Мужчины в баре глаз с тебя не сводят. Думаю, если бы не я, сейчас отбоя от желающих познакомиться у тебя не было. Что-то изменилось, что-то внутри тебя.

Я провела пальцем по губам и немного прикусила его.

А ведь он прав, чертовски прав. Эти три года изменили меня до неузнаваемости. Я стала уверенной и раскрепощенной, многое попробовала с Русланом. Я стала очень сексуальной и мужчины это чувствуют.

— Мужчины, — уточнила я, — а ты?

— До меня ты не доберешься, даже не мечтай, — Дамир ухмыльнулся.

Я лишь покачала головой.

Ни о чем таком очень давно не мечтала. Я уже не маленькая девочка и болезненная влюблённость отступила.

Так мы и сидели, каждый думая о своём, и не нарушая тишины, пока официант не позвал нас в банкетный зал ресторана «Enoteca», где проходило празднование.

Присаживаясь на свое место, я очень надеялась, что этим вечером с Дамиром мне особенно пересекаться не придется, но он опять приземлился напротив меня, отчего мое настроение еще сильнее упало.

Он ухмыльнулся, увидев мою кислую мину, я сделала вид, что рассматриваю ресторан.

Посмотреть и правда было на что, классический интерьер с белыми колоннами дополненный лепниной на потолке разбавлялся деревянной грубоватой мебелью и шоколадными кожаными креслами. Освещение было немного убрано, чтобы добавить вечеру волшебства. На всех столах горели настоящие свечи, что добавляло романтичного настроя.

Я опять встретилась с глазами Дамира, в них отражался огонь свечей и что-то еще, что мне не удавалось разгадать. Его взгляд был долгим и тяжелым, он цеплял и я все никак не могла оторваться.

Вечер проходил замечательно, на праздновании было много общих друзей, которых нажили мама с Володей за десять лет жизни вместе.

Каждый рассказывал какую-нибудь смешную или интересную историю, связанную с ними. Я искренне смеялась и потихоньку напивалась.

Пока Руслан был далеко, я чувствовала как лодка нашего брака с ним тонет и меня накрывало безысходностью.

Это все Дамир.

И как он умел так забираться в голову, не понятно. Я уже в сотый раз прокручивала в голове его фразу о том, что Руслана я не люблю и хочу поискать кого-то ещё.

Ну, ведь правда, если бы действительно любила, то и ребёнка хотела бы только от него завести.

А меня эта мысль пугает.

Пугают и надоедают его пристрастия.

Он хочет видеть во мне госпожу в сексе, ту, которая его наказывает и унижает, и я играю эту роль для него. Но сама не испытываю от этого сильного удовольствия. Скорее мне не нравится видеть его настолько слабым, настолько подчинённым.

Да, он нежен и умеет искусно доставить мне удовольствие в постели. Но правда в том, что мне нужно пожёстче.

Чувствую себя какой-то бабой с яйцами в постели с ним иногда, от этого противно.

Наверное, так сильно рядом с ним меня держит привычка, потому что даже мысль о том, что нам придётся расстаться, вызывает у меня приступ паники.

Среди всех этих мыслей проскочили ещё бокала три мартини. Я точно надерусь сегодня.

Дамир постучал ножиком по бокалу и все затихли.

Я тоже смотрела с интересом, а алкоголь еще и веселил.

— Сегодня я буду краток, — Дамир поднял бокал с соком и встал, обернувшись к столику отца и мачехи, — и тост будет те от меня. Мама просила передать, чтоб вы вдвоём горели в аду, за то, что сделали с ее жизнью.

Я не смогла сдержаться, расхохоталась и отсалютовала ему бокалом. Он в ответ криво усмехнулся.

Отчим с мамой переглянулись, и он тихонечко сжал её пальцы в своей ладони, прося о терпения. Мама, просто хмыкнула и выругалась себе под нос.

На этом ежегодный инцидент был исчерпан.

Дамир сел на место и продолжил есть, в какой-то момент он посмотрел на меня через стол, а я просто прикончила очередной мартини. Он усмехнулся.

На танцы я решила не оставаться и покачиваясь встала со своего места.

«Перебрала», — я тихо выругался сама себе и рассмеялась.

— А ты я смотрю не такая уж и хорошо девочка. Наша Аринка, оказывается, пьянчужка, — Дамир стоял через стол от меня и насмехался. Этим вечер он пил только сок и был абсолютно трезв.

Я окатила его ледяным взглядом.

— Как же ты мне надоел, вот честно, Дамир, ты утомляешь, — я тоже усмехнулась и стала двигаться в сторону выхода. Он шёл вдоль стола с другой стороны, и когда преграда между нами закончилась, просто подошёл и притянул к себе.

— Потанцуй со мной, сестричка, — он крепко обнял меня, и я уронила голову ему на грудь.

— Брат из тебя так себе, Дамир. — я терлась щекой о его пиджак и вдыхала любимый когда-то запах, — но пахнешь вкусно.

— Расскажет, чего так набралась? — он поднял моё лицо за подбородок к себе.

— Нет, протянула я, тебе и так хватает поводов меня доставать. А ты чего такой трезвый сегодня? — я немного обмякла в его руках и попыталась посчитать, сколько же я выпила.

Не получилось, а это значит много.

— Сегодня случится что-то очень интересное, и я хочу запомнить каждую деталь, — он тихонько подул мне на шею, отчего по ней пробежали мурашки, — знаешь, девушке не стоить столько пить, кто-то может и воспользоваться твоим беззащитным положением?

— Кто, Дамир, дядя Слава? Так ему уже за шестьдесят. Остальные при супругах и даже если я усну прямо тут, боюсь и проснусь позорно тут же, потому что никому до меня дела нет.

— Думаешь? — он загадочно посмотрел мне в глаза.

Я немного зависла на этом вопросе.

— Уверена, тут же все свои, — я помотала головой в поисках мамы. Мне хотелось чтобы она проводила меня до номера, боялась позорно зарыться где-нибудь на ступеньках этого шикарного отела. Но ее в поле моего зрения не оказалось.

— Тебе нужно прилечь, обопрись на меня, — голос Дамира обволакивал, и мы словно плыли по залу. Он крепко прижимал меня к себе, и я чувствовала себя очень уютно.

— Ты прав, я ищу маму, хочу, чтобы она меня проводила, — я провела рукой по его рубашке и ощутила, как напряглись его мышцы под ней. Такой горячий.

— Не стоит, я провожу. Покажи мне свой номер, сестричка. Или, если хочешь, я покажу тебе свой, — он тепло улыбнулся и погладил меня по щеке. Я почувствовала подох в его словах и попыталась оттолкнуть, но у меня не получилось.

— Идем, солнышко, ты устала…

Дамир бросил моё тело на кровать и посмотрел сверху. Освещение было выключено, но свет луны, лившийся из окна, был довольно ярким, и я видела лицо Дамира во всех деталях.

Он улыбался, но в улыбке не было обычной холодности и надменности, она была мягкой и какой-то загадочной. Такой притягательный, такой чужой.

Я рассматривала его без стеснения. Открытое правильное лицо с карими глазами, смуглая кожа и вечно немного лохматые черные волосы. Руки с длинными пальцами, которые так хотелось ощутить на своей коже.

Он весь был большим, мощным, с грацией опасного хищника, который может напасть в любой момент.

Дамир медленно оттянул галстук и снял его с себя, следом на пол полетел пиджак. Я услышала, как одежда упала на мягкий ковер.

— Дамир, решил мстить моей маме по-крупному? Думаешь, если поимеешь её пьяную дочь, она будет сильно страдать? Вот уж я тебя разочарую, — я улыбнулась ему и положила руки под голову. Потолок немного кружился и сам Дамир слегка раздваивался у меня в глазах.

— Вот уж нет, ты опять не угадала, малышка, — он навис надо мной и одной рукой положил свою ладонь на сложенные за моей головой руки, а второй начал перебирать волосы.

— Ты красивая, ты знаешь? — он провел большим пальцем по моему подбородку и потянул немного за нижнюю губу.

— Знаю, — я закусила губу, — перешёл на комплименты, с чего вдруг? — Я пытаюсь вырваться, но он так придавил меня телом, что я ощутила себя в тесной ловушке под ним.

— Просто говорю правду, — он немного помолчал, любуясь мной в лунном свете, — мне не нравится то, что я вижу, Арина, — он печально продолжил. — Ты больше меня не любишь, совсем забыла.

Я вздрогнула и учащенно задышала.

— Думаешь, я не догадывался? — он тихо рассмеялся, — О, я видел все. Как разглядываешь меня и краснеешь, как мучаешься, видя с другими девушками. Вот это, Арина, и было наказание. Эта любовь, которая не давала тебе нормально жить.

— Но ее больше нет, — я расползлась в победной улыбке, — девочка выросла и тебя забыла.

— Думаю, сейчас мы попробуем все вернуть, — его рука оказалась на моей спине и молния на платье медленно поползла вниз. — Я ведь никогда не прикасаться к тебе, такое упущение с моей стороны, — он тихо рассмеялся и потянул за лиф платья, снимая его. Я осталась в одном белье перед ним.

Мне не верилось в реальность происходящего, казалось, еще секунда и я проснусь.

— Ммм, а у тебя есть чем похвастаться, — он щелкнул застёжкой лифчика и отбросил его. В темноту улетели и мои трусики. Теперь я была абсолютно голой перед Дамиром, и он буквально пожирал меня одержимым взглядом. Как будто снял маску и я, наконец, смогла увидеть под ней другого Дамира, настоящего.

Я попыталась встать, но комната стала вертеться у меня в глазах и я обратно бухнулась на кровать.

— Дамир, я же замужем, не будь сволочью, — пыталась я его урезонить, — Я ведь пьяна, а ты пользуешься этим, — мой голос дрожал.

— Замужем, — он стиснул зубы и лёг сверху, придавливая меня своим телом в одежде. Через брюки я чувствовала его стояк, — но я думаю, поцелуй это ведь не такая уж и измена, милая Арина.

Он впился в мои губы жестким поцелуем, проник в рот языком. Я задрожала от страха и возбуждения, сжала простыни под собой до скрипа. Дамир гладил мое тело своими горячими ладонями, скользил вверх и вниз возбуждая все сильнее.

Что он делает, зачем, почему сейчас? — мысли метались у меня в голове.

Дамир уже не контролировал себя, его горячие губы метались по моей коже оставляя на ней влажные следы его поцелуев. Он шумно втягивал мой запах, дурел от него и стонал.

— Как же ты пахнешь, сума схожу, — сипел он, — ты проходишь мимо и я как наркоман готов идти за тобой следом. Как ты посмела меня забыть, если я помню о тебе постоянно?

— Пусти, пожалуйста, пусти, — выдохнула я ему в губы.

— Пусти? — рассмеялся Дамир. Его рука скользнула мне между ног, и я почувствовала, какая я мокрая.

Он облизал свои пальцы:

— Вкусная, какая же вкусная, — прошептал он, — мне кажется, тебе не хочется, чтобы я тебя отпускал. Не переживай, сестренка, я не сделаю нечего плохого, просто поцелую тебя… всю.

Комната качалась, Дамир целовал мое тело, спускаясь все ниже и ниже, я беззастенчиво стонала и шептала его имя. Он оказался у меня между ног и размашисто лизнул клитор. Дамир просто дьявол, который ломает все мои запреты. Дает мне то, о чем я мечтала уже давно, и одновременно, боялась получить. Он знает, я не забуду, и поэтому делает это.

— Вот видишь, просто поцелуи, разве можно меня в чем-то винить? — он насмехался и целовал меня, вызывая пожар во всем теле. Я этого так давно хотела, так мечтала. Моё тело прошил оргазм, и я выкрикнула его имя в последний раз. Вместе с разрядкой на меня навалился сон.

Я проснулась в холодном поту ранним утром и сразу осмотрела себя и комнату.

— Слава богу, — я облегчённо выдохнула и потерла лица.

Я была полностью одела и кровать лишь слегка была примята с моей стороны. Значит, я просто все приснила, его тут не было.

Но была одна маленькая, едва уловимая деталь — его запах. Слабый, но такой знакомый. Им пахли все мои волосы, я сама казалось, пропахла им.

Я стала подносить пряди к носу и вытягивать запах снова и снова, не понимая, он действительно есть или чудится мне.

Я медленно поднялась и побрела в ванную. Из зеркала на меня смотрела та еще красота. Косметика все еще была на месте, но размазалась по лицу, волосы в жутком беспорядке стали похожи на воронье гнездо. Не женщина — «мечта».

Долго не отрываясь взгляда от себя в зеркале, я все шептала:

— Арина, было или не было, было или не было?

В бешенстве я смела все с раковины и забилась в угол ванной, плюхнулась на пол.

Я опять о нем думала, опять мечтала, чувствовала его губы на себе, его поцелуи.

Чувства нахлынули с новой силой. Он опять победил, наказал меня или это я сама себя наказала.

— Черт, Арина, было или не было?