Глава 51. На краю

Ашкар

Я несся из замка Годдарда на всех парах, чувствуя, как душу начинает затапливать страх. Надеялся, что мы успели вовремя и молил богов, чтобы они помогли отцу выкарабкаться. Осторожно держа в огромной лапе искалеченное тело едва дышащего мужчины, прислушивался к его сердцебиению, просил не сдаваться.

Никто из посторонних меня бы не услышал, но у драконов была особая связь, и я не прекращал говорить.

– Папа, осталось совсем немного! Держись! Прошу тебя! – бормотал я, вновь и вновь рассекая крыльями воздух. – Мама не переживет, если с тобой что-то случится! Слышишь?!

Ответа не было. Он лишь хрипло дышал, борясь за каждый глоток воздуха. Из того, что я мог понять по звукам, одно его легкое было пробито осколком ребра. Что же творилось с остальными органами я даже боялся подумать.

– Ашкар, все будет хорошо! – послышался голос второго отца. – Он выкарабкается! У Рейвена нет иного выбора!

Я знал, что регенерация драконов сильна, да и лекари живущие в Агадене не какие-то там любители. В венах некоторых из них текла ведьмачья кровь, а значит нам главное успеть донести его.

Кераш летел недалеко от меня, все время поворачиваясь ко мне и прислушиваясь к медленному сердцебиению. Я прекрасно мог его понять, как и у меня, душа брата была не на месте.

– Еще немного! – пробормотал он, успокаивая то ли меня, то ли себя.

“Боги, не дайте случиться беде! Папа еще не все успел сделать в этом мире!” – прошептал я мысленно, чувствуя, как и без того разъедающее душу волнение становится сильнее.

Сердцебиение замедлялось.

– Нет! Нет-нет! – взревел я, стараясь ускориться еще сильнее. – Держись! Ты должен бороться! Я не прощу тебя, если сдашься! Отец!

Все тело дрожало. Крылья трещали от натуги, я чувствовал как каждая мышца натягивается словно струна, а сухожилия готовы порваться. Но мне было все равно! Я должен был успеть.

Удар… Еще удар… Каждый вздох, каждый глухой звук сердца напоминал бой барабанов перед казнью.

Стук становился все тише… Все реже!

А я был готов разрыдаться, словно ребенок.

– Давай, Ашкар! Осталось немного! – услышал я встревоженный голос второго отца.

Я чувствовал, как тяжело ему сидеть без действий, но израненное тело не позволяло ничего предпринять.

Удар… тишина…

– Папа! – зарычал я, пытаясь дозваться умирающего отца. – Немного осталось! Слышишь?! Дождись!

Мой громкий болезненный рев разнесся над землями Агадена.

– Не смей! Не смей! – рычал Кераш. – Отец!

Новый удар и судорожный вздох стали для меня чем-то особенным, самым ценным, что есть в этом мире.

– Он жив! Сосредоточься на полете! – наставлял папа Кейнар.

Вот, впереди показались башни, и я скрипнул зубами, вновь разрывая крылья и мчась вперед.

Боль не имела значения, усталость была ничем – я должен был успеть.

В сознании вновь и вновь молил богов, призывая все силы всех миров.

– Немного! Еще! Еще! Давай! – бормотал сам себе.

Удар… хриплый вздох… тишина…

Новый приступ безумной паники.

На траву перед дворцом я упал подобно камню, приземляясь на три лапы.

К моему удивлению матушка с лекарями уже оказалась рядом, ожидая нас.

– Кара, – скатился по моему боку папа, а я разжал когти, осторожно кладя перед рыжеволосой правительницей израненное тело ее супруга.

– Дыши! Дыши! – бормотал про себя, не слыша его сердцебиение.

– Боги! Рей! – голос матушки задрожал, и она кинулась к дракону, падая перед ним на колени и скользя руками по искалеченному телу. – Рейвен! Не умирай! Любимый! Не оставляй меня!

Светлое платье мгновенно окропилось кровью, но это не имело никакого значения.

Я не мог пошевелиться. Стоял словно истукан, не в силах оторвать глаз от умирающего отца. Сердце изнывало, отправляя меня в самые глубины ада.

– Кара, иди сюда! – рыкнул второй папа, оттягивая рыдающую жену от своего брата. – Позволь лекарям работать.

– Я не могу! Пусти! – закричала она в истерике, вырываясь из рук супруга. – Рейвен! Что с ним сделали?! Рей, не оставляй меня! – навзрыд кричала она, сотрясаясь всем телом.

– Иди сюда! – отец прижал ее к своей груди, закрывая обзор на раненого брата.

Дыхания больше не было… Сердце дракона замерло…

Я хотел реветь словно раненый зверь. Хотел утопить в крови весь Годдард, но вместо этого стоял неподвижной куклой, наблюдая как несколько ведьмачьих целителей суетятся вокруг переломанного тела отца.

Перед глазами стояла туман, я ничего не соображал. Слышал рыдания матушки, шепот отца и мерное болезненное рычание брата.

– Папа! – мысленно шептал я, осознавая, что мы облажались, не успели… Если бы только не наше с Керашем проклятие, лишающее сил из-за магии инкубов, мне бы не пришлось подпитываться, мы бы не потеряли время! – На кой черт иметь столько сил, если они не помогают защитить родных.

Его больше нет… Он перестал дышать, замирая навеки…

Лекари продолжали бороться за жизнь своего правителя, но все было безуспешно. Его огонь уже погас. Я чувствовал это…

В груди загорелось пламя. Адская боль смешалась с безумием. Я не мог себя контролировать, драконья ипостась взяла верх, лишая разума.

Прежде чем осознал, что творю, из пасти вырвался поток огня, лишь чудом не сжигая лекарей, которые успели защитить себя магией.

Я не мог остановиться, вновь и вновь извергая поток пламени.

Удар… Еще один… тяжелый хрип…

Не мог поверить своим ушам.

Новый удар, более уверенный…

Огонь развеялся не сразу, открывая нам обзор.

На земле лежал отец. На его коже выступила черная чешуя, грудь, как у меня, горела драконьим пламенем, а раны стремительно заживали на теле, оставляя после себя лишь едва заметные шрамы.

Новый хриплый порывистый вздох, и лекари снова кинулись к нему, бросая на меня обеспокоенные взгляды.

– Кейнар? Он жив? – послышался срывающийся на истерику голос матери. – Скажи, что Рейвен жив!

– Он вернулся, Кара! – на губах отца появилась робкая улыбка, хотя в глазах все еще читалось неверие.