15

Проходит неделя.

Я, прекрасно понимая, какие у Макса и Виктора связи, стараюсь не появляться даже на камерах наблюдения. Поэтому всю неделю живу в состоянии невидимости.

Я сняла кулон ночью, буквально у порога круглосуточного ломбарда, спрятавшись за козырьком и сдала туда все украшения что были на мне и часы с руки.

Так что хотя бы немного денег у меня скопилось. Вытаскивать деньги с карты, конечно же, опрометчиво — братья сразу же найдут, а я до сих пор не знаю, как мне с ними говорить и о чём.

Я, можно сказать, поселилась в торговом центре. Когда он закрывается, я надеваю кулон и иду спать в кровати их мебельного магазина. Днем же беру еду в местной столовой.

Несколько раз порывалась идти к братьям, но не могла понять, что им сказать. Не получались никакие репетиции. Просто потому, что я сама не знаю, что делать.

Понятное дело, что жить так всё время я не смогу нужно определиться.

Наверное, самое правильное, это поехать домой. Там у меня будет время, там у меня будет мама, и я смогу с ней поговорить.

Конце концов, учитывая договор, я не должна быть на инициации. Но при этом должна пройти испытание. Как его пройти? Вопрос в том, чтобы сделать так, чтобы братья получили своё наследство, а я не была растоптана окончательно.

Пройти игру до конца, чтобы потом получить унизительное отсутствие магии? Возможно, но мне кажется, что еще капля, еще одна потеря, еще одно предательство и я просто сломаюсь.

Простить их? Захочу ли я их простить, а смогу ли я это сделать? Да и, наверное, здесь дело, даже не в прощении, а в любви. И главный вопрос не в том, люблю ли я их. Если бы, я уже не осознала то, что люблю их, мне было бы сейчас не так истерически больно на душе.

Без любви было бы куда легче.

Тут самый важный вопрос любят они меня или нет? Потому что… Нет, я уж точно не желаю им зла. И да, я сделаю то, что нужно, чтобы они выжили и получили свое наследство.

Только потом я буду им уже не нужна. Эта мысль вызывает непрошеные слезы.

Дурочка. Развели, как тупую малолетку.

Я бы уехала, и может села бы бухать рядом с мамой, чтоб хоть как-то заглушить эту ноющую боль в сердце, но нет. Я хочу им помочь. Я должна пройти испытание и только тогда уезжать.

Итак, самый логичный вывод. Два варианта: первый это поехать домой, второй — поехать к ним и всё обговорить. По сути, это даже не едва логичных вывода, а два единственных моих пути. Куда я могу вообще обратиться?

Хотя нет. Я неправа. Есть и третий вариант, там, где меня всегда ждут. Только он кажется мне максимально идиотским. Хм. Если я не могу выбрать из двух умных вариантов, надо выбрать самый тупой.

Вдруг, картинка прорисовывается в голове, очень четкая и правильная. Я понимаю, что мне нужно сделать и как сделать так, чтобы всем было хорошо. Это будет сложно, в первую очередь для меня, но это, как мне кажется, единственный выход.

Благо я хорошо запомнила, как доезжать до того ночного клуба.

Захожу внутрь этого адского места со слишком громкой для моих ушей музыкой. Прохожусь по полу с паутиной и с уже нескрываемым неудовольствием смотрю на клетки, в которых пляшут танцовщики. Поднимаю голову и вижу Олега как раз на втором этаже, у того же столика, где мы с ним познакомились. Где я впервые увидела у него этот безумный взгляд. Он реально, просто долбанный маньяк.

Только дойдя до этого самого этажа, я, наконец-то, снимаю кулон. И свистом, привлекаю к себе его внимание. Мне даже не страшно, хотя обычно я боюсь Олега. Видимо, перегорели все чувства, даже умение боятся.

— Не ожидал тебя встретить. — Даже через темноту и софиты, вижу, что он мне улыбается.

— Что ты хотел сказать мне о договоре? — начинаю я разговор даже не здороваясь.

— Мне кажется, ты все знаешь. Тебя ищут по всему городу. Виктор даже предлагал опять сотрудничество с темными, чтоб тебя найти, только они его послали.

— Они не найдут меня, пока я этого не захочу, — качаю я головой.

— Зачем ты пришла ко мне? — Он подходит ближе становится напротив, и опять пытается вглядеться в мое лицо, пытается его прочитать. Хочется сказать ему какую-то гадость, но я себя сдерживаю.

— Я пришла не затем, чтобы дать тебе то, чего ты хочешь. Этого не будет никогда, Олег, — говорю я.

— Обидно, что ты начинаешь разговор, именно с этих фраз. Ты только это и пришла сказать, или есть еще информация для меня?

— Я не знаю, что мне делать. Но Хатхор дала мне совет, и я его исполняю. И я начинаю с того, что… — набираю в грудь воздуха. — Я тебя прощаю.

Он хмыкает. Я продолжаю.

— Я не люблю тебя и никогда бы не полюбила. Но я прощаю тебя за все, что ты сделал мне и моим близким. Я не испытываю к тебе ненависти, я не желаю тебе зла. Более того, я даже желаю тебе добра. Я рада что ты. Немного, возможно, ощутил, что-то светлое в своей жизни. Может быть, ты себе это только придумал, не знаю, но, если ты на самом деле что-то ощутил, то это прекрасно. Я желаю тебе найти свою любовь. Быть счастливым.

— Ты прощаешься? — спрашивает он не меняя выражения лица.

— Не переживай, у меня нет суицидальных наклонностей, — качаю я головой. — За это беспокоиться не надо. Но да, я действительно, прощаюсь. «Прощание» и «прощение» — ты замечал, как эти слова похожи?

— А с ними попрощаться не хочешь? С братьями?

— Сказать правду?

— Ну, конечно.

— Простить их, чтобы хотя бы поговорить, мне будет очень сложно и очень больно. — Я говорю и опять предательски лезут из глаз слезы. Не хочу их ему показывать. Опускаю голову, но голос все равно дрожит. — Несмотря на то, что ты чуть не изнасиловал меня, чуть не убил мою подругу, навредил моей матери, чуть не превратил меня в убийцу и вытащил наружу самую мерзость что есть во мне. Несмотря на всё это, их простить будет сложнее. Ты просто зло. Ты чистое зло, и ты должен быть таким, но они… Они заставили меня полюбить их. Они со мной играли. Это очень сложно простить. Так что, прости Олег, но ты тренировочный полигон.

Опять хмыкает.

— И что, получилась тренировка?

Я прислушиваюсь к своим ощущениям.

Да. На душе появилось какое-то ощущение легкости пустоты. Еще висит огромный камень, но этот огромный камень несут братья Малышевы, а Олег… больше меня не беспокоит.

— Я действительно желаю тебе счастья, — говорю я искренно и киваю своим же словам.

Олег отворачивается от меня, хватается за перила и смотрит сверху вниз на свой клуб. Я так и не понимаю, его эмоции и то, есть ли они. Но все-таки он кричит мне через плечо:

— Уходи, пожалуйста.

Киваю, надеваю свои кулончик и ухожу, понимая, что вряд-ли когда-то вновь сюда зайду.

Пожалуй, теперь можно запланировать завтрашний день.

С утра я выползаю из торгового центра, как только он открывается и уже у порога снимаю кулон. Решил больше его не надевать.

Идут сторону интернет-клуба. Даже странно, что они еще существуют. Залезаю в интернет и первым делом покупаю билет на самолет домой. Бронирую, чтобы заплатить наличкой и захожу в социальную сеть.

Нахожу профиль Макса и звоню ему по внутреннему мессенджеру.

Один гудок. Второй. Третий.

А что, если они решили проблему?

Что если они уже нашли, как можно не проходить мое испытание? Или Хатхор сказала им, что это не нужно?

И сейчас он просто пошлет меня, может даже матом. И будет рассказывать своим друзьям историю о том, как он когда-то с братом поимел сводную сестрицу, которая, искренне влюбилась.

На шестом гудке я решаю сбросить вызов и уехать к чертям, но не успеваю нажать на заветную красную кнопку.

— Алло? — знакомый голос с той стороны.

— Привет, — вырывается у меня.

Кажется, это самое глупое, что я сейчас могла сказать.

— Кристина, ты? Где ты? Мы немедленно за тобой едем! — передают мне динамики его голос.

Я криком прерываю его.

— Макс! Я еду домой. Встретимся в аэропорту через полтора часа, проводите меня, — говорю я и сбрасываю трубку, не желая слушать его вопросов или чего-то еще.

Добираюсь до аэропорта, выкупаю забронированный билет. Тереблю его в руках сидя на стуле в зале ожидания. Надо бы как-то маме позвонить. Как-то сообщить ей, что я еду. Слышу болтовню, детский смех и объявления о рейсах и посадках. До моей посадки еще двадцать минут. Должна успеть.

Я узнаю их по топоту ног. Оба пришли в черной и непривычно смятой одежде.

— Кристина, блять, какого хрена? — говорит Виктор первым и резко подлетает ко мне, схватив за руку.

— Так я сейчас милицию вызову, охрану. Не касайся меня, — брыкаюсь я от такой наглости.

— Та блядь, ты сдурела⁈ — кричит он.

— Так всё, оба. — поднимает руки Макс и кивает мне. — Кристина. Что случилось? Где ты была?

— Я знаю о договоре, — говорю я, игнорируя второй вопрос. — О том, что вы придумали хитрость, как избавить меня от наследства.

— Так, наследство тебе важнее всего⁈ — опять орет Виктор.

— Нет мне важнее то, что вы меня обманули! — в моем голосе пробиваются плаксивые нотки. — То, что вы всё это сделали, чтобы… Я предлагала же с самого начала: я бы его оставила. А вы играли со мной, вы манипулировали, врали. Все ради денег, ради власти! А я? Кто-то вообще думал, о моих чувствах⁈ Нельзя так топтать людей, манипулировать ими просто… так нельзя!

Оба молчат. Переглядываются.

Первым начинает говорить Макс:

— Твое предложение было милым, но, ты знаешь, оно бы не подействовало. Наша хитрость с Виктором, она была куда действенней. Мы не хотели тебя, ну, как бы, кидать, мы бы оставили тебе какую-то сумму денег. Честно, я не знаю, как выкручиваться. Я не думал, что будет испытание для тебя, и всё такое. Все зашло слишком далеко. И… Кристина, ты стала нам на самом деле, дорогой. Я не думал, что ты об этом узнаешь, я не хотел, чтобы ты об этом когда-то узнала. Мне жаль, что мы так обидели тебя.

— Ну да клево бы я себя чувствовала, когда осталась бы без магии и всего. Как тряпка половая, — хмыкаю я. — Короче всё. Я вызвала вас не для того, чтобы высказать вам своё «фэ». Я позвала вас, чтобы сказать, что я… Я вас прощаю. Я прощаю вас за то, что вы использовали меня. За то, что обманули. За то, что заставили полюбить. Я понимаю, у вас не было другого выбора. Точнее, нет, вы могли и придумать что-то другое, менее жестокое, по отношению ко мне. Могли, просто не хотели, и я это принимаю. И прощаю. Я думаю, что в этом и было моё испытание. Если я его прошла, то вы… Ребята, с вами все будет хорошо. Я вам и так не буду нужна на ритуале, поэтому я поеду домой, мне так будет легче. Если моя помощь все-таки будет нужна, то я помогу. Но я бы не хотела там присутствовать и вообще видеть вас. Уважайте мой выбор.

— Не понимаю, что? — говорит Макс. — Это с чего это ты не нужна нам на ритуале?

— Ну, договор. Я бы осталась без всего на ритуале. Какой смысл? Магия-то меня не найдет.

— Не нашла бы если… — говорит Виктор и останавливается.

— Вы могли бы ну, как-то меня предупредить, — продолжаю я. — Вы могли бы со мной вести себя по-человечески, а не обманывать меня. А вы вечно хитрите, врете, прячете. Это невыносимо. Для вас люди как куклы в вашем театре.

— Да. Как куклы. Что ты узнала? — спрашивает Виктор.

Теперь уже он кажется арбитром между мной и мрачным Максом.

— Я прочитала обе страницы договора, я знаю всё.

— ИХ ТРИ, БЛЯТЬ! — орет Виктор так, что у меня чуть не закладывает ухо.

— Не кричи, — одергиваю я его. — И что? На первых все написано.

— Это старая версия. Это та, которую мы написали еще до того, как ты приехала. Там было две страницы, а потом мы не могли править их, и поэтому мы написали третью. Договор состоит из трех страниц!

— Ну ладно, какое это имеет значение? На первых, уже всё написано, что Кристина Похольчук ваша сестра. А значит, магия меня не найдет.

— На третьей написано, что Кристина Похольчук жена Максима Малышева, и получает от него половину его наследства. А также что Кристина Похольчук жена Виктора Малышева и получает от него половину наследства, — спокойно говорит Макс. — Поэтому я и думал, что ты не узнаешь, потому что на самом деле мы ничего не изменили от первой, еще отцовской версии. Все было бы так, как должно было быть изначально. Просто официально ты бы значилась не сестрой нам. А женой.

— На самом деле мы думали, как-то до начала ритуала сделать тебе предложение, но надо было чтоб ты обязательно согласилась. Ну, или прятать от тебя договор, чтоб ты не узнала про наше творчество. Голову ломали, как это придумать. Так ничего не придумали.

— Вы хотели, чтобы я?… — Внутри меня все пересыхает.

— Да, мы придумали эту уловку, чтобы ты ничего не получила. Да, мы изначально хотели тебя просто использовать и выкинуть. Дали бы бабла на дорогу, не обидели бы. Да, наверное, это было бы бесчеловечно. Но мы не знали, что ты полюбишь. Что это не будет просто секс. И не знали, что мы полюбим.

— По моему плану, — говорит Виктор. — Мы должны были переспать с тобой по очереди, чтобы магия прекратила воспринимать тебя сестрой. И всё. По одному разу. Но потом… все изменилось. Мы поговорили и поняли, что мы не отпустим тебя никуда. Тогда я и предложил вписать тебя как свою жену, а он сказал, что хочет вписать как свою. Вот мы и решили. Только не знали, как провернуть это так, чтобы ты никогда не узнавала о вранье. Думали, что ты нас никогда не простишь.

— Если это враньё, то оно не нужно, — качаю я головой. — Если нужно будет что-то сделать для ритуала, чтобы вы его успешно прошли, я всё сделаю. Я уже сказала, ребят, не нужно мне врать снова!

Виктор хватает меня за руки и резко прижимает к себе.

— Прости за то, что ты это узнала. И да, весь твой гнев, он был праведным. Но если ты уедешь, мне кажется, я не переживу этого Кристина. И не потому, что какой-то там ритуал и прочее. Нет, потому что я люблю тебя. И Макс любит тебя. Мы не отпустим тебя никуда!

Я сдаюсь и слезы начинают литься ручьем. Не то обиды, не то счастья. Виктор с силой обнимает меня, Макс приобнимает сбоку и гладит меня по голове, пока я трясусь от плача.

— Всё-всё. Поехали домой, к нам домой. Прошу тебя, — Макс осторожно вытаскивает билет из моей расслабленной руки и куда-то бросает.

После всех пережитых эмоций у меня безумно болит голова. Виктор дает мне таблетку обезболивающего, я засыпаю от неё в машине.

Снова белый зал. Женщина на троне.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я и не особо думаю о вежливости перед богиней.

— Ты прошла испытание, — говорит она мне.

— Я ничего не сделала.

— Ты смогла их искренно простить. И в награду получила полную правду.

— То есть, вы знали?

— Конечно. Уже тогда и сказала тебе, что они глупые мужчины, и думают обхитрить меня. Только я знала, что, ты сможешь подарить им любовь. И знала, что ты единственная можешь остановить их от тьмы. Ты будешь всегда вести их к свету и к любви. Будешь напоминать им о любви и прощении. Я никогда не позволившим сойти с истинного пути. А значит, они стали достойны того, чтобы стать моими наместниками. Даже Виктор. Ты должна была познать их предательство и жестокость и принять то, что ты любишь и это в них. В добрый путь.

Я прихожу в себя только тогда, когда мы уже приехали домой. Виктор, сразу же, не позволив мне снять обувь, приводит меня в кабинет их отца, который был всегда для меня закрыт. Там на столе лежит пергамент.

Он раскладывает передо мной 3 страницы договора с Хатхор, и я вижу первые две и последнюю, где указана как их жена.

— Мне кажется, это наихудший способ сделать предложение, но… Коль сюрприза уже не получается, — говорит он. — Ты выйдешь за нас замуж? Я не знаю, как мы это устроим, но это уже дело второе.

Я не в силах что-то сказать, только киваю и ощущаю грубый и быстрый поцелуй на своих губах.

— У тебя слезы соленые, — говорит Виктор.

— Ну а какие они еще должны быть? — отвечаю я.

К нам подходит Макс.

— Слыш? Она согласна! — кричит ему Виктор.

— Мне кажется, хуже предложения руки и сердца, я еще не видел, — говорит Макс.

— Я это и сказал, — важно замечает Виктор.

— Нет. Это всё неважно. Я вас люблю, — я смотрю на обоих мужчин. — Я люблю вас.

Слезы снова текут, но другие, какие-то легкие и приятные, и мне не стыдно за них.

— Мы любим тебя, — Виктор снова прижимает меня к себе.

Следующие месяцы прошли очень быстро. Я периодически заглядывала в календарь, и сердце стучало быстрее, когда я понимала, что ритуал приближается.

В то утро, когда мы только ждем гостей и я понимаю, что к закату все должно начаться, я сижу сонная в зале и смотрю в пустоту.

— Ты готова, моя любовь? — слышу шепот Виктора за спиной.

— Не знаю. Я чертовски боюсь, — честно говорю я.

Он подходит ко мне и целует мой затылок. За эти месяцы мне кажется, на моем теле не осталось ни одной точки, которую бы он не зацеловал.

— Бояться ничего. Дальше нас ждет долгая и счастливая жизнь.

— Наверное, — неуверенно тяну я.

Для ритуала приезжают жрицы. Среди них Карина и мне странно видеть ее снова в этом доме. Мы обнимаемся у порога, и остальные девушки быстро зовут меня в мою комнату подготовить мой костюм.

Да, по традиции, если женщина становится наместницей Хатхор, она должна быть одетой в белое. Как будто невеста. И да, по сути, невестой я и являюсь.

Девушки усаживают меня за стул и проводят надо мной различные процедуры, превращая меня в красавицу. Карине досталась роль той, кто будет занимать меня болтовней, пока мне делают высокую прическу, наряжают, делают маникюр и педикюр.

Весь дом гремит от нашего смеха. Включаем ютуб и ржем над веселыми историями друг друга.

Вечером отключаем электричество. В доме светят только натуральные восковые свечи, которые девушки — жрицы несут в руках. Они становятся с двух сторон нашей лестницы. Первым проходит мимо них Макс. Затем, по старшинству Виктор, а позже — я.

Мужчины улыбаются, берут меня оба под руки, и мы идем сначала в зал, а потом спускаемся в подвал, где уже открыта дверь в наш храм.

Жрицы становится вокруг нас и начинают произносить какие-то мантры, которые я не понимаю. Какое-то время, мне кажется, что всё это безумно скучно, пока в конце концов передо мной. Не начинает пробиваться яркий свет.

Я осознаю, что впервые за все это время Хатхор появляется в реальности. Я не выношу вида её величия и опускаю голову. Её высокая фигура, будто метра четыре ростом склоняется над нами, потому что если встанет в полный рост, то упрется в и так высокий потолок.

Я не вижу ее красивого лица, нет, у нее голова коровы. Это выглядит странно. Но, в чем-то очень красиво.

Она подходит сначала к Максу и касается средним пальцем его лба. Его будто пробивает легкий ток, и он дергается в судороге. Следующим Хатхор касается Виктора, и он тоже дергается. Когда очередь доходит до меня я ощущаю, как от её пальца меня будто бьет сладким током. Это в чем-то похоже на оргазм, только после него не уставшая, а наоборот — полная сил и энергии.

— Благодарю тебя, — шепчу я.

Макс встает и касается моей ладони кончиками пальцев. Начинает говорить:

— Посвящаю тебе свою жизнь. Отдаю тебе свою любовь. Отдаю тебе свою верность. Отдаю тебе свою душу.

После этого краткий поцелуй в лоб. Следующим встает Виктор.

— Посвящаю тебе свою жизнь. Отдаю тебе свою любовь. Отдаю тебе свою верность. Отдаю тебе свою душу, — произносит он те же слова.

Я же, вспоминая, инструкцию от девочек, повторяю:

— Посвящаю вам свою жизнь. Отдаю вам свою любовь. Отдаю вам свою верность. Отдаю вам свою душу.

Да, именно это и попросили меня сделать девочки, произнести брачные клятвы обоим братьям. И сделать это, как ни странно, уже после того, как обрету силы. Опять же, по словам жриц, получается, что, между нами, уже фактический брак, а свадьба — просто праздник, больше для нас чем для богини.

Не знаю, видят ли это жрицы, но я любуюсь тем, как светлая энергия будто бы кольцами окружает наши руки. Теперь мы связаны на всю жизнь, и может быть, даже после нашей жизни.

Я целую братьев по очереди. Хатхор поднимает руки к небу.

Богиня собирается что-то сказать…