Глава 21

Станислава

Признаться, я не ожидала от этого очередного “семейного” ужина чего-то выдающегося. И исключительно поэтому для меня он стал неким откровением. Подумать только! Мы вчетвером — я, сестра, Ярослав Дмитриевич и Кирилл — вдруг ощутили это чувство единения. Здесь, в беседке на заднем дворе дачного домика четы Жаровых. Без ссор, склок и неоправданной лжи…Возможно, дело в том, что мы не пригласили маму?

Но всему когда-то приходит конец. Соня убежала на кухню с горой посуды наперевес, а чуть позже за ней последовал и наш будущий отчим. И вот настал момент, когда мы остались с Кириллом вдвоем. Наедине с тем, кого бы я меньше всего хотела назвать своим братом.

Неожиданно я поняла, что не знаю, о чем с ним говорить после вчерашних откровений. В душе царила неразбериха, а вокруг меня стояла тишина. Только чертовы сверчки, словно в насмешку, насвистывали свою извечную мелодию.

— Неплохо посидели, не думаешь? — задумчиво вертя в руках полупустой бокал с соком, произнес Кир. Он отказался пить, поскольку был за рулем. Небось, собирался вернуться в свою пустующую квартиру или, хуже того, в нагретую своей невестой постель.

Хотя о чем это я? У этого парня столько девушек на стороне, что складывается впечатление, что кровать Милы греется только ею самой. Тогда куда он постоянно уезжает?

От одной этой мысли внутри кольнуло. Он мне никто, так, лишь досадливое обстоятельство, в будущем грозящее стать братом. Но почему же так больно?

— Тут даже не поспоришь, — скрипя зубами, призналась и упала головой на сложенные на столе руки.

Лишь бы не видеть его! Не отвечать на его буравящие голодные взгляды в мой адрес. Не представлять, как он касается меня своими руками, пальцами, ртом. Неужели, Кир думал, что я не замечала, каким становится его взгляд, стоит ему только посмотреть на меня? Хотя, думается мне, он знал… Знал и нагло пользовался этим!

— Надо же! — я даже приподняла голову, чтобы посмотреть, чему удивлен так парень. Он неотрывно смотрел на меня, тепло улыбаясь. — Сегодняшний день войдет в историю, как тот, когда мы ни разу не поссорились.

— Придурок, — отзеркалила его улыбку, схватив салфетку со стола и метнув в сторону своего недобрата. Кирилл только сильнее засмеялся.

Мы так и замерли, наблюдая за тем, как причудливо пляшут блики фонарей в глазах друг друга. Или то были бесы?

Я впервые видела парня таким… Домашним, что ли. За весь вечер он действительно не отпустил в мой адрес ни одного едкого комментария. Шутил, развлекал нас с Соней и просто наслаждался этим вечером, как и любой из присутствующих. Фантастика? Такой парень одной только своей улыбкой мог покорить Голливуд, а сидит здесь, со мной и говорит что-то о том, как ему понравился этот ужин.

Стася, даже не думай привыкать к такому… Он тебе никто, и, вообще, прекрати заглядываться на его губы!

— Уже поздно, — спохватилась я, понимая, что невольно тону. И пусть он хоть тысячу раз тем, кому мне захотелось доверить свой главный секрет, это ещё ничего не значило. Я не имела права поступать с Киром так же, как и с другими. Ему нужна хорошая, домашняя девочка. А я таковой, увы, никогда не являлась. — Соня, вероятно, забыла о чае и уже давно отправилась спать. Мне тоже пора на боковую. Завтра нужно съездить в общагу, привезти хотя бы минимум одежды. А то не успеешь оглянуться, как начну щеголять в твоей футболке и шортах, — попыталась свести в шутку свой побег, быстро печатая сообщение надежному человеку.

Не уверена, что смогу ночевать в этом доме, зная, что возможно за стеной находится тот, по кому плачет сердце… Тьфу, что за муть? Определённо нужно прекращать пить!

— В доме ты навряд ли найдешь что-то из моих вещей. Но я был бы не против подобного исхода, — иронией в словах Кира даже и не пахло. Он говорил совершенно серьезно, отставив в сторону бокал, что так прекрасно служил для меня преградой от его взгляда.

— Очень смешно, — закатила глаза, собираясь подняться с места, но парень удержал меня за руку.

— Я серьезно, Стась. Ты…

— Я уже написала Леше, он заберет меня утром, — давясь горечью, перебила его, специально упомянув своего парня.

Ни к чему мне были нужны сложности. Да и “братца” стоило остановить, пока не стало поздно. У нас не могло быть ничего общего, кроме, сложившейся ситуацией со свадьбой родителей. Это было первостепенной задачей. И все.

А страсть? Она пройдёт. От неё ещё никто не умирал.

— Я не закончил, — внезапно пальцы Кира сильнее сжали мою кисть. Я было дернулась со стула, но куда там мне, хрупкой девушке, против этого танка.

И моргнуть не успела, как мужчина поднялся с места, оказавшись за моей спиной. Хватка его руки ослабла, словно в извинении, сменившись ласковым поглаживанием.

— Мы ведь могли быть счастливы, Стась. Ты это понимаешь? — его ладонь медленно прошлась по моей руке вверх, оставляя за собой миллиард мурашек, и легла на плечо. — Вместе.

Последнее слово было сказано так тихо и так… интимно. Тёплое дыхание Кирилла прошлось вдоль ушка, отчего волоски у основания шеи шевельнулись. Я тут же подобралась, сжимая бёдра. Этот парень никак не мог знать, где именно расположены мои эрогенные зоны, но удача была на его стороне. И мне бы сказать хоть слово против хотя бы просто качнуть головой в знак отрицания, но я не сделала ничего. Вопреки доводам разума, у меня не осталось больше сил противиться тому, что между нами происходило.

Каждая мышца в теле напряглась в ожидании… Нет! В предвкушении того, что собирается сделать Кирилл. Я прекрасно понимала, для чего он устроил это представление. Понимала. И мне, той самой темной Стасе, которую вечно тянуло на неприятности, тусовки и случайный секс с неверными мужчинами — до дрожи это нравилось.

— Посмотри на меня, — простая просьба, от которой перехватило мое дыхание. И поскольку я никогда не была хорошей девочкой, не сделала ни движения.

Кира это явно разозлило. Свободной рукой он собрал копну моих волос в кулак, мягко, но настойчиво натягивая на себя. Вынуждая подчиниться ему.

И вот мы снова: глаза в глаза, сверху вниз. Впрочем, взгляд “брата” быстро сместил фокус на мои раскрытые губы. Казалось, воздух обрёл особую плотность — так тяжело становилось дышать.

— Именно такой я и вижу тебя в своих снах. Несломленной, упрямой, но…

— Но?

— Моей, — склонившись, Кир впился в мои губы, выплескивая все своё негодование, ревность, желание…

Чувства обострились. Парень терзал мои уста так, словно хотел показать, как его болезненное увлечение мной рвало его душу изнутри.

Я чувствовала его желание буквально каждой клеточкой тела, пусть Кир не позволял себе ничего, кроме этого, отчаянно яростного поцелуя. Всего мгновение, показавшееся мне вечностью.

— Прости, — он отпустил мои волосы и убрал сплеча раскалённую ладонь. Я тут же почувствовала холодный ветерок, так и норовящий забраться под одежду, а еще досаду.

— Поздно уже жалеть, — чувствуя, как внутри разрастается огненный шар, наполненный желанием, промолвила, тут же вскинула руку, чтобы ухватиться за воротник парня и притянуть обратно. К черту совесть!

Это послужило зелёным светом для Кира: он тут же обхватил меня руками, приподнимая со стула. Я выгнулась, словно гремучая змея, дрожа от нетерпения, не желая прерывать поцелуй, и вытянула руки вдоль его тела, распахнутой пятерней касаясь его тела через одежду. Желая в тот момент только одного — стать частью этого невероятного парня, быть его продолжением и его же наказанием.

С каждой секундой нетерпеливые ласки становились все смелее, Кир словно проверял границу дозволенного. Его ладонь на моей груди казалась таким естественным явлением, что я чуть не заурчала, стоило ей забраться под тонкую майку. В то мгновение, казалось, нет ничего лучше чувствовать его оголенную кожу своей. И то, что упиралось мне куда-то в район копчика, находясь в полной боевой готовности, не оставляло никаких сомнений в том, что чувствовал в тот момент мой будущий брат. Ноги отказывались держать мое бренное испорченное похотью тело.

— Ещё немного и я тебя изнасилую, — честно призналась, прерывая поцелуй, и потянула Кира к столу. Вся лишняя посуда тут же была сброшена прочь, с треском разбиваясь о пол беседки, а моя попа приземлилась прямо на поверхность того места, где не так давно красовалось жареное мясо. Впрочем, не это блюдо оказалось сегодня фирменным.

Мужчина, словно заворожённый, последовал за мной, пристально следя за каждым мои движением. А мне только и нужен был зритель. Потянулась двумя пальцами к губам, интимно облизнула их, медленно проводя по губам. Я прекрасно знала, как это действует на мужчин. И Кир, жадно сглотнувший слюну, не оказался исключением. Он смотрел на то, как я изгибаю спину, грудью подаваясь вперёд, следил за тем, как моя рука медленно, но верно скользила вдоль ставшей тесной короткой майки, сквозь которую прекрасно просматривались две горошины возбужденных сосков, ниже, оставляя влажную дорожку на оголенном животе, что я втянула, изнывая от желания. Кир не дал мне закончить начатое, остановив руку возле подвязки коротких спортивных шорт.

— Такие приёмы со мной не работают, — его лицо приобрело хищное выражение. Кир навис надо мной, оперевшись о стол. Рука, остановившая мою, мягко проскользнула под одежду. Я призывно раздвинула ноги, всем естеством притягиваясь к прикосновениям этого мужчины.

Из глаз посыпались искры, когда его пальцы легко прошли внутрь меня, даря такую необходимую нотку блаженства. Неосознанно ногтями впилась в гладкую поверхность скатерти, словно кто-то или что-то могло сдвинуть меня с места.

Но больше не было причины убегать. Пока что. И мой едва сдерживаемый стон потонул в очередном украденном поцелуе парня. Я тут же откинула голову, не желая задыхаться в этом безумии. Сознание затуманилось, а горячие влажные поцелуи, переместившиеся на шею, и грудь магнитом тянули меня обратно. И это казалось таким правильным. Его пальцы во мне здесь, в этой чертовой беседке под яркой луной, лучи которой пробивались сквозь колонны и падали мне прямо на лицо слепя.

Я уже не сдерживала стоны, искусав в кровь свои губы, когда Кир стал двигаться во мне интенсивнее. Так бывает, когда на волне нарастающего оргазма забываешь обо всех условностях, обещаниях, данных самим себе. И о том, что…

Внезапно все прекратилось. Я почувствовала пустоту внутри себя и раскрыла глаза, затуманенным взором неудовлетворенной женщины уставившись на Кира.

Недобратец улыбнулся, прижав к своим губам те самые пальцы, что совсем недавно дарили мне блаженство. Весь его самодовольный вид кричал о том, что этот парень что-то задумал… Я оторопела, моргнула, когда этот чертов извращенец под маской благовоспитанного сына политика сделал шаг назад и слизнул мою смазку со своих пальцев, мрачно усмехнувшись.

— Ты что…

— Теперь твоя очередь видеть меня во снах, сестрёнка. Передавай привет своему Лешеньке.

Ответить я не успела, судорожно спуская задравшийся подол юбки. Из дома послышался грохот и следом громкий голос матери. Кажется, мы влипли.