Глава 50

Алиса

- Спасибо, Лариса Викторовна! - киваю няне. – Как Машуля?

- Всё хорошо, Алиса, вы зря переживали. Думаю, это не простуда, а просто небольшая аллергия.

- А что она кушала?

- Всё как обычно. Супчик в обед, кефир на полдник. А ещё мы пробовали новое пюре. Лесные ягоды…

Напрягаю память. Так, кажется, у папы была аллергия на голубику. Не сильная, но…

- Что же делать… - расстроенно опускаюсь рядом с сестрёнкой, глядя на её красные щёчки. Носик хлюпает. Когда Машуля начинает заболевать, мною сразу овладевает паника. Всегда кажется, это я виновата, что не доглядела… Что забыла про папину аллергию на ягоды… Чёрт…

- Не переживайте, - успокаивает няня. – У вас дома в аптечке есть антигистамины?

- Сейчас посмотрю!

Иду на кухню и открываю верхний ящик. Так… вроде бы, есть детские капли.

- Это подойдёт? – возвращаюсь обратно и протягиваю няне.

Она смотрит на этикетку, а потом читает инструкцию.

- Думаю, да.

Лариса Викторовна возвращается на кухню, берёт ложку, и следующие двадцать минут мы пытаемся уговорить Машулю проглотить лекарство. Она испуганно тянет ко мне ручки и хнычет. Лечение для неё – тяжёлое испытание…

В итоге всё получается, и когда Лариса Викторовна уходит, я с Машей остаюсь одна.

Несмотря на красные щёчки, она кажется весёлой и живой.

Делаю ей овощи с котлеткой на пару, а потом купаю.

В восемь вечера Машуня уже трёт глазки, и я укладываю её спать.

Вздыхаю, выходя обратно на кухню.

Щёлкаю чайник и, задумчиво глядя в окно, жду, пока он закипит.

Весь день на работе я ждала вечера, чтобы увидеться с Демидом. Мой план состоял в том, чтобы подкараулить его, когда он будет выходить из кабинета в конце рабочего дня.

Сама не знаю, зачем хотела это сделать… Просто его милая записка занимала мои мысли весь день до самого вечера, и я тоже почувствовала желание извиниться перед ним за своё поведение… Ведь, несмотря ни на что, Демид в чём-то был прав. Я, и правда, вела себя как истеричка. То жаждала его поцелуев, то, наоборот, гнала его от себя… Давала противоречивые намёки… С одной стороны, желала с ним близости, а с другой… боялась её. И, конечно же, много врала. Ему сложно доверять людям. И, если посмотреть на ситуацию его глазами, то, наверное, я выгляжу очень ненадёжным человеком…

Я всё ещё не знаю, стоит ли его прощать? Не понимаю, нагнетаю ли я ситуацию, или, наоборот, проявляю к нему излишнюю мягкость? Всё это ужасно запутывает, и я понятия не имею, как быть дальше. Ведь мы расстались! Я же сама его об этом просила! Ещё и деньги эти… Чёрт, просто голова кругом!

Делаю себе чай и достаю печеньки. Сижу на кухне и лопаю их в одиночестве.

И почему я постоянно вспоминаю тот вечер, когда Демид купил продукты, и я готовила ему на кухне? Он смотрел, как я танцую около плиты, а я так хотела его поцелуя… Неужели я уже тогда была так отчаянно влюблена в него? Да, наверное, это так…

А он? Был ли он когда-нибудь в меня влюблён? Или же это было банальное сексуальное влечение, и не более того? Грусть снова накатывает, когда я вспоминаю его жестокие слова про любовницу… Быть может, мужчины, вообще не влюбляются так, как мы, женщины? Может, единственное, на что они способны – желать секса?

Хотя, мой папа, ведь, был не такой? Я помню, он любил маму, был предан ей и нашей семье… Так что же не так с Демидом?

Верчу в руках телефон и ужасно хочу позвонить ему. Мой план, согласно которому мне нужно было подкараулить его после работы, не удался, потому что позвонила Лариса Викторовна, и сказала про недомогание Маши, и мне пришлось мчаться домой как только закончился рабочий день. Интересно, Демид ждал меня? Или же…

Смотрю на часы. Уже девять вечера. Чем он сейчас занимается?

Внезапно раздаётся звонок в дверь, и я чуть ли не подпрыгиваю на месте.

Сердце бешено бухает в груди.

Мне кажется, это он!

Быстро несусь к зеркалу и распускаю волосы, которые были собраны в неприглядный пучок. Потом беру блеск для губ и провожу по ним пару раз… Звонок в дверь повторяется ещё дважды.

Задыхаясь от волнения, подбегаю к двери и открываю её, взволнованно улыбаясь.

Ожидаю увидеть за ней Демида, но…

- Алиса Селивёрстова? – передо мной стоит курьер с планшетом.

- Да… - тихо шепчу.

- Распишитесь, пожалуйста. - мужчина протягивает мне листок и ручку, а потом командует другим: - Заносите.

Двое его коллег заносят коробки…

- Что это…

- Не знаю, вам виднее, - устало отвечает мужчина.

Мотаю головой, не понимая, в чём дело, и, когда грузчики уходят, я быстро распаковываю одну из коробок.

В ней лежат мои вещи… Те, что остались в квартире Демида. Те, что он сам купил мне десять дней назад…

В другой коробке – Машины игрушки… В третьей – книжки…

На глаза наворачиваются слёзы. Видимо, я всё выдумала? Это, действительно, конец?

Грустно сижу над коробками ещё полчаса, а потом, всё же, решаю позвонить Демиду сама и всё, наконец, выяснить! Хватит уже этих недомолвок! Мы явно до сих пор друг другу не безразличны! Возможно, я сама виновата в том, что он всё не так понял? Ведь это я устроила разборки в отеле… Это я купила ту таблетку… Мне нужно сказать ему правду о своих чувствах. Хоть раз скажу правду, а он… пусть уже сам решает, что ему с ней делать!

Конечно, не так я представляла себе своё первое признание в любви! Думала, что первым должен признаться мужчина, а я просто отвечу: «и я тебя тоже». Но у нас с Демидом всё с самого начала было шиворот навыворот, так что…

Делаю глубокий вдох и беру телефон.

Набираю его номер и с замиранием сердце слушаю долгие гудки… Чёрт… У меня сейчас голова взорвётся от напряжения! Первый раз он не отвечает, и я набираю ещё раз...

В этот раз он берёт трубку.

- Алло? Демид?

На заднем фоне слышится музыка. Он, что, не дома?

- Привет, Алиса!

Мне отвечает вовсе не Демид… А какая-то девушка…

Оторопело молчу, глядя на экран. Может, я номером ошиблась? Нет, не ошиблась. Это точно его телефон!

- Это кто? – поражённо шепчу.

- Это Дарья, не узнала?

Быстро моргаю, чувствуя, как внутри ворочается что-то колкое и острое…

- Дарья…

- Да. Мы с Демидом отдыхаем. Ты чего хотела?

- Я… - в глазах нестерпимо жжёт, и я сглатываю ком в горле. – Ничего… хотела с Демидом Игоревичем поговорить…

- Он за коктейлями пошёл. Ему некогда с тобой разговаривать. Если по работе что-то срочное, то говори мне, я ему передам.

- Да нет… - в горле давит, и я с трудом могу выдавить слова. – Это не по работе.

- А, ясно. Ну завтра тогда скажешь, - Дарья неприятно усмехается в трубку. – Не грузи его сейчас, а испортишь нам всё настроение!

- Ладно…

Едва выговариваю, и тут же отключаюсь.

Сердце болезненно бухает в груди, и я поражённо опускаюсь на пол возле нераспакованных коробок.

Господи, как же нестерпимо больно…