Глава 4

Нина Мой мозг отказывается обрабатывать реальность. Я только что чуть не разделалась перед двумя мафиози, а теперь бегу по бесконечному коридору их роскошного пентхауса, как мышь в лабиринте. Нужно спрятаться. Сейчас же! Забегаю в первую же попавшуюся спальню и замираю на пороге. Боже! Это не комната, а фото из журнала по дизайну. Все в черном, белом и металлике. Гладкие поверхности, глянцевый пол, низкая кровать-платформа с черным шелковым бельем, на стене абстрактная картина с парой мазков красного. Холодно, бездушно, но очень стильно. Хром и стекло поблескивают в приглушенном свете. Ладно, пусть будет она. Я все равно в плену. Куда уж хуже-то? Срываю с себя форму официантки и швыряю ее в угол. Чувствую себя грязной. От их похотливых взглядов, прикосновения Германа, от его горячего дыхания. Ванная комната – продолжение того же минимализма. Огромная, вся в мраморе. Заскакиваю в душевую кабину с матовым стеклом, захлопываю дверцу и с силой выкручиваю кран. Хочу смыть с себя этот день. Внутри поселился страх и странная липкая тяжесть внизу живота, возникшая, когда Герман смотрел на меня голодным взглядом. На меня никогда в жизни так не смотрели! А я-то уже поверила в свою неуязвимость. Думала, смогу всех победить. А эти двое просто забрали меня, как вещь. Я закрываю глаза, подставляю лицо горячим струям. Дрожь понемногу отступает. Ладно, Орешкина. Да, вляпалась по уши. Но они не изнасиловали меня. Это уже плюс. Значит, с ними можно договориться? Но как? Ублажить их…, но как без… того самого? Или притвориться, перетерпеть? Нет! К тому же Герман видит меня насквозь. Он играет со мной, как кот с мышкой. От одной мысли о его пронзительных серо-голубых глазах все тело пронзает странный, пугающий и приятный спазм. – СТОП! – вслух говорю сама себе, пытаясь остановить поток развратных мыслей. И в этот миг кожей чувствую чужой взгляд. Резко оборачиваюсь, и сердце проваливается в пяточки. В дверях, прислонившись к косяку, стоит Герман. Совершенно голый. – Я не приглашала тебя в душ! – голос предательски дрожит, инстинктивно прикрываюсь руками. – Это моя ванная, золотце, – мужик облизывается, как хищник, подходит и без усилий отодвигает стеклянную дверцу. – И мои правила. Он заходит ко мне, и я жмусь к противоположной стене. Зажмуриваюсь. – Ты никогда не видела голого мужчину? – слышу насмешливый баритон. – Я хочу уйти… простите, я выберу другую спальню, – лепечу, чувствуя, как горит лицо. – Нет, у тебя был лишь один шанс выбрать. Ты выбрала мою спальню, золотце. Я пытаюсь прикрыть грудь и лобок, но чувствую себя абсолютно беззащитной. Герман стоит в полуметре, мокрый, могучий и… он смотрит. – Тебе говорили, что у тебя красивое тело? – от хриплого низкого голоса по телу бегут мурашки. Я молчу, стиснув зубы. – Открой глаза, – жестко приказывает. Я подчиняюсь. Не могу ослушаться. И замираю. О Боже! Я думала, он красивый в костюме. Но под дорогой тканью скрывалось… это. Тело греческого бога. Широкие плечи, мощная грудная клетка с рельефными мышцами, идеальный пресс, бедра… и между ними… Невольно опускаю взгляд, и глаза выпучиваются сами собой. Он огромный! Толстый. И это он еще… в состоянии покоя? Упс! Прямо на моих глазах член начинает медленно подниматься, наливаясь силой и становясь еще более пугающим. – Нина, – возникает мысль, – твои академические познания в сексологии явно не охватывали практику такого… калибра. Хочется истерически рассмеяться. – Помой меня, золотце, – приказывает Герман, и его голос возвращает меня в реальность. – Я не буду тебя трахать, обещаю. По крайней мере, сегодня. Но хочу, чтобы ты меня потрогала. – Извращенец! – вырывается у меня. Но его это, кажется, даже забавляет. – Почему? Я же хочу, чтобы меня коснулась красивая девушка. Не бойся… я не трону тебя. Его голос обманчиво нежен, но я чувствую исходящую от него угрозу. Герман опаснее Макара в тысячу раз. Потому что он умный, терпеливый, и он знает, чего хочет. И в этот момент я вдруг, к своему ужасу, ловлю себя на мысли: а какой Макар без одежды? Дикий и огромный татуированный зверь? Гоню прочь эти развратные фантазии. Я не такая! Но руки сами тянутся к флакону с гелем для душа. Выливаю на ладонь ароматную жидкость с ароматом ментола. Беру мочалку и начинаю водить ею по его мужскому телу. Плечи, грудь… Кожа гладкая, горячая, под ней стальные мышцы. Герман стоит, не двигаясь, и наблюдает за мной. Мое сердце колотится с третьей космической скоростью. Опускаюсь ниже, намыливаю мощный пресс, стараясь не смотреть туда, где гордо пружинит его внушительное достоинство. Безуспешно. Взгляд постоянно соскальзывает туда. – Теперь руками, – тихо говорит Герман. – Без мочалки. Сглатываю ком в горле. Кладу мочалку на полку. Провожу ладонями по горячему торсу. Чувствую каждый мускул, каждый кубик пресса. Это так интимно. Ужасно интимно! И так возбуждающе. Для моей неопытной девственной психики это перегруз. Мои соски предательски набухают, и я молюсь, чтобы бандюк этого не увидел. Наконец я решаюсь. Обхватываю его член ладонью. Он гладкий, как бархат, и твердый, как сталь. Горячий. Большой. Герман издает тихий одобрительный стон, и от этого звука у меня подкашиваются ноги. Осторожно вожу вверх-вниз, намыливая его, чувствуя его тяжесть в своей руке. Мне страшно, стыдно и… дико интересно. Смываю гель, и тут слова сами срываются с губ помимо воли. – Я девственница. – Это заметно, Нина, – усмехается Герман, он явно не удивлен. Выключаю воду и выскальзываю из кабины, как ошпаренная. Ноги подкашиваются, я поскальзываюсь на мокром полу и падаю… Прямо в сильные руки. Герман ловко ловит меня, прижимает к своему мокрому горячему телу. А член, который я только что мыла, теперь упирается мне в ягодицу. Впадаю в панику. – Отпусти! Герман выпускает меня, и я, сорвав с вешалки большое банное полотенце, пулей вылетаю из ванной. Добегаю до двери в спальню, хватаюсь за ручку, а она не поворачивается! – Тут магнитный ключ, золотце, – раздается сзади спокойный голос Германа. Он выходит из ванной, обернув полотенце вокруг талии, и смотрит на меня с хищной усмешкой. – И я тебя этой ночью не выпущу. Кровать большая, нам обоим хватит места. Меня сковывает ужас. Я в ловушке. В спальне у бандита. Но… раз уж в душе ничего не случилось, может, и в постели все обойдется? Он же дал слово. С опаской подхожу к огромной кровати и забираюсь на самый ее край, спиной к Герману. Сейчас ляжет рядом, начнет что-то делать… Но слышу только его шаги, скрип шкафа. Через несколько минут свет гаснет, и я чувствую, как матрас прогибается под весом мужчины с другой стороны. Герман сохраняет дистанцию. – Спокойной ночи, золотце. Постепенно адреналин отступает, сменяясь дикой усталостью. Веки тяжелеют. Сон накатывает волной, смывая все страхи и сомнения. А просыпаюсь я от того, что нечем дышать. Что-то тяжелое и теплое сдавило грудь. Распахиваю глаза и понимаю, что это рука Германа. Он перевернулся во сне и обнял меня, ладонью нагло стискивая мою грудь. Полотенце, в котором я заснула, валяется у кровати. Мужчина что-то бормочет во сне. Затем нагло хватает меня за вторую грудь. МАМОЧКИ! И я не нахожу ничего лучше, чем…