Глава 12. 2+1

Словно призывая к молчанию, ее губы тут же смяли в жестком нетерпеливом поцелуе.

Аврора ответила моментально. Сама же, первая, обвила шею мужчину и с не меньшим напором, которого не ожидала от себя, ответила на поцелуй.

Тогда же мужчина, которого она с таким нетерпением бросилась целовать, изогнул губы в легкой ухмылке, и Аврора сразу его узнала.

Не прерывая поцелуя, Кристофер подхватил ее за талию, молча призывая подняться с офисного кресла. Оказалось, что с завязанными глазами даже встать на ноги уже не так-то просто.

А может быть, это от поцелуев голова шла кругом. Аврора потерялась в пространстве, цепляясь за крепкие руки Харди-младшего.

И тогда же ей на талию легла еще одна пара рук.

Аврора забыла, как дышать. Спину обожгло, когда она ощутила, как Джонатан прижался к ее спине.

Его руки скользнули по бедрам, очертили ягодицы, и Аврора откинула голову назад, затылком коснувшись его плеча.

Губы Джонатана скользнули по щеке. Она почувствовала, что он тоже не может сдержать улыбки.

Братья Харди торжествовали.

Джонатан поцеловал ее, оставляя на губах сладость кленового сиропа. Уже вечер, и, похоже, своим привычкам Харди-старший не изменяет.

Она себе не принадлежала. И сейчас это было наслаждением. Именно это чувство не давало покоя последние два года, и только теперь все было правильно. Они имели полное право на то, что делали.

Пока один мужчина целовал ее, руки второго с жадным любопытством изучали ее тело. А после медленно, пуговицу за пуговицей, Кристофер стал освобождать ее от блузы.

Ей с трудом удавалось дышать, и кроме того Джонатан не отпускал ее ни на миг. Он проводил языком по губам, прикусывал их или проталкивал свой язык глубоко ей в рот.

Прохладный воздух скользнул по обнаженному животу. Кристофер расстегнул блузу.

Чуть шероховатые на ощупь пальцы скользнули по ключицам и по плечу вернулись к блузе. Это Джонатан сорвал ее с Авроры одним быстрым движением, не считаясь с тем, что нежный шелк не прощает такого обращения.

Аврора ахнула от треска ткани, но Кристофер не дал ей сосредоточиться на этом. Снова перехватив за подбородок ее лицо, он повернул ее к себе и поцеловал.

Он не ослаблял напора, мешая сосредоточиться на действиях Джонатана. Лишал ее времени на раздумья. Они выбивали почву из-под ее ног своими головокружительными поцелуями и решительными действиями.

Даже без блузки, на ней все еще было много одежды: юбка, нижнее белье, чулки и бюстгальтер. Но из-за одного только факта, что она зажата между двумя мужчинами, ее кровь вскипала буквально за секунду. Рядом с ними даже в одежде она ощущала себя полностью обнаженной.

Кристофер продолжал терзать ее губы поцелуями, в то время как Джонатан бережно, почти невесомо, касался губами ее обнаженных плеч. Затем он коснулся губами ее шеи и немного прикусил кожу, отчего Аврора не сдержала стона.

Ее трясло от предвкушения и порочности, к которой братья медленно ее подводили. Разве она сопротивлялась? Когда это было? Целую вечность назад?

Поцелуи Кристофера приглушили ее стон. Он сильнее сжался пахом в ее бедра. Даже через одежду Аврора ощутила жар его желания.

В тот же миг Джонатан, поддев кружево бюстгальтера, принялся вычерчивать круги на ее правой груди.

Аврора задыхалась от эмоций, ей срочно нужен был воздух. И Кристофер словно услышал ее, понял без всяких слов. Прервал поцелуй, отпустил Аврору. Но слишком острые ощущения не давали так просто привести дыхание в норму.

Да и Джонатан не давал ей передышки. Стоя за ее спиной, он прикусывал и облизывал ее шею, одновременно с этим перекатывая в пальцах твердый, как горошина, сосок.

А потом ее второй груди коснулся Кристофер. И не руками.

Вероятно, он только поэтому и прервал поцелуй. Он вовсе не читал ее мысли, как она решила. Он просто хотел увидеть ее без одежды.

Кристофер тоже опустил кружева бюстгальтера, обнажив левую грудь Авроры, и провел по ней языком. Совсем как по тому мороженому в парке.

У Авроры подкосились колени. Она вцепилась в плечи обоих: и Кристофера и Джонатана, иначе не выстояла бы. Они атаковали ее с обеих сторон: настойчиво, уверено и слажено.

Горячий язык Кристофера очертил кожу вокруг соска, а после он легонько сжал его зубами, и Аврора снова застонала в голос.

Сжала бедра, переминаясь с ноги на ногу, но эти неловкие попытки не могли унять ее желаний. Ей отчаянно хотелось, чтобы именно эти мужчины утолили ее голод так, как только они одни умели.

И также бесстыдно, как они делали это сейчас.

По-прежнему прижимаясь к ее спине, Джонатан провел по ее бедру ладонью, а после, подцепив край юбки, резко задрал до самой талии. Аврора уже поняла: Джонатан предпочитал не церемониться. Всю одежду он срывал с нее быстро и в один момент, как и тогда, на его письменном столе.

Кристофер снова отстранился, и теперь Аврора понимала: он снова прервался, чтобы посмотреть на нее. Из-за повязки на глазах она не могла этого видеть, но чувствовала, что прямо сейчас он жадно изучал ее бедра, ноги и тонкие трусики. Наверняка старший брат делал то же самое.

Тогда же кто-то из них, подцепив ее трусики, потянул их вниз.

Стоя за ее спиной, Джонатан провел подушечками пальцев по обнаженным ягодицам, и Аврора задрожала мелкой дрожью, предвкушая то большее, что обещали эти невесомые, но порочные прикосновения.

Можно сказать, что ничего не изменилось: вся одежда по-прежнему была на ней. С той лишь разницей, что теперь чашечки бюстгальтера были опущены, юбка болталась на талии, а трусики были приспущены ровно настолько, чтобы они могли видеть.

И касаться.

Соски покалывало, а горячая пульсация между ног сводила с ума. Авроре казалось, что она взорвется от первого же прикосновения.

А они все медлили.

Их руки скользили по ее бедрам и низу живота: и Джонатана, и Кристофера. Они выводили подушечками пальцев известные им одним узоры, не касаясь и не приближаясь к тому месту, где Аврора ждала их сильней всего.

Две пары рук на ее теле. Хриплое дыхание сразу двоих мужчин по обе стороны от нее, и Аврора уже сходила с ума, подаваясь то к одному, то к другому. Разрываясь между ними.

Рука Кристофера, наконец, скользнула по внутренней стороне ее бедра, и Аврора сама развела ноги. Она снова почувствовала его губы на своей груди и тогда же его пальцы скользнули выше, еще выше, и Аврора застонала.

Наконец-то.

Она тут же вспомнила, как жестко и целенаправленно ее ласкал на столе в своем кабинете Джонатан, а сам Джонатан, словно вспомнив то же самое, поцеловал нежную кожу за ухом, а после легонько прикусил мочку.

Без всяких слов он словно призывал ослепшую Аврору к тому, чтобы расслабиться. И позволить сделать ей приятное.

Аврора судорожно выдохнула, когда почувствовала, что Кристофер перехватил ее ногу под коленом. Она горела от одной только мысли, что стоит вот так, бесстыже открытой и не только перед одним мужчиной.

Перед двумя сразу.

Кто-то все-таки окончательно снял с нее трусики. Она не знала, кто.

И тогда же мыслей в ее голове не осталось. Аврора вся превратилась в один сплошной оголенный нерв. И пока Джонатан терзал ее губы, смакуя поцелуи, Кристофер вдруг опустился перед ней на колено, закинув ее бедро себе на плечо.

Когда Аврора почувствовала это, то вцепилась в Джонатана. Иначе не выстояла бы. Она дышала часто и поверхностно, пока пальцы Кристофера ласкали ее все сильнее, изучая, рассматривая, дразня.

Она вскрикнула, выгнувшись в руках другого мужчины, который не переставал ее целовать, когда после рук Кристофер повторил то же самое ртом.

Джонатан крепко прижимал ее к себе, лаская грудь руками и покрывая поцелуями шею, а Кристофер своим языком возносил ее к небесам.

О да. Он определенно умел целоваться.

Джонатан отпустил ее губы, чтобы она не сдерживала стоны. Да она и не смогла бы.

Только когда Кристофер ввел в нее всего один палец и то неглубоко, Джонатан тут же уловил перемену в ее настроении. Увлек поцелуем, лаская и прикусывая ее губы. Не позволяя сосредоточиться на томительном ожидании: вот сейчас, сейчас случится что-то непоправимое.

Аврора в сердцах выдохнула и действительно расслабилась. Кристофер действовал нежно, аккуратно, иногда отстраняясь от нее словно для того, чтобы еще раз взглянуть на нее. В такие моменты Аврора была чертовски рада повязке на глазах.

Она снова стонала непозволительно громко, пока язык Кристофера жалил сладкой истомой.

Джонатан же держал ее в таких крепких объятиях, словно она могла попытаться убежать от них сейчас.

Кристофер крепче перехватил ее бедра, фиксируя на месте, но так и не прервал частых сильных движений: и рук, и языка.

И тогда же Джонатан прервал поцелуй, отпуская ее. Сильнейший оргазм пронесся по ее телу, выгибая в железных объятиях Харди-старшего.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы снова научиться дышать после этого.

За это время Кристофер успел подняться на ноги и даже прижаться к ней всем телом. Аврора ощутила громкое сильное биение сердца в его груди. Она положила ладонь на его грудь, и не сразу поняла, что Джонатана больше нет позади нее.

Он ушел? Вот так? После всего?

И тогда же сильные руки Джонатана подхватили ее и уложили прямо на стол.

О боже. Он не ушел.

Братья просто поменялись местами.

Джонатан говорил, что именно младший Харди действовал, как таран в их переговорах, но, похоже, он лукавил. Когда дело касалось секса, это Джонатан был тараном.

Аврора снова убедилась в этом теперь, когда оказалась на столе с разведенными в стороны ногами.

Впрочем, неизвестно как она восприняла бы резкость Джонатана, коснись он ее первым, вместо Кристофера. Ласка Кристофера и первый оргазм подготовили ее к большему, и теперь старший брат вместо одного пальца использовал сразу два.

Аврору аж выгнуло дугой на столешнице, когда она почувствовала в первый раз пальцы Джонатана в себе.

Это было так остро, сильно, что граничило с болью. Джонатан брал ее с жадной страстью, в то время как большим пальцем другой руки медленно, томительно-тягуче потирал чувствительный после первого оргазма клитор, чертовски удачно совмещая напор с нежностью.

Едва затихнув, желания Авроры разгорелись с новой силой. Судя по звукам, Харди-младший обошел стол и встал сбоку от нее. Она ощутила, как он осыпает ее живот и грудь легкими поцелуями. В сочетании с напором Джонатана они жалили, как прикосновения льдинок.

На ее теле сейчас были две пары рук. И Аврора поняла, что это именно то, в чем она отказывала себе все это время.

Кристофер медленно облизал сосок, подул на него, от чего ее кожа покрылась мурашками, при этом перекатывая между пальцами другой.

А Джонатан вдруг нагнулся и ущипнул ее клитор губами, так глубоко проникнув пальцами, что Аврора перестала дышать.

Стремительный второй оргазм был сильнее, ярче и продолжительнее. Даже стол под ней вздрогнул и зашатался.

Может быть, потому что ни один из мужчин так и не остановился. И ее удовольствие было настолько бесконечным, насколько это вообще возможно. Еще никогда она не испытывала ничего подобного, а ведь это, по сути, было только прелюдией к основному блюду.

Она тяжело дышала после, не чувствуя уже никакого стеснения за то, насколько вызывающей была ее поза: полуголая, с задранной юбкой и бюстгальтером, сразу перед двумя мужчинами.

Если бы они взяли ее прямо здесь и сейчас, вряд ли она смогла бы сопротивляться или думать о том, что предпочла бы более романтичный вариант: в постели и при свечах. Неизведанное удовольствие гоняло разгоряченную кровь по венам, и Аврора была готова идти дальше прямо сейчас.

Но Харди отстранились. Кто-то взял ее за руки и осторожно помог сесть, а после и встать на ноги. Колени ее не держали, голова шла кругом.

Именно они привели в порядок ее одежду.

Братья Харди одели ее, как куклу, в две пары рук. Быстро, слажено и все так же молча. А после усадили в кресло, за которым она работала.

Они ушли, так и не сказав ни слова, тогда как Аврора, кажется, сорвала голос. В горле першило. Она никогда еще не стонала так громко.

А еще она была слишком удивлена, ошарашена и обескуражена силой оргазмов: связная речь сейчас была ей недоступна. И тем, что они все-таки нашли в себе силы уйти.

Если бы ей удалось собрать волю в кулак, она попросила бы их остаться. Снова простонала бы свое: «Еще…». Но ее не хватило даже на одно-единственное слово.

Только оставшись в одиночестве, подрагивающими руками Аврора, наконец, потянулась к повязке на глазах, в которой больше не было необходимости.

Слепящий свет настольной лампы больно резанул по глазам.

На ее колени соскользнул галстук.

Тот самый узкий модный галстук Кристофера Харди, на который она обратила внимание еще в первый день стажировки.