3.4

В кабинке Андрей резко повернул девушку к себе спиной. Расстёгивая и спуская брюки с плавками, попросил её спустить брюки и трусики на бёдра. После нагнул её, раздвинул ноги и грубо вошёл сразу на всю длину. От мощных толчков на сухую совсем не возникало желание. Андрей не целовал девушку, не ласкал, выставив границы дозволенного, только больно впивался в бока, помогая себе вдалбливаться поглубже. Девушка старалась не скулить, выла лишь её душа — ей когда-то безумно нравился Андрей, и она не ожидала, что в нём живёт звериное начало. Катя не знала, что он родом из девяностых, она тогда только родилась. Не ведала, что звериные привычки, воспитанные в девяностых периодически должны вырываться наружу и создавать хаос вокруг.

— Детка, я хочу по-другому, — Андрей больно сжал её бедра, раздвинул ягодицы: — Какое колечко красивое. — Большая головка тут же впилась в кольцо.

Катя закричала: — Нет! — Также как она пыталась сопротивляться Максу.

Но ему было пополам, в порыве животной страсти он даже не услышал. Медленно вошёл, поскуливая от удовольствия:

— Какая узенькая.

Пока Андрей тащился, самозабвенно трахая девчонку, она желала Андрею сдохнуть. Так же, как желала этого Максу длинными ночами.

Андрей быстро кончил. Снял наполненный спермой гондон и цинично высказал претензию:

— Катюша, что же ты от меня такую аппетитную попку прятала? Жалела для босса?! — Хлопнул девушку по попке, поцеловал в шею и веселым беззаботным голосом произнес:

— Ты киска, — после натянул брюки и вышел из кабинки.

Проплакав минут десять от боли и унижения, пожелав Андрею, а заодно и Максу (за то, что втянул её в это дерьмо) всех небесных кар, о каких только знала, Катя вернулась в зал. Здесь явно что-то произошло. Босс держал в руках телефон девушки и стучал им по столу. Его лицо было белым как мел. Желваки усердно работали. Перекошенный рот едва улыбнулся, искривился в гримасе боли и ненависти. Суженные глаза прожигали девушку насквозь. Рука сжатая в кулак казалось, ударит. Каблук ботинка громко, очень громко стучал по полу. Безумство висело в воздухе.

— Сядь рядом, — грубо приказал Андрей.

Ноги подгибались, руки тряслись, упала в кресло, мазнула взглядом по рукам босса, поднять глаза не посмела. Андрей протянул Кате её же телефон.

— Говори гадина, это что? — шипел босс, пытаясь не перейти на ор.

— Я не понимаю, — хныкала Катя, уставившись на сообщение от «Максодрона»:

«Детка, транш в Кадию ушел? Сообщи. Деньги до сих пор не пришли. Упырь купился? Максодрон».

— Не скули, блин. Говори. — Андрей больно сжимал руку Кати. Откуда знаешь Максодрона? Когда он освободился? Как он вышел на тебя? Чего он хочет от меня? Не ответишь, я сейчас эсбэшников вызову. Натравлю на тебя. Как милая разговоришься!

Катя поняла, нужно бежать. Сейчас или никогда. Она громко закричала на весь ресторан, как будто ее резали:

— Пожар! Пожар! Пожар!

Прибежали казалось все работники ресторана:

-Где? Где?

— Вон там! — Указала Катя пальцем на пол.

Пока сыр-бор, разбирались с фиктивным пожаром, Андрей на автомате выпустил руку девушки. Она этого и ждала. Катя резко вскочила, опрокинув кофе, выхватила свой телефон и кинулась к выходу.

Она бежала, что есть мочи, пот бежал по позвоночнику, волосы выбились из хвоста и прилипли к лицу. Спрятавшись в дальней подворотне, набрала Макса.

— Мааакс, прости. Проостиии! Андрей всё узнал. Знает что ты вышел, хочешь расквитаться. Я не знаю, как это вышло. Прости, — Катя рыдала в трубку, глотая солёные слёзы. Я…Я..Я забыла на столе телефон, — задыхаясь от бега и душащих слёз, сообщила Катя.

Трубка оглохла. Минута разрывающей мозг тишины, а после спокойное:

— Ты ему успела сказать, где меня искать? Как я сейчас выгляжу?

— Нет, что ты. Нет. Я сбежала.

- Где ты? Я сейчас тебя заберу.