9.6

Поласкав одно яичко, зацепила и второе, а после мой опытный язычок заскользил по пенису, налитому кровью. Муж постанывал, дыхание сбилось. При этом он не забывал учить меня:

— Возьми в ротик. Девочка моя, быстрее, возьми. Аааа! Лиикаа! Не издевайся, стерва. — Завопил он, когда я нарочито долго облизывала головку, поглядывая на любимого, и смеялась глазами, делая вид, что не собираюсь брать в ротик его красавца. Наконец, сероглазый самец не выдержал садистских, по его мнению игр, схватил меня мягко за волосы и сам засунул мне пенис в рот. Не церемонясь и не интересуясь, успела ли я набрать в рот воздуха. Но я как всегда успела. От удовольствия замычала.

— Хватит, хватит! — Завопила я вскоре, вырываясь из лап сладкого мужчины. Пенис настолько набух, что лава готова была вырваться наружу. Я, конечно, любила вкус спермы Андрея. Но сейчас я хотела самого мужчину. — Ты сейчас кончишь, а я ни с чем останусь. Следующий раз у нас только в самолёте намечается. С ума сойти можно, я так долго ждать не намерена!

Андрей быстро завалил меня на лопатки, забрался сверху, без церемоний, придавив весом своего тела, впечатав в матрас.

— Блин, ты что лев, а я — львица?! — Поинтересовалась я, нежно, но настойчиво царапая шкурку спины Андрюши.

— Ликусь, заткнись, — муж накрыл мой рот своим ртом и глубоко в меня погрузил не только свой язык, но и член.

Теперь вопила я: — Дааа!

Радовалась недолго. Обласканный моим ротиком пенис не собирался долго работать, и счастливый вниманием моих влажных стеночек, подгоняемый мозгом мужчины, кончил через две минуты.

— Ты охренел? А я?! — Я была очень злая и недовольная, чувствовала себя обломанной и обманутой женщиной.

Андрей быстро вынул из меня, вскочил на ноги, глянул на будильник:

— Кусь, время поджимает. Нас ждёт самолёт в страну Счастья. Мы на Мальдивах натрахаемся так, что тошнить будет. — Сероглазый подмигнул мне.

— Охренел! Я сейчас хочу, — выпалила я с досадой на него.

— Тогда, бегом в душ, я тебя там доведу поцелуем. Как ты любишь! — И наглый бесцеремонный мой мужчина потопал в ванную комнату. Недолго думая, гонимая желанием, я скатилась с кровати и побежала за ним. Так просто он от меня не отделается. Негодник! Ишь, предложил мне до Мальдив терпеть. Хренушки! По дороге в ванную комнату споткнулась о чемодан, выругалась, потирая ушибленную ногу, помчалась дальше за угол — за причитающимися мне по закону ласками.

Если бы я в тот момент подумала не о сексе, а о том, что утро начинается не с той ноги, также как во сне, я бы сообразила, что не нужно садиться нам в тот самолёт! Тем более Андрей и не жаждал, говорил: — Вот в ванне есть вода, купим голубой соли, сыпанём побольше. Посвечу тебе в глаза лампой. Чем тебе не солнечные Мальдивы? Привереда, моя, сладкая! На островах тоже самое — голубая вода и много ласкового света. Ласки я тебе и ванне создам — заласкаю до потери пульса! Андрей меня так сильно любил, что обычно говорил: — Для меня секс с тобой — это не быть в тебе, а быть с тобой, кошечка моя. — При этом его игривые ручки находились там, где начинаются взрослые игры.