Глава 1. Подарок лучшему другу

Если у стен фешенебельного замка династии Бертран есть уши, то сегодня они, должно быть, получили контузию. Неподалеку от Марселя на небольшом острове, практически всю площадь которого и занимает это родовое гнездо Бертранов, сегодня самый главный праздник их семейства – вечеринка единственного наследника Антуана, в честь завершения этим охламоном последнего курса магистратуры. Справедливости ради надо отметить, что Тоха единственный наследник не только несметных банковских счетов и натертого до блеска антиквариата во Франции, откуда родом его мать, но и строительного бизнеса отца в России. Единственный и до безумия избалованный родителями. Уверена, он даже каши с комочками ни разу в жизни не видел. Вместо того чтобы заниматься бесчисленными инвестициями и фондами деда или возглавить строительный бизнес родителей, Тоха крутит винил на танцполах по всей планете. Впрочем, делает он это настолько виртуозно, что уже достаточно давно сам обеспечивает свои капризы. И что дед, что родители утратили финансовый рычаг давления на слишком энергичного отпрыска. Его популярность, и невероятная харизматичность вскружила немало наивных голов. Густые черные ресницы придавали его взгляду глубины и выразительности, и этим Бертран научился пользоваться раньше, чем горшком. Падающие на лоб вихры густой шевелюры, четко очерченный чувственный рот, шикарная улыбка и стойкая уверенность в собственной неотразимости, сражают нежные сердца девчонок без особых усилий обладателя всего этого гиперсексуального оружия. Я увидела его, как только вошла в огромный зал для проведения торжеств. Антуана Бертрана трудно не заметить, даже в окружившей его куче людей. Около него всегда толпятся люди, особенно девушки. Для них он звезда, повелитель виниловых пластинок мега популярный диджей Toxic. Потомок знаменитого рода французских буржуев, унаследовавший и безумно брутальную сексуальность отца, его богатырскую стать. И всё это смешалось в безупречном коктейле с утончённой красотой матери-француженки, наложив на черты лица Антуана мягкий и очень смазливый отпечаток. Тоха возвышался над всеми, стоя за микшерным пультом с вертушками по бокам и проворно прокручивая винил своими длинными пальцами. Красивые мужские руки никогда не были моим фетишем, но проблема в том, что наследный принц стал моим сексуальным фетишем весь целиком, вместе с пальцами даже на ногах. От длинной вихрастой чёлки, всё время спадающей ему на лоб, до ступней сорок пятого размера. Когда-то в этом помпезном зале проходили высокосветские рауты с участием всего французского бомонда. Теперь же парадный зал напоминает наш спорт-бар около университета с громко звучащей музыкой и бесчисленным количеством голых длинных женских ног в ультракоротких юбках и шортах. Одна из них вертит задом под взрывные биты и через плечо оглядывается на Тоху, посылая ему многозначительные взгляды. – Прикрыла бы ты свой сракотан, мамзель, – слышу голос моей подруги Вики рядом, обращённый к какой-то вертихвостке рядом. Я давно перестала обращать внимание на откровенные наряды вертящихся рядом с Тохой девушек. Казалось, это был какой-то вирус – стоит Антуану мазнуть взглядом по какой-то девушке, как в ней тут же просыпается всё самое порочное. – В антураже своего замка он ещё больше похож на сказочного принца в современной аранжировке, – не сводя взгляда с Тохи, поделилась я мыслями с подругой. – Вот и подари ему коня, а не свой нетронутый цветочек, – не оставляла попыток переубедить меня Вика. То, что я сегодня собралась ему подарить, не укладывается ни в какие рамки здравомыслия. Я хочу, чтобы он стал моим первым. И Вика единственная, кого я посвятила в свой безрассудный план. Это желание поселилось в моём мозгу настолько давно, что приросло к моим извилинам намертво. И манит меня отнюдь не смазливая моська и не красиво плетенные мышцы атлетичного тела принца. Его несметные богатства и титулы тоже мне безразличны. В Антуане Бертране кроется тайна. Темная и порочная. Я долго старалась избавиться от этого наваждения. Мне страшно приоткрыть завесу и обжечься, оказаться затянутой в воронку его похоти и пропасть, как маленький кораблик в тёмных водах Бермудского Треугольника. Но что-то тянет меня к нему с непреодолимой силой. Я чувствую, как меня буквально тащат невидимые нити, стоит Тохе оказаться рядом. Температура тела поднимается, словно изнутри кто-то жжет напалмом. Мне плохо без него настолько, что я уже согласна упасть хоть на дно Марианской впадины, хоть в хоромы Аида. Я слишком долго влюблена в своего лучшего друга. Что может быть хуже? Хуже может быть, только если сегодня он рассмеётся и выставит меня за дверь своей спальни, отказавшись от такого подарка, как моя девственность. От этой мысли меня бросает в жар, груди становится тесно в тугом корсете платья. От переполняющего волнения пальцы скручиваются до побелевших костяшек и колющей боли от ногтей в ладонях. – Судя по неоднократно возвращающимся в его постель девушкам, Бертран сам тот ещё жеребец, – бормочу я в ответ на предложение дарить коня. Сегодня или никогда! Я не передумаю и не испугаюсь! По крайней мере, больше, чем трясусь сейчас. Вряд-ли моё сердце способно биться еще быстрее, чем в тот момент, когда он на меня смотрит. – Он бабник, Саш. Это не лечится. Заканчивается трек и Тоха поднимает голову, сканируя пространство зала своим блудливым взглядом. Его угольные и идеально четкие брови приподнимаются, когда он поворачивается и замечает меня. Сощурив глаза, он скользит по моим губам с ярко-красной помадой. Медленно продвигается ниже, задерживаясь на глубоком декольте, и продолжает лениво стекать по животу. Мою кожу начинает невыносимо покалывать от покрывающих её толстым слоем мурашек. От зашкаливающего пульса начинает кружится голова, а внизу живота закручивается горячая тянущая спираль. Один лишь взгляд и я тону в переполняющих, новых для меня, ощущениях. Либо с ним, либо ни с кем. Либо сегодня, либо никогда. На долю секунды мне показалось, что в глазах Тохи вспыхнул интерес. Такой же, как в то лето на пляже Истринского водохранилища, когда он с удивлением таращился на мою внезапно пополневшую и округлившуюся грудь. То, что я, а точнее моё тело, вызывает у Бертрана сексуальный интерес, я прекрасно видела. Этот факт был единственным, что придавало мне уверенности. Мысли о том, что хоть разового, хоть многоразового секса мне будет недостаточно, я гнала от себя прочь. Как и те, что Тоху способна возбудить любая женская особь с любым размером груди и шириной задницы. – Вика, а тебе брёвна в глазах не мешают? Напомнить тебе, кто окольцевал главного бабника всея Руси? – съязвила я. – Зануда, – беззлобно фыркнула Вика, но пыл наставить меня на путь истинный у неё спал. В этот момент к Тохе поднялась блондинка, с ногами длиннее моего роста и невероятно узкой талией. Принц наклонил голову, говоря ей что-то на ухо, и она рассмеялась. Ярко-розовые ногти стервы впились в плечо Бертрана. – Я бы могла свернуть её в крендель и замариновать в винном погребе, но боюсь что, у этого парада девиц Тохи не будет конца и края, – посмотрела на меня Вика, выискивая в моих глазах слёзы поражения. Была ли я готова к этому? Разумеется, я знала, что так будет, но в глубине души надеялась, что он увидит меня в этом потрясающе-неудобном платье и потеряет голову, как двухмерный принц из сказки про Золушку. Вот только Тоха точно не картонный, он самый настоящий 5D, с непередаваемыми звуками льющейся музыки в мастерской обработке. Накрутив на пульте кучу рычагов, Тоха вскинул руки, снимая наушники и, положив руку на талию блондинки, спустился вниз к одному из столов. Места на диванах было предостаточно, но предприимчивая девица сразу забралась на колени Антуана. Её короткая юбка задралась, демонстрируя окружающим то, что они, может быть, видеть и не хотели. Тоха улыбался ей, его ладонь лежала на едва прикрытых бёдрах девушки. – Идёшь за столик? – спросила Вика, заметив за ним своего ненаглядного Андрея. – Туда где шустрая блонда практически оседлала Тоху? Нет, спасибо, я боюсь заразиться герпесом. Лучше пойду и что-нибудь выпью. – Герпес не передаётся по воздуху, – скривилась Вика и поспешила к столу, заприметив на горизонте ещё парочку вертихвосток, прямым курсом топающих к столу, где сидел бывший бабник, а ныне верный муж Викуси. В очереди за коктейлем от специально приглашенного бармена, чьё имя знает каждый уважающий себя тусовщик во Франции, я проторчала вечность. Пить мне категорически нельзя. Любой алкоголь, независимо от градуса и количества, едва попадает в мой желудок, и я моментально пьянею. Тоха ненавидит, когда я пью, потому что не может бросить меня в таком состоянии одну. И ему приходится отвозить меня домой, вместо того, чтобы раздвигать очередные умопомрачительные ноги на своей кровати. Как только я поставила залпом осушенный стакан, сзади меня кто-то обнял. – Вот ты где! Привет! Приторно-сладкий аромат с нотками каких-то восточных специй ударили в нос, выдавая парня. – Привет, Стас. Как настроение? – поворачивая к нему голову, поздоровалась я. Почему я не влюбилась в него? Стас учился с Тохой в универе на одном курсе, был капитаном футбольной команды. Умничка, спортсмен и довольно симпатичный молодой человек, предпочитающий отдавать время учёбе, а не охотой за юбками. Отзывчивый и очень искренний парень – чем не мечта? – Я хочу потанцевать, составишь компанию? – позвала я парня, зная, что он не откажет. Я планировала немного сбросить напряжение, подрыгавшись под ритмичную музыку, но едва мы со Стасом остановились на танцполе – зазвучал медляк. Бросив взгляд на Стаса, я хотела, улыбнувшись, пожать плечами и вернуться к плану напиться, но наткнулась на такой откровенно горящий взгляд парня, что растерялась. – Повезло! – радостно оскалился Стас, протягивая ко мне руки. Мне не нужно было смотреть в сторону столика порока и разврата, но… я же девочка. Конечно, я ныряю в омут с головой! Блондинка всё так же сидела на коленях у Тохи. Теша его ЭГО постоянно хохоча над его шутками. И, судя по тому, как она ёрзает, «тешит» она ему не только эго. Запретив себе смотреть на них, я постаралась сконцентрировать внимание на своём партнёре по танцу. – Ты уже приготовила вещи для завтрашней поездки? – спросил Стас. Какой поездки? А… кажется Тоха что-то говорил про горы и лыжи. Боюсь, там у меня будет шанс только опозориться, а не соблазнить лучшего друга. – Я… – начала я отвечать Стасу, как сильные руки обхватили мою талию и потащили назад. Моя спина коснулась неподвижной стены из мышц. Медвежьи объятья и исключительно шикарный эксклюзивный аромат не оставили сомнений в том, кто это сделал. Только один человек в мире может позволить себе хватать меня так, и только в его руках мне настолько хорошо. – Сожалею, но мне придётся её украсть, – глубокий голос Бертрана окутывает всё моё тело. Стас натянуто улыбнулся, бросив взгляд на мои ноги, которые не касались пола. Мне пришлось вывернуть шею, чтобы посмотреть на Тоху. Опустив ресницы, он с довольным видом наблюдал за тем, как я испуганно верчусь в его лапах. Ещё один маркер, косвенно доказывающий его избалованность. Несмотря на то, что в его воспитание Эмелин вложила все свои силы, стараясь вырастить из него достойного мужчину, в то же время Антуан не знал запретов. Если его что-то заинтересовало, он просто подходит и берёт, невзирая ни на какие обстоятельства. Этот принц привык получать всё, что только захочет. – Ты ни капли не сожалеешь, Бертран. Поставь меня туда, где взял, – вцепившись в его руки, потребовала я. – Не поставлю. Ты такая крошечная, что я могу носить тебя в кармане, хомячок! – дразнил меня Тоха, утыкаясь в мои волосы и щекоча дыханием чувствительный участок кожи за ухом. – Что? Поставь меня на пол, идиот! – нервно рассмеялась я. Хомячок, Бурундучок, Пирожочек. Из-за этих милых кличек я ненавидела свои пухлые щёки с самого детства. Я мечтала о том дне, когда повзрослею, наивно полагая, что щёки останутся в школе, вместе с обязанностью носить с собой сменную обувь. Увы, стать обладательницей изящных скул мне так и не удалось. Но Бертрану и эти детские клички всегда спускались с рук. Ему я прощаю всё за одну улыбку. Она у него сногсшибательна. – Пойдём со мной. Я придумал новый бит, хочу, чтобы ты услышала это первой, – опустив меня на пол, Тоха привычно закинул руку на мои плечи и повёл к своим вертушкам. Наверное, именно любовь к музыке, нас когда-то сблизила. Тоха часто брал меня за свой диджейский пульт, мы много раз играли в четыре руки, удивляя окружающих. И раньше я скакала рядом с ним за этим пультом, совершенно не воспринимая Тоху, больше, чем друга. Сейчас же, моё несчастное сердце готово лопнуть от счастья, а тело дрожит в предвкушение неизбежных прикосновений…