Глава 11

Шесть лет назад Леся – Думаю, знакомиться с родителями жениха во время свадьбы было плохой идеей, – укоризненно шепчет мама мне в ухо. – Надо было найти время до. Да, конечно. Но Кирилл решил, что так будет проще. Ведь жить вместе нам, а не нашим родственникам. К тому же ему плевать на мнение родителей. В общем, он в очередной раз меня уболтал. И теперь я чувствую себя крайне неуютно на нашей свадьбе. Большая часть гостей со стороны мужа – довольно надменные и неприятные люди. Именитые юристы, бизнесмены… Почти все они смотрят на моих скромных немногочисленных родственников, не скрывая брезгливости. А родители мужа глядят на меня с укором. Мать Кирилла Инна Геннадьевна даже спросила, не беременна ли я. Услышав отрицательный ответ, поджала губы, а потом обронила что-то типа «ну да, я как-то не подумала». Отец Кирилла вообще мне не понравился. Как только он узнал, что папа – писатель, всё время пытается поддеть моего отца. «Профессия лоботряса», – так выразился Бахтияр Георгиевич. Кирилл, конечно, постарался замять конфликт. Но неприятный осадочек остался. Мы с родителями с большим трудом пережили ЗАГС и прогулку по городу, а теперь маемся на этом нескончаемом ужине в ресторане. Не так я представляла себе свою свадьбу… – Горько! – поднимает бокал двоюродная сестра Кирилла. – Требуем жаркого поцелуя, братец! – скабрезно улыбается ему. Вообще не понимаю его родственников. И разбираться не хочу, если честно. Кирилл притягивает моё лицо к своему. Удерживает мой взгляд, нежно поглаживая скулу большим пальцем. – Мы переиграем нашу свадьбу, Лесь, – шепчет, почти касаясь моих губ. – Мне тоже как-то не зашло всё это. – Как это – переиграем? – Ты, я, океан, домик на берегу и секс… Много секса… От хрипоты в его голосе мурашки бегут по позвоночнику. – Что скажешь? Утвердительно моргнув, прижимаюсь к его губам. Кирилл проникает языком мне в рот, и случается горячий поцелуй, как и просила его сестра Лера. Родители Кирилла дарят нам внушительный конверт с деньгами. Вручая подарок, его мать говорит нечто странное: – Подлечитесь, чтобы зачать. Кирилл вздрагивает, но тут же вскидывает голову и циничным тоном заявляет: – У кого-то есть более оригинальные подарки? Что же вы так неизобретательны, родня? – В смысле «зачать»? – вмешивается мой отец. – Пока Леся не закончит университет, никаких «зачать»! – Тише-тише, – поглаживает его по руке мама. – Они так и планируют. – Смотрите! У меня тут вот что! Из-за стола поднимается широкоплечий мужчина, кажется, дядя Кирилла с Байкала. Ставит на стол трёхлитровую банку икры. Сидящая рядом с ним вальяжная женщина закатывает глаза. – Убери, пока полицию не вызвали. В зале слышится недружный смех. Это мои родственники пытаются смягчить неловкую ситуацию. Тётушка – сестра отца, двоюродный брат и крёстная. Мне жаль, что им приходится терпеть все эти насмешливые и брезгливые взгляды. Отец Кирилла встаёт с рюмкой в руке: – За будущее потомство! Мой папа давится салатом. В общем, сумасшедший дом, а не свадьба. И даже моё королевское платье, причёска, макияж и два новых колечка – одно обручальное, другое на помолвку – уже не радуют меня так, как радовали этим утром. – Пойду, подышу, – шепчу Кириллу в ухо. – Я с тобой, – он поднимается из-за стола. И мы почти уже покидаем зал, держась за руки… – Сын, подожди! Нам наперерез идёт его отец. Кирилл отпускает мою руку. – Иди, я догоню. Выхожу в холл, оттуда – на широкий балкон. Положив ладони на перила, смотрю вниз. Передо мной – центральная улица города. Огоньки светофоров, машины, смех, музыка. Жизнь кипит… – Ну наконец-то я тебя поймала, – слышится голос за спиной. Оборачиваюсь. Лера. Сестра Кирилла подходит ближе. Она красивая, яркая… Скорее всего, мы с ней ровесницы. – Давно вы с Киром знакомы? – Не очень, – отвечаю размыто. Для кого-то и три месяца знакомства маленький срок. Про неделю сказать язык не поворачивается. – Про Ангелину знаешь? – внезапно спрашивает Лера. – Не знаю… «И не хочу знать», – добавляю про себя. – Его бывшая. Та ещё стерва. Куришь? Протягивает раскрытую пачку. Отрицательно качаю головой. Лера прикуривает, смачно затягивается и выпускает колечко дыма в воздух. – Хорошо, что они расстались. Лучше жениться по любви, чем по расчёту. Ты ведь его любишь? – вопросительно смотрит мне в глаза. – Люблю. – И как тебе его так называемая работа? – прищуривается. – А что не так с его работой? – бледнею я. – Ну… «Элитный мужской клуб», – делает кавычки в воздухе, – как они с Эмилем это называют, по факту тот же бордель, – вновь смачно затягивается. – Ле-галь-ный, – произносит по слогам, выпуская дым. Подождите… Что значит – бордель? – Лер, тебя отец ищет, – появившийся из ниоткуда Кирилл выдёргивает из её пальцев сигарету. – Иди давай. Фыркнув, Лера уходит. Кирилл делает затяжку и швыряет окурок вниз. – Что она тебе сказала? – черты его лица агрессивно заостряются. – Про Ангелину и твою работу, – шепчу онемевшими губами. – Блять! Трёт лицо ладонью. Ставит руки на перила и сжимает их до побелевших костяшек. Его реакция мне совсем не нравится. – Кирилл, – прикасаюсь к его плечу. Оборачивается. – Лесь, а поехали отсюда? Мне кажется, мы уже нагулялись. Всё самое важное уже случилось, нас расписали. Дальше на этом ужине ничего хорошего уже не будет. – Мои родственники… – Мы их сейчас спасём от общества моих. Пошли. Берёт меня за руку, ведёт обратно в зал. Подзывает официанта и что-то говорит ему негромко. Через минуту появляется торт. Официанты забирают тарелки с недоеденным горячим. Некоторые гости негодующе ворчат. Кирилл берёт слово. – Дорогие гости, вечер подошёл к концу. Возле ресторана вас ждёт трансфер. Всех развезут по домам. – И меня? – выкрикивает дядя с Байкала. – Тебя – нет, – ухмыльнувшись, отвечает Кирилл. На этого человека он смотрит не так ядовито, как на остальных. – А букет невесты? – надувает губы Лера. – Держи, – Кирилл кидает ей мой букет. Девушка ошеломлённо ловит цветы, прижимает к груди. – Фу, какой ты хам! Он отвечает одними губами: – Катись обратно в Москву. Да, она приехала из столицы. «Высокие» отношения… Кирилл забирает свой пиджак, берёт меня за руку, и мы уходим. Уже из лимузина я звоню маме. – Мам, прости, что всё вот так. – Глупости, – одёргивает меня. – Всё нормально. Ну подумаешь, не понравились мы кому-то. Переживём! Всё, забудь. У тебя впереди первая брачная ночь, – хихикает. – На следующей неделе ждём вас в гости. Кирилл слушает наш разговор, прижав ухо к трубке с другой стороны. Он отрицательно скрещивает руки. – Вряд ли получится… – неуверенно говорю я. – Отпуск, Лесь. Улетаем завтра, – шепчет Кирилл. – Нас не будет, мам. Но я никуда с ним не полечу, пока он не объяснит мне, что имела в виду Лера. Бордель? Серьёзно? Попрощавшись с мамой, устало откидываюсь на спинку кресла. Кирилл втыкается носом мне в висок. Его рука ползёт под подол моего платья и запутывается в многочисленных слоях юбки. – Как добраться до желанного местечка? – нетерпеливо дрожит его голос. Бросаю на него обиженный взгляд. Кирилл резко отстраняется. – То есть… хочешь сказать, что поверила Лере? – Я ещё пока никому не поверила. Объясни по-человечески ты, и я поверю тебе. – Окей. Ангелина – моя бывшая, мы расстались. И у меня есть два стриптиз-бара. Это тебе сказала Лера? – Да. Но она назвала их борделями. – Пфф… Это не так. Но я чувствую, что он врёт. И что, Леся, пойдёшь теперь разводиться? Господи… Отворачиваюсь к окну. Кирилл обнимает меня за плечи. Нежно целует в шею, за ушко. Я позволяю. Потому что влюблённая дура. – Малышка, этот клуб приносит хорошие деньги. Персонал выполняет требования клиентов, и мне плевать, какие это требования. Хотят трахаться – да ради Бога! Кошмар какой… – Ну а ты? Тоже пользуешься их услугами? Разворачиваюсь лицом к мужу. Наверняка пойму, если он соврёт. – Думаешь, я нуждаюсь в интимных услугах персонала? – агрессивно дёргается его челюсть. – Я… не знаю, – теряюсь от его тона. – Не нуждаюсь, Лесь, – голос меняется, становится ласковым. Сжимает мои щёки ладонями: – Я только тебя хочу, жена моя. И ты сможешь воплотить все мои фантазии. – Почему ты так в этом уверен? – начинаю нервничать, а между ног разгорается пламя. Кирилл вжимается в моё ухо губами и шепчет: – Ты такая отзывчивая девочка… У меня очень много горячих фантазий. Одна из них вот эта… Всё же преодолев все слои платья, добирается до трусиков. Нервно смотрю на водителя. Кирилл хрипло говорит ему: – Покатай нас по городу. И сделай музыку погромче… Ещё. Мелодичный тягучий трек гремит из динамиков. Кирилл нажимает какую-то кнопку, поднимается перегородка. Теперь нас не видно. – Кирилл… – пытаюсь сжать бёдра. – Что за саботаж, Леся? Раздвигай ноги! Повинуюсь. Он тянет за щиколотку, разворачивая мою ногу так, чтобы ему было удобно. Гладит пальцами по трусикам. – Ты течёшь детка, – заявляет с улыбкой. – Поэтому я уверен в своих словах. Ты выполнишь все мои фантазии. Отодвинув трусики, втыкается в меня пальцами. – Ох… – запрокидываю голову. Кирилл быстро-быстро двигает пальцами, подводя меня к краю. Кусаю губы, чтобы не кричать и не стонать. – Долбаное платье, – бормочет Кир, торопливо приподнимая и отпихивая пышный подол. Его рот накрывает мой клитор, пальцы вкручиваются в лоно, задевая какие-то отзывчивые точки, и меня тут же срывает в пропасть. От мощного оргазма сотрясается всё тело. Кирилл убирает пальцы, и через мгновение его член во мне. Рукой зажимает горло, мощно тараня меня и вновь доводя до криков. А потом я чувствую, как горячо и мокро становится внутри. Кирилл нежно целует в губы. Не доставая из меня члена, укладывается сверху и шепчет: – Фантазия номер один – приласкать девушку в свадебном платье в лимузине. Вторая – трахнуть её. Третья – накачать спермой. Четвертая – трахнуть ещё раз. Ты чувствуешь, Лесь? Я снова твёрдый. Чувствую. И жар смущения, заливающий щёки, и его твёрдость внутри меня. Мой муж – пошляк! Порочный и горячий пошляк. *** Проведя две недели в свадебном путешествии, летим домой. Рейс у нас с пересадкой в Москве. Сидя в аэропорту, листаю фотографии с нашего отдыха. Океан, домик у воды, секс – было всё, что обещал Кирилл. На фотографиях у нас счастливые лица. Я в купальнике на шезлонге… Кир стоит в воде, красуясь своим великолепным торсом… Церемония с настоящим священником, где нас поженили ещё раз… Это стало для меня сюрпризом. Приятным сюрпризом. Кирилл переиграл нашу свадьбу, как и обещал. Та церемония на закате на берегу океана стала лучшим моментом в моей жизни. Надо маме переслать. А как? Новый телефон, который подарил Кирилл, до сих пор полностью не освоен. – Помоги, пожалуйста, переслать фотографии, – поворачиваюсь к мужу. – Подожди, – говорит кому-то в трубку. – Перешли через вотсап, – отвечает мне и тут же возобновляет разговор: – Так дай им денег, Эмиль!.. Давал? А они что?.. Да бля… Вздыхаю. Вотсапа у меня нет. Он просто не устанавливается. Пробую отправить через почту – не выходит. Начинаю уже психовать. Кир заканчивает разговор по телефону. – Ну что там, Лесь? – Хочу обратно свой телефон, вот что! – огрызаюсь я. Сую новенький айфон в его руку. – Я твой телефон выкинул. – Так иди и найди такой же! – Давай лучше этот помогу освоить, – усмехается он. Смешно ему, да? – Не надо. Надуваю губы, скрещиваю руки на груди. Осталось только ножкой топнуть. Что это со мной? – Ох, а я сразу не понял. Это у нас, похоже, первая ссора намечается. Ну давай, хочу посмотреть, – ёрничает Кирилл. А я молчу, потому что вспышка раздражения уже прошла. И чувствую я себя ужасно глупо. – Всё? Истерика закончилась? Жаль, – шепчет мне в ухо. – Ну наговори чего-нибудь обидного, я тебя хоть отшлёпать смогу за дело. Вспыхиваю. Внизу живота вскипает буря. Рядом с ним я стала какой-то… озабоченной. Кирилл отстраняется, через минуту отдаёт обратно айфон. – Вотсап поставил. Фотки маме отправил. – А какие? – испуганно заглядываю в телефон. – Из папки «отдых», – бросает Кирилл, уже снова звоня кому-то. В этой папке есть то, что моей маме показывать нельзя. Блииин! Быстро удаляю всё, что он послал. Благо мама не в сети. Кир снимал видео, как я делаю ему минет. Перепутал телефоны. И видео попало в эту папку. Вот бы мама «обрадовалась», чёрт возьми… Надо удалить от греха подальше это видео. Но рука не поднимается. Выключив звук, подношу экран ближе к себе, чтобы случайно никто не заглянул, и включаю. Новая волна жара проносится по телу. Сжимаю бёдра. Ёрзаю. Краем уха слышу, как Кир ругается по телефону. – Есть у нас лицензия! Есть! Всё покажем. Да, приходите со своими проверками… И тут же горячие губы касаются уха: – Ох, блять! Лесь, ты издеваешься… Я же тебя прямо здесь сейчас нагну! Мамочки… Вырубаю видео, но не удаляю. – Плохая девочка, – укоризненно смотрит на меня Кирилл, поправляя ширинку на брюках. Мне кажется, моё лицо сейчас красивого помидорного цвета. Наконец объявляют наш рейс. Лететь до дома всего два часа. – Не против, если сначала заскочим к Эмилю? – спрашивает Кирилл, когда мы садимся в такси. – Или… я могу довезти тебя до дома, а потом один съезжу. – Нет, давай вместе. Кирилл называет адрес. А я гадаю, куда мы едем. Домой к его другу Эмилю Нестерову или в их клуб? Об Эмиле я знаю не так уж и много. Ровесник Кирилла, не женат. Родители были состоятельными, но их уже нет. Всё. Эмиля не было на нашей свадьбе. Кирилл объяснил его отсутствие очень невнятно. Мол, друг занят. О своей работе Кир тоже рассказал немного. Стрип-бар на окраине города, в который он заезжает раз в неделю. И элитный мужской клуб, где можно не только посмотреть стриптиз. Бордель, как выразилась Лера. Такси останавливается возле трёхэтажного здания. – Вас ждать? – уточняет водитель. – Обязательно. Кирилл подаёт мне руку, помогает выйти. Читаю название на неоновой вывеске. «Elegantly». – Элегантно? – Угу, – отводит взгляд Кирилл. – Пойдём. Днём там никого, не переживай. – Я не переживаю, – получается довольно резко. Во мне вновь поднимается какая-то неконтролируемая волна гнева. – Потерпи, жена. Скоро-скоро получишь свою порку, – прищурившись, говорит Кирилл, опять сводя всё к сексу. Но я злюсь и от этого тоже. Заходим в здание. Тут так пахнет… Клубникой и чем-то ещё непонятным. От этого странного аромата начинает кружиться голова, и слабеют колени. Во рту пересыхает, и я громко сглатываю. – Пить хочешь? – Да. Кирилл ведёт меня к бару. Забираюсь на высокий стул. Слева – круглая сцена с шестом. По всему периметру расположены подиумы. Под потолком – клетка. Столики, диванчики… Окна затянуты плотной тканью. В качестве источника света – диодные ленты в полу и стенах. Бар тоже подсвечивается. Пока Кирилл хозяйничает за барной стойкой, мой взгляд снова возвращается к клетке под потолком. Что за извращение? – Выпей это, Лесь, – ставит передо мной бокал с трубочкой. – Что это? – Сок, немного водки, фруктовый лёд. Тебе полезно расслабиться. Он прав. Послушно пью коктейль. Про клетку спрашивать не решаюсь. – Эмиль тут? – Сейчас подъедет. Его друг появляется в клубе через несколько минут. Мы ни разу друг друга не видели. – Привет, – сухо здоровается со мной, окинув внимательным взглядом. Я вдруг чувствую себя жутко некрасивой. Даже в зеркало посмотреть хочется. – Кир, давай наверх поднимемся, – говорит Эмиль. Кирилл ведёт меня за собой. На третьем этаже оказывается что-то вроде квартиры. Муж сажает меня на диван, вручает пульт от плазмы. – Дай нам минут двадцать, ладно? – Конечно. Не волнуйся. Эмиль уводит его на балкон. Вижу, как они закуривают. И разговаривают так громко и агрессивно, что я всё слышу. – Потому что нет у нас столько! – рявкает Эмиль. – Новый инспектор в край охуел, понимаешь? И если мы не заплатим, то нас начнут нагибать по всем статьям. Знаешь же, как это работает. – Давай тогда займ оформим. – Сколько можно, Тор? Долгов уже столько, что внукам хватит. – Не преувеличивай, – отмахивается Кирилл. – Продай тачку, мм? Нахера тебе эти понты? – А ты что продашь? – Я найду, что продать. Мне так плохо от их агрессивного тона… Даже дышать становится трудно. Лучше в такси подожду. Выключаю телевизор и выхожу из квартиры. Притормозив на втором этаже, пишу Киру сообщение: «Я буду в машине». Связи почему-то нет. Не отправляется. Делаю шажок в сторону, поднимаю телефон повыше. И ещё один шаг. И ещё. Спиной упираюсь в стену. Стена внезапно начинает уползать от меня. Разворачиваюсь – это дверь. Она открывается. Спальня. Кровать, кожаное кресло… Ох, нет. Не просто спальня. На кованом изголовье кровати висят наручники. На полу валяется плётка. И пахнет тут так… так отвратительно!.. Болью и сексом. Внезапно желчь подкатывает к горлу. Зажимаю рот рукой и со всех ног бегу вниз. Не знаю, как, но нахожу туалет. Падаю возле унитаза на колени, меня тут же выворачивает наизнанку. Слёзы градом, озноб… – Леся, что случилось? – залетает в туалет Кирилл. – Выйди… Уходи! Не надо на меня смотреть! – протестующе выставляю руку. – Почему не надо? Он подходит. Убирает от моего лица волосы. – Я же говорил, что еда в самолёте была отстойная, – пытается пошутить. А мне не до шуток. Вновь полощет. И ужасно стыдно, что при нём. Наконец спазмы заканчиваются. Кирилл помогает мне подняться. С ужасом замечаю Эмиля возле двери. – Всё нормально? – смотрит тот на друга. – Врача вызовем – узнаем. Я умываюсь холодной водой, тщательно стираю размазавшуюся под глазами тушь. – Не надо врача, Кирилл. Лучше заедем в аптеку. – В аптеку заедем, – кивает он. – А потом врача. Не будем играть с судьбой. Прощаемся с Эмилем. Садимся в такси. Кирилл обнимает меня за плечи, шепчет что-то нежное в ушко. Начинаю проваливаться в сон… – Лесь, что в аптеке купить? Открываю глаза. Машина стоит, за окном аптека. – Я сама могу сходить… – Нет. Сиди. Просто скажи, что купить. Смущённо смотрю ему в глаза. – Купи тест. – Какой тест? – На беременность, – шепчу я. Его ноздри вздрагивают, челюсть дёргается. – В смысле? – Кирилл, купи тест, пожалуйста. Я хочу убедиться, что не беременна. Или что беременна. – Ты не можешь быть беременна, – мрачно отвечает он. – Ох… – закатываю глаза. Прижимаюсь к его уху губами и так же жарко, как делает это обычно он, шепчу: – Ты две недели накачиваешь меня своей спермой. По пять раз на дню и столько же за ночь. Ну конечно, я никак не могла забеременеть. Отшатывается. Застывшим взглядом смотрит мне в глаза. Не понимаю его реакции. Сам же сказал, что будет кончать в меня – и будь что будет. Забеременею – значит, так тому и быть. А теперь отрицает очевидное? – Кирилл, ты идёшь в аптеку? – Иду. Молча выходит. Возвращается с пакетом. Там четыре теста разных фирм. – Зачем так много? – смеюсь я. – Аа?.. Что? Он в какой-то прострации. – Ничего, – кошусь на него. Наконец доезжаем до дома. Кирилл заносит багаж. Я пока не привыкла к его квартире и не считаю своей. Хочется что-то тут поменять. Добавить что-нибудь мягкое к брутальной обстановке. Прихватив пакет из аптеки, направляюсь в туалет, Кирилл идёт за мной. – Нет, ты ждёшь меня там, – торможу его у двери, показываю на гостиную. – Лесь, ну чего я там не видел? – раздражённо и нетерпеливо. – Как я писаю – точно не видел. Кирилл, это уже перебор… Пожалуйста… – мягко толкаю его в грудь. – Просто подожди. Отступает с каменным лицом. Закрываюсь. Делаю сразу два теста. Кладу на край раковины и жду. Слышу, как Кирилл вышагивает туда-сюда по прихожей. Нервный какой… Я тоже нервничаю. Но, прислушиваясь к себе, понимаю, что очень хочу стать мамой. Очень. Смотрю на тесты. На одном проступают две полоски. На другом – плюсик. О Боже… – Боже мой! – верещу я и бросаюсь к двери. Открыв замок, вываливаюсь в прихожую, Кирилл подхватывает меня под бёдра. Обвиваю его ногами. – Что там, Лесь? – чертовски испуганным голосом. – Там… там… – зацеловываю его лицо. – Там «да»! Мы беременны! Мои родители нас убьют, конечно. Но мне всё равно. Мы беременны, Кирилл! Ты слышишь меня? – Не может быть… – выдыхает он и опускает меня на пол. Его реакция мне совсем-совсем не нравится. Он залетает в ванную, изучает тесты. – Сделай остальные. – Зачем? – Правильно. Похеру на тесты, поехали сразу в клинику. Стремительно выходит из ванной и направляется к входной двери. Я остаюсь на месте. У двери Кирилл тормозит и оборачивается. – Какая клиника, Кирилл? Тебе так нужно ещё одно подтверждение? Надеешься, что тесты обманывают? Мне так горько… так горько… – Лесь, ну ты чего? – подрывается ко мне, обнимает. – Я наоборот… Хочу удостовериться… Хочу быть уверенным на сто процентов и только потом сходить с ума от радости. – Это и есть практически стопроцентный результат, – указываю на тесты. – Прибавим к этому безудержный секс, перепады моего настроения, тошноту. Я беременна! Начинай сходить с ума от радости, если действительно рад. Он делает глубокий вдох, потом протяжный выдох. Падает на колени. Прижимается лбом к моему животу и водит по нему губами. Что-то шепчет. Его реакция такая искренняя и такая неожиданная… Я начинаю неконтролируемо рыдать и улыбаться одновременно. Кирилл поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Тихо произносит: – Спасибо тебе, родная. Глава 12 Шесть лет назад Кир Нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности стола, сканирую взглядом этого докторишку Кирова. Он уже минут пять молча изучает документы. – Ну что ж, Кирилл Бахтиярович, Вас можно поздравить, – наконец поднимает глаза на меня. – С чем поздравить? Я бесплоден или нет? – нервно вздрагивает лицо. – Иммунное бесплодие – это не окончательное бесплодие, – терпеливо улыбается он. – И лечение может изменить ситуацию на любой стадии. – Подождите… Подождите! – сжимаю переносицу двумя пальцами. – А как же… как её там… – щёлкаю пальцами, – варикоцеле! Вот! – Ваша стадия болезни не требует операции. Пока только тщательное наблюдение. – То есть… Я не такой уж и бесплодный? Именно это Вы мне сейчас втираете? – дохожу до точки кипения. Киров смотрит на меня, как на тупого мажора, который не понимает какую-то элементарную вещь. Вздыхает. Кладёт бумаги на край стола. – В Вашем случае, Кирилл Бахтиярович, на данном этапе Вы скорее нефертильны, – опять грузит меня своими терминами. – Но положительная динамика, достигнутая благодаря лечению, всё же налицо. У Вашей партнёрши удовлетворительные анализы, – тычет пальцем в бумаги. – У жены! Не у партнёрши! – Я это и имел в виду. – Ох, блять… – откидываюсь на спинку стула, машинально достаю из кармана пачку сигарет. Кручу в руке. – Ладно… Похуй уже на эту фертильность. Скажите, есть какой-то риск для ребёнка? Он родится здоровым? – Почему нет? – Вы считаете это профессиональным – отвечать вопросом на вопрос? – Привозите супругу к нам. Сделаем расширенное обследование на врождённые патологии… Здесь не курят, Кирилл Бахтиярович. Швыряю «Парламент» на стол и подаюсь ближе к Кирову. – Знаете, что я думаю? У Вас профнепригодность! И клиника ваша фуфельная будет последней, в которую я привезу свою жену. – Ваше право, – разводит он руками. – Кстати, там у нас камера, – указывает пальцем за свою спину. – Держите себя в руках. А мне так хочется ебануть по его очкастому фейсу!.. Сгребаю со стола бумаги с анализами Леси и своими, забираю пачку сигарет. Вскакиваю и иду на выход. – Берегите себя и супругу, – говорит Киров мне в спину. – Возможно, это Ваш единственный шанс заиметь потомство. Торможу возле двери, нерешительно сжимаю ручку. Бросаю взгляд через плечо. Эта клиника – лучшая в городе. И как бы я ни убеждал себя последние три недели, что меня жёстко наебали с этим долбаным бесплодием, всё же верится в такое с трудом. Зачем местным спецам подставляться? Херить свой статус, имя? Киров смотрит на меня спокойным, довольно равнодушным взглядом. – Всего доброго, Кирилл Бахтиярович. Обращайтесь, если что. Молча выхожу. Бомбит. И бомбит меня уже три недели. С тех положительных тестов в моей ванной и искренней радости в глазах Олеси. Еду в центр. Паркую тачку рядом с юридической конторой. Мне назначено на три, но ещё только половина третьего. Опустив окно, дымлю одну за другой. Дома я больше не курю из-за беременной жены, которую тошнит даже от свежего воздуха. Хватаю телефон, звоню Лесе. – Да, – измученным голосом. – Ты как, родная? – Нормально, – врёт она. – По шкале от одного до десяти. Только честно, Лесь. – Эмм… На четыре. Ясно. Значит, твёрдая двойка. – Хочешь чего-нибудь? – Угу. Тебя. – Я очень скоро приеду. – А где ты? – К родителям заскочил. – Привет им от меня… Ой, Кирилл, я тут… мне надо… – Да, иди… Понятно – ей снова плохо. Но секс у нас всё ещё отменный. Лесе даже лучше становится, когда я внутри неё. Ровно в три захожу в кабинет Багирова – одного из юристов этой конторы. Найти человека, который никак не пересекался бы ни с кем из моей родни, оказалось делом сложным. В городе есть спецы и получше, чем этот Багиров, но я не верю, что они смогут сохранить конфиденциальность моих дел. А мне нужно, чтобы моя родня ни о чём не узнала. – Добрый день, Кирилл Бахтиярович. Присаживайтесь. – Добрый. Пожимаю руку Багирова, устраиваюсь на стуле. Вкратце рассказываю о своих загонах. Об Ангелине. О бесплодии. О новой жене и беременности. Багиров бегло просматривает документы. – Я не медик, – отодвигает их от себя. – Давайте проясним. Вы считаете, что клиника обманула Вас с диагнозом? – Такое может быть? – В жизни бывает всё. Вы проходили обследование в другой клинике? – Проходил, – вздыхаю. – По одному диагнозу стопроцентное попадание. По второму – у них нет возможности провести подобное обследование. – А где есть? – В Москве. Но я уже начал курс лечения. Мне объяснили, что теперь результаты анализов будут смазанными. – Зачем Вам это? – хмуро смотрит на меня Багиров. – Компенсацию от клиники хотите получить? Доказать причастность бывшей девушки к подлогу? Потребовать компенсацию от неё? Задумчиво тру затылок. Вновь тянет покурить. Я не знаю, почему меня так бомбит. Наверное, хочется восстановить побитое Ангелиной самолюбие. Она ведь по самому важному органу прошлась, мать вашу! Детородному. – Вы возьмётесь? – оставляю его вопрос без ответа. – Пока нет. Но изучу информацию по этой клинике. Возможно, у них уже были случаи подлога. – И на этом спасибо, – сухо роняю я, сгребая документы со стола. – Я свяжусь с Вами на следующей неделе. Проконсультируюсь с коллегами, у которых больше опыта в подобных делах, – протягивает руку. Неохотно пожимаю, с недоумением глядя в глаза юристу. А в чём тогда он опытен, блять? Багиров отвлекается на телефонный звонок, я выхожу в коридор. Читаю табличку на двери. «Багиров Ю.А. Юрист по бракоразводным процессам». Это прикол какой-то? Мне же сказали, что этот юрист широкого профиля! Покидаю эту шарашкину конторку со стопроцентной уверенностью, что больше сюда не вернусь. Пока выбираюсь из центра, медленно двигаясь в плотном заторе, мой взгляд всё время натыкается на цветочные магазины. Хочется купить для Леси что-то красивое. Но я отметаю вариант с букетом и торможу около ювелирки. Наверняка цветочный аромат может вызвать ещё больше тошноты. А вот новенький браслет… Или серёжки. Леся вроде не носит серёжки. Возможно, у неё просто нет подходящих. В магазине глаза у меня разбегаются, и я долго выбираю украшение. В итоге покупаю довольно увесистые серьги каплевидной формы. Тонкое ажурное золото и россыпь бриллиантов. Представляю обнажённую Лесю с собранными наверх волосами и с этими великолепными серьгами в ушах… С неё можно картины писать! Или фотографировать для обложек мужских журналов. Беременная Леся стала ещё шикарнее. Пополневшая чувствительная грудь, округлившиеся бёдра… А талия всё ещё тоненькая-тоненькая. И шея лебединая. Расплачиваюсь за покупку, не глядя на ценник. – Платёж не проходит. У Вас есть другая карта? – вежливо улыбается продавец-консультант. – Попробуйте ещё раз… Она снова прикладывает мою карту к терминалу – результат тот же. Достаю кредитку. Оплата проходит. Списывается тридцатка… Забираю серьги, выхожу из магазина. Сев в тачку, снова курю одну за другой. В мобильном приложении банка написана какая-то ересь. Якобы мои счета заблокированы. Звоню в банк. Минут через пять получаю инфу, что блокировка из-за просрочки оплаты по займу. Как это? Эмиль всегда платит чётко. Выручкой из «Elegant». По пути домой набираю другу. Оказывается, он действительно не заплатил. Обмениваемся взаимными претензиями на повышенных тонах. – А чё ты хотел, Кир? Новых членов в клубе не прибавилось. Членские взносы раз в год, и следующие будут ещё не скоро. А всё, что наши гости тратят в наших барах в течение месяца, не хватает на выплаты по займу. Плюс мы отвалили инспекторам-ёбаным-попрошайкам суммарно пол-ляма. Я предупреждал тебя, что придётся вкладываться. Но ты решил жениться и помочить ножки в океане, спустив при этом ещё почти пол-ляма. Его претензии, конечно, весомые… – Значит, нужно искать новых членов. – Да, нужно. Но ты торчишь рядом с беременной женой двадцать четыре на семь. Это так не работает, Тор. И твоё участие обязательно. – Участие в чём? – В вечеринке, – бросает Эмиль. – Не строй из себя идиота, ты знаешь, о чём я. Знаю, да. Когда открыли клуб, мы с Эмилем наравне с гостями участвовали в клубных вечеринках. То есть пользовались девочками, которых взяли на работу. Чтобы привлечь интерес клиентов, чтобы продемонстрировать, что наш товар высокого качества и достоин доверия. Ведь это легче всего можно показать, когда сам пользуешься им. Конкретно в этой сфере такое работает. И нам верят. Верят полной конфиденциальности закрытых вечеринок, верят в чистоту наших девочек. – Я не могу, Эмиль. Ты же знаешь. Я женат. – И что? Надень резинку, и вперёд. Твоя жена ничего не узнает. – Нет. Так не будет, друг. Я займу у отца. Оплачу долг этого месяца. Всё организую, найду новых членов, подготовлю вечеринку. Но участвовать в ней будешь ты, а не я. – Ну как знаешь, – говорит Эмиль и отключается. Леся ему совсем не нравится. Он вообще приверженец браков по расчёту, и чтобы этот расчёт был завязан на деньгах. Мой расчёт – или прихоть, как он выразился – ему не зашёл. И его нехило бомбанёт, если он узнает, что я женился всё же по любви… Сам не знаю, когда именно это понял. Может, в день свадьбы, когда увидел Лесю в свадебном платье. Она была такой нежной, воздушной, волшебной… Или когда нас поженили на берегу океана. Или когда увидел две полоски на тесте. Не знаю. Но сейчас я совершенно точно влюблён в свою жену. Захожу в квартиру. Леся выходит мне навстречу. В коротком шёлковом халатике её длинные ноги кажутся ещё стройнее. Обвивает руками мою шею, тянется губами к моим губам. – Подожди… Мне надо в душ, – коротко чмокаю её. – Сигаретами воняю. – Я выдержу, – устало улыбается она. Вижу, что задерживает дыхание, когда наши губы соприкасаются вновь. – Хорошо, иди… И правда пахнет, – вновь улыбается. Стоя в душевой кабине, тщательно тру тело мочалкой и мою голову шампунем. Он едва уловимо пахнет мятой. Внезапно к моей спине прижимаются прохладные ладошки. Оборачиваюсь. Притягиваю Лесю к груди, делаю воду погорячее. – Ты замёрзла? – Немного… Согреешь меня? Лукаво прищуривается и игриво водит пальчиками по линиям татуировки на моём плече. У меня моментально встаёт. Леся – мой афродизиак, чёрт возьми… Её голос, аромат тела, нежность кожи… Впиваюсь в манящие губки. Тяну вниз. Сам сажусь на пол душевой, а Лесю усаживаю сверху. Она медленно опускается, вбирая мой член. Её бедра подрагивают, с губ слетает протяжный стон. Я готов кончить в ту же минуту просто от этого великолепного зрелища. Придерживая жену под ягодицы, помогаю двигаться на мне. Медленно и красиво. Она гладит свою грудь, пропуская соски между пальцами. Я вожу пальцем между её ягодиц, вдавливаюсь слегка в анус. Лесе нравится. Мы уже так делали. Она дрожит и довольно быстро взрывается. Нетерпеливо вколачиваюсь снизу. Леся ложится на меня, мы сплетаемся языками, и я срываюсь вслед за ней, досуха изливаясь в её лоно. Тяжело дыша, лежит на моей груди, зарывшись носом в шею. Нас поливает сверху приятным тёплым дождиком. Чистый, ни с чем не сравнимый кайф. Глажу по её мокрым волосам, веду пальцем по кромке ушка. – У меня кое-что есть для тебя, – вспоминаю о серьгах. – Подарок. – Да не надо ничего, Кирилл, – резко садится Леся. – И так избаловал меня. – А мне по кайфу тебя баловать. Даже если с бабками жопа. – Так что не лишай меня этого кайфа. Леся хоть и хмурится, но я вижу любопытство в её глазах. Убираю волосы с её лица, и мой взгляд падает на мочки ушей. А там… нет дырок. Твою мать… Она не носит серьги, потому что уши у неё не проколоты! Вот это я дебил! Как выкручиваться? Выглядеть невнимательным мудаком совсем не хочется. Выходим из душа. Заматываю Лесю в большое пушистое полотенце, отношу в спальню. Сам надеваю домашние шорты и ухожу на кухню заваривать чай. Когда возвращаюсь в спальню, Леся уже спит. Тошнота её выматывает. Она засыпает по три раза на дню. Возможно, стоит прямо сейчас свалить в ювелирку и поменять серьги на браслет. Но у меня внезапно созревает идея получше. Проштудировав интернет, нахожу санаторий для беременных. Недалеко, в тридцати километрах от города. Покупаю путёвку на десять дней, оплатив кредиткой. Завтра сдам серьги, бабки вернутся на счёт. Когда Леся просыпается, я лежу рядом. Наблюдаю за пробуждением своей жены. Смотрю на длинные густые ресницы, чувственные приоткрытые губки… – Ты помнишь про подарок? – спрашиваю с улыбкой. – Да. Ох… Прости, что уснула… Мне правда очень интересно. Просто на секундочку глаза прикрыла… – Шш… Всё, – прижимаю палец к её губкам. – Уснула и уснула. Я люблю наблюдать, как ты спишь. Леся улыбается. Переворачивается на живот, и полотенце сползает, оголяя её попку. Не удержавшись, легонько прикусываю упругую ягодицу. Олеся взвизгивает и хохочет. – Ты расскажешь уже?.. – Да, – глажу жену по спине. – Десять дней в санатории в сосновом бору. Отзывы просто супер. У многих даже токсикоз проходит. Леся резко садится. – Кир… но я не хочу никуда. Я с тобой хочу быть. – Я буду приезжать, родная. И сейчас нам надо думать не о нас, а о ребёнке. И о твоём самочувствии, конечно же. А ещё мне, блять, очень надо решить свои финансовые проблемы. И Леси при этом рядом быть не должно.