Глава 28

Протягивает ко мне руки, пытается сжать талию и притянуть в свои объятия. Но я отмахиваюсь.

- Ты так и не ответ. – всем своим видом пытаюсь дать понять, что без ответа с места мы не сдвинемся. - Любишь ее или нет?

- Нет. – отвечает он так естественно, будто мы говорим о погоде. - И никогда не любил.

Я на секунду выдыхаю. Но не проходит и минуты покоя, как камень снова падает на плечи: Океанов мне врал о браке. Почему тогда не врет сейчас?

- А кого ты любишь? Кому предан? – делаю шаг вперед, кладу ладонь на его грудь. Сердце – вот, что никогда не врет.

- Тебе, рыжуля. Только тебе. – мои пальцы ощущают спокойный ритмичный бой. Наш разговор его совсем не волнует. Будто Океанов не понимает – мы на грани финала.

Разворачиваюсь спиной к мужчине. Не могу видеть его белый свадебный наряд. Слишком больно. Зарываюсь мокрым от слез лицом в дрожащие ладони и шепчу:

- И, поэтому ты не нашел времени рассказать мне о том, что женат? Держишь за полной идиотку? И при этом чуть не убил, когда решил, что я тебе изменяю? Какое двуличие!

Он прижимает меня к себе все так же крепко, как обычно. Губами касаясь темечка. Целует волосы, вдыхает мой аромат полной грудью и хрипит:

- Это другое. Между нами ничего нет.

- Правда? Мне верить тебе на слово? – я усмехаюсь, и тут же мое дыхание сбивается. Его поцелуи все ниже и ниже. Терзают шею, вызывая мурашки.

- Да. – отрезает он нагло, словно издеваясь надо мной.

Он мягко вжимается своим каменным стояком в мои ягодицы. Даже сейчас, в такой момент, он хочет меня! И, что самое странное, я тоже хочу его… Больные, не здоровые чувства… Выжигают меня изнутри. Но я все равно за них цепляюсь:

- Я хочу чтобы ты ответил сейчас честно. Способен?

- Попробую. – рычит он, скидывая одну лямку лифа.

- Если наши отношения продолжаться, - говорить все сложнее, когда его руки нагло проникают под ткань бюста, сжимаюсь соски, - у нас кого-то будет нормальный брак?

Он замирает на минуту. Сглатывает ком… И тогда, спиной, я ощущаю то, что убивает меня – его участившееся сердцебиение. Ответ ясен без слов. Глаза мои превращаются в два огромных яблока, а на губах застывает немое разочарование. Но Михаил выдает:

- Рыжуля…

- О, боже! - перебиваю его тут же. Пытаюсь вырваться. Не дает. Сдавливает все сильнее. Будто пытаясь пробраться под кожу. - Ты с самого начала знал, что наши отношения ничем не закончатся?

- Слушай, я… - мямлит тот бессвязно.

- Предложение руки и сердца, твои обещания и эта чертова церемония – все обман… - я готова кричать на взрыт. Так больно мне не было никогда ранее. Измена Атика с лучшей подругой Аней и рядом не стояли. А какой-то Океанов достучался до моего сердца… И лишь затем чтобы раздавить его своими стальными холодными кулаками.

- Мои чувства к тебе… - говорит он, пробиваясь в трусики.

- Твои чувства ко мне ничего не стоят, если ты женат на другой! – кричу я и трепыхаюсь, как уж на сковородке. Ему плевать. Не выпускает. Вдруг замирая, ошарашенная жуткой догадкой: - А дети… Ты планировал вообще детей? Если я вдруг забеременею, мы запишем их на твоего водителя??

Он молчит, а потом выдает так, будто меня это должно успокоить:

- Не забеременеешь.

- Ты не господь бог!.. – воплю во весь голос. И снова по спине пробегает жуткий холодок, а голос оседает: Стой… Ты позаботился об этом?

Он усмехается:

- Именно.

Колени мякнут, и я повисаю на мужчине безвольной куклой:

- Как?..

Он снова возвращается к поцелуям, и удивляет меня в который раз за день:

- По-разному. В основном, таблетки еду.

- Черт… Какая же я идиотка. – прикусываю свой кулак, жмурюсь, мечтаю проснуться.

Он мягко кладет меня шелковую дорожку, у алтаря, где еще недавно произносились пафосные речи. Вокруг – никого. Океанов разогнал все – персонал, охрану и даже случайных зевак. Место церемонии буквально оцепили!

- Рыжуля… - он сжимает мои бедра и резким движением руки освобождает меня от трусиков.

- Нет! Не смей трогать меня. Понятно? – я снова и снова ударяю своими слабыми кулаками в его мощную грудь и понимаю, что не достучаться. Лиф уже откинут в сторону, а Океанов спокойно скидывает свою рубашку. - Не прикасайся! Никогда больше!

- К чему разводить эту драму? Мы вместе, нам хорошо. – он проводит ладонью между моих ног. На его пальцах остается смазка. Он усмехается, торжествует. А мне мерзко от себя самой, что хочу его даже сейчас. Даже когда ненавижу! - Или ты хотела часть состояния оттяпать?

- Урод ты, Океанов. Отвези меня домой. – смотрю, как тот снимает штаны. Встаю и собираюсь уйти. - Между нами все кончено.

- «Кончено»? – он ловит меня за коленку и тянет обратно. Красный и злой. Нависает, как коршун, над добычей. - Рыжуля, ты забыла, что правила тут устанавливаю я?

- И, что ты сделаешь? – сглатываю ком, ощущая его каменный член между складок. Один толчок и он во мне. Заскользнет, как нож в растопленное масло. Потому что мое тело всегда хочет его до дрожи в коленках. И это убивает!

Он оборачивается вокруг, словно наслаждается видами. А потом выдает буднично:

- Трахну тебя на этом чертовом песке.

- Давай. – произношу и тут же задыхаюсь. Потому что он во мне. Целиком. Кажется больше, чем обычно. Сжимаю зубы, не желая выдать и звука наслаждения. Шиплю раздражённо: - Только знай, что мне будет плевать!

Его мощные руки опираются в песок, когда бедра ритмично двигаются вперед со сверх звуковой скоростью. Он смеется надо мной, а глаза адски пылают чем-то порочным:

- Плевать? Ха-ха! Сама себе веришь?

- Только себе я теперь и верю. – мне больно осознавать, что каждый точек приближает меня к финалу.

- Запомни, детка, ты принадлежишь мне. – вдруг он сжимает мою шею, засыпая тело песком. Предупреждение холодное и равнодушное: - И так будет, пока я не решу обратного. Поняла меня?

- Запомни, дорогой: моя душа никогда не будет твоей? Я никогда тебя не полюблю. И не прощу. – шепчу я ему прямо в глаза и понимаю одно: я не могу допустить его полной победы. Кем я буду, если достигну финала в его объятиях после такого?

Толчок за толчком… Все внутри сжимается… Я отвожу взгляд к индийскому океану, пытаюсь сконцентрироваться на волнах… Но все, что ощущаю, как его губы вырисовывают узоры на моей шее… Тогда закрываю глаза и пытаюсь уйти в себя… Толчок за толчком… Он явно злится! И я улыбаюсь! Вспоминаю родителей, что обещала им приехать на каникулах и… Он кончает.

Его пальцы крепко сжимают мой подбородок. Смотрю в глаза мужчине и улыбаюсь. Он злой, как черт. Дышит гневом:

- Ты моя, рыжуля.

- Ну, не знаю. – усмехаюсь саркастично. – Может, мне нужно поискать нового парня? Который хотя бы способен довести девушку до оргазма.

Губы Михаила складываются в тонкую линию. Он сжимает кулак и ударяет им по песку так, что режет кожу. Затем встает и уходит. Я радуюсь, торжествую…

И лишь оставшись совершенно одна, поднимаю, что лежу на берегу океана совершенно голая и одинокая. И снова накрывают рыдания.